Стереть из сердца

            (Май)*       Порою мне кажется, что мои силы иссякли и закончился весь мой запал. Как трудно приходится с Лучезаром, он словно вбил себе в голову, что химия лишь отсрочит приговор ненадолго, а исход один и тот же. Подолгу сижу вечерами, размышляю, словно репетирую, подбираю слова, которые завтра скажу, чтобы поддержать моего парня. Вот и сегодня : учёба закончена, работа тоже. Вымотан так, что еле ноги волочу, присел на скамью, что в парке. Здесь мы когда-то сидели с Лучиком, здесь всё пропитано нашим присутствием. Словно дерево впитало наше тепло, храня его и оберегая от злых духов. Опускаю голову, руками закрывая лицо, как же мне найти те силы, чтобы убедить Лучезара бороться, не опускать свои руки. Всё намного сложнее, чем кажется. Вчера Лучик сдал анализы, сегодня будет известен результат. Сердце тревожно стучит , хотя и мысли не допускаю , что может быть плохо. Я должен верить, но как убедить в этом Лучезара? Как заставить его помочь себе самому?       — Вам плохо?       Поднимаю свою голову, возле меня сидит совсем пожилая женщина, держа в руке клюку.       — Вам плохо, молодой человек?       — Мне? Нет, но нет сил бороться.       — Никогда не опускай свои руки, отдохни, подыши свежим воздухом, силы придут, ты только верь в это.       — Верить? Я-то верю, но как заставить человека поверить в себя?       — Может ему показать, что он сильно дорог тебе? Что он значит для тебя?       Тут мы немного разговорились, мне нужно было кому-то излить душу, просто рассказать. Знаю, что я найду те силы, что вновь и вновь буду бороться за Лучика.       — Ты не думай ни о чём, не нужно обманывать судьбу. Зайди в церковь, поставь свечку и помолись. Вот увидишь, ты найдёшь в себе силы, Бог тебе обязательно поможет и твоему другу тоже. Даже в тяжёлые времена люди верили , что надежда даёт силы.       — Но как же я произнесу нужные слова ? Я не знаю ни одной молитвы.       — Разве в этом истина? Ты помолись, помолись, как считаешь нужным, твоя просьба будет услышана. Не существует строго образца молитв, скажи, как умеешь. Порой хватает того, что ты думаешь и тебе помогут. Поставь свечку Святителю Пантелеймону, он обязательно поможет тебе.       Никогда не был в церкви, да и не задумывался об этом, что вот сейчас зайду и помолюсь. Сейчас я готов верить во что угодно, надо , так и в чёрта поверю, лишь бы Лучик снова был как прежде здоров , моим самым желанным и дорогим мне человеком. Церковь стояла чуть вдалеке от парка, окружённая большим кованым забором. Всё аккуратно , чисто, скамейки под высокими соснами, дорожки выложенные брусчаткой. Как ни странно, двери церкви не закрыты, внутри тишина, слышен лишь шепот молящихся людей, коих тоже немного. Купил свечку, но как узнать, где икона Святителю Пантелеймону. Спрашиваю у монашки, что торгует утварью, она лишь показала на лик. Долго стою разглядывая икону, сам уже не помню всё, что я говорил, тихо прося о помощи. Что-то шептал, просил, умолял спасти Лучезара, что так он сможет спасти две души. Я и сам не смогу жить без моего парня, да и зачем мне жить без него ? Есть здесь спокойствие души, всё словно встало на своё место. Появилась уверенность, силы, словно и не было тяжести и переживания. Как здесь легко дышится. Выхожу из церкви, всё смотрится по новому, улыбаюсь сам себе. Знал бы Лучик, где я сегодня был, смеялся бы надо мной, шутил. А может и не поверил бы никогда, зная какой я по натуре. Уже подходя к онкоцентру , опять волнуюсь, а что если всё плохо? Какие слова сказать Лучезару? Сердце так тревожно стучит , шаг за шагом преодолеваю ступени лестницы, вот и дверь палаты. Пару секунд стою молча, собрался с силами, сменил лицо, весёлая улыбка, вот он я — Рыжик, весельчак и балагур. Лучезар сидел на кровати, перебирая какие-то бумажки на тумбочке .       — Ёо, гопота, как жизнь молода?       — Май, ты, как всегда, в своём репертуаре.       — Правильно, правильно, твой друг когда приходит, нам всем тут весело.       — Слышал, что говорят? То-то.       — И что это за «ёо , гопота»?       — Ну мы же с тобой гопники теперь, то приветствие такое. Ну ты ваще , темнота.       — Скажи ещё, что древний.       — Не-а, Лучик, ты самый классный и самый молодой парень. Мой парень.       — А я тут свои анализы рассматриваю.       Словно комок в горле застрял, хочу спросить и не могу вымолвить и слова.       — Да не бледней ты так, радоваться нечему, но и ничего плохого. Анализы в норме пока.       Подошёл к Лучезару и обнял его, впервые за всё время не смог себя удержать, сам стараюсь держаться, а не могу. Слёзы катятся по моим щекам, крепко прижимаю к себе Лучика, зарываясь ему в шею.       — Ну, ну же, ну что ты, Май? Что с тобой сегодня? Ты же всегда меня вдохновлял.       — Лучик, помоги же мне хоть чуть- чуть. Я не знаю кому молиться, как сделать так, чтобы ты поверил в себя. Как ты не можешь понять, что без тебя меня не станет.       — Май, не говори эти ужасные слова.       — Так помоги же мне, хоть чуть-чуть. Я о многом и не прошу, просто верить мне, что всё у нас получится, а иначе и быть не может.       Лучезар так крепко прижал меня к себе, те двое пациентов , что были в палате и то вышли, просто не хотели мешать нашему разговору. Удивительно видеть такое , нет осуждений, всё как будто так и должно быть.       — Май, я всегда верил тебе, но диагноз, его не изменить. Я очень хотел бы это сделать.       — Мы сделаем это , пообещай, что будешь верить, дай мне надежду.       — Май, любовь моя , как сильно я люблю тебя. Те пару недель, что я жил без тебя , я понял, как много ты для меня значишь. Что без тебя нет смысла жить, ты словно кровь, что течёт по моим венам, питая мой организм.       — Так ты мне обещаешь помочь?       — Клянусь, сколько смогу, сколько хватит сил.       — А я сессию сдал, всё на отлично.       — Какой ты у меня.       — Ты же сам сказал, что тупой парень тебе не нужен. Вот и стараюсь.       — Я горжусь тобой, Май.       — Лучик, может тебя отпустят на пару недель домой?       — Должны, до следующего курса, пока перерыв будет. А чего это ты?       — Сам понимаешь, каково это быть одному в большой квартире. Лучик смотрел на меня улыбаясь, затем ладонью провёл по моей лысой голове, затем притянул к себе и поцеловал.       — Можешь себе кого-то привести на ночь, но чур с ним не целоваться и не влюбляться.       — Пользуешься тем, что ты больной, да?       — С чего это вдруг?       — Врезал бы тебе разок по твоей смазливой мордашке, да самому же больно опять будет.       — О нет, Май , только не по мордасам , я помню, есть опыт.       — Тогда выбрось эту ерунду из головы , понял?       — Вот же вредина . Май, я боюсь , что когда вернусь, вдруг у нас в постели не всё гладко будет.       — Разве ж это главное ?       — Уже так отвык, что даже и не знаю , встанет ли у меня.       — Но руки-то у тебя ещё действуют.       — А руки-то тут причём?       — Можем друг другу подрочить.       — Вот ещё , не хочу я онанизмом заниматься.       — А трахаться? Лучик прижал к себе, шепнул на ушко чуть слышно.       — Очень хочу тебя, и чтобы ты был во мне, даже не знаю, чего больше.       — Там разберёмся, всё станет на своё место.