Cherchez la femme

Я был в смятении. Взгляд не желал задерживаться на броских заголовках «Дэйли Телеграф», а голова была забита вчерашним делом о пропавших черных жемчужинах. И в частности, мыслями о прекрасной рыжеволосой даме, несчастной владелице украденных драгоценностей. Мой друг Эркюль Пуаро, казалось, совершенно не замечал моих душевных терзаний и методично раскладывал по размеру начищенные коллекционные монеты в альбоме.  — С вами все в порядке, mon ami? — Нервы детектива не выдержали моего очередного страдальческого вздоха. — Голова разболелась. — Та девушка? Элис Беннет? Мой чересчур проницательный друг снова попал в самую точку. Поверженный, я отбросил газету. — Пуаро, вот скажите, почему мне всегда так не везет? Заметьте, я искренне пытался ее успокоить, но за все время, проведенное в квартире мисс Элис, она так и не взглянула на меня! Черт возьми, вот кем мне нужно стать, чтобы хоть немного привлекать внимание девушек? — Эркюлем Пуаро, — без ложной скромности ответил мой друг, не отрываясь от своего занятия. — Ведь именно от него зависит возвращение ее фамильного наследства. — Вы невыносимы, Пуаро. А ведь я абсолютно серьезно. Из-за ваших вечных любезностей и ухаживаний я не могу познакомиться ни с одной дамой! — Eh bien, bien… — Он взглянул на меня из-под золоченой оправы пенсне и прищурил свои зеленые кошачьи глаза. — Вечно эти золотисто-каштановые локоны… Мой друг, простите, но вы не блещете разнообразием. Ну что ж, раз вы попали в такую затруднительную ситуацию, то я, как большой знаток женской психологии, помогу вам из нее выйти. Держите. Пуаро протянул мне ручку и чистый листок белоснежной бумаги. Я хотел было воспротивиться такому бесцеремонному вторжению в свою личную жизнь, но мой друг лишь нетерпеливо поднял руку — жест, не допускавший никаких возражений. Я вздохнул. — Пишите, Гастингс, аккуратно и разборчиво: «Дорогая мисс Беннет…»       *** Альтруистическая идея моего друга заключалась в том, чтобы я пригласил мисс Элис Беннет к нам на скромный ужин, где смог бы пообщаться с ней в самой непринужденной обстановке. Основной пункт данного плана заключался в том, что ужин Пуаро приготовит сам. «Дама не сможет остаться равнодушной к моему кулинарному искусству, mon ami. У вас есть все шансы!». Честно признаться, этого-то я и опасался. Бельгийские рецепты детектива всегда отличались крайней экстравагантностью, оставалось надеяться, что ради мисс Беннет он отдаст предпочтение старой доброй английской кухне. Пуаро взялся за мою подготовку, как за сложнейшее дело об убийстве — со всей решительностью и непреклонностью. За один день он отрепетировал со мной все предстоящие реплики и жесты, сам выбрал костюм и подходящую к нему по цвету бутоньерку, дал пару книг по женской психологии и даже предложил отрастить усы, дабы лицо не выглядело таким длинным. Но мы решили, что за день это сделать будет слегка затруднительно. К моему огромному удивлению и объяснимому страху соседей, в квартире под номером 56В царило небывалое оживление.       *** Стрелки каминных часов неминуемо подползали к семи. Под натиском очередного приступа аккуратизма моего друга пылинки все до одной исчезли из нашей квартиры. Приборы сияли на столе. Я, скрестив ноги, сидел на диване и нервно стучал пальцами по колену. Чтобы успокоить себя, я вспоминал прекрасные голубые глаза Элис, ее мелодичный голос… Но все было тщетно. Еще никогда перед встречей с хорошенькой леди мое волнение не достигало таких пределов. Сам не представлял почему. Может, все дело было в неудобном костюме, а может, в моем безмятежно улыбающемся приятеле… В 7:10 в квартиру осторожно позвонили. Я вскочил со своего места и рванулся к двери. — Осторожнее, Гастингс, — спустил меня на землю Пуаро. — Позвольте мне. Он отворил дверь. На пороге стояла очаровательная невысокая девушка с короткими рыжеватыми волосами и нежной улыбкой ангела. Легкое темно-синее платье великолепно оттеняло ее небесно-голубые глаза. Весь ее мечтательный образ занял мое воображение. Я не мог пошевелиться. Укоризненно взглянув на меня, мой друг с лучезарной улыбкой обернулся к девушке и галантным жестом пригласил ее пройти: — Bonjour, мадемуазель, мы с моим другом Гастингсом ужасно скучали по вам, — он выразительно посмотрел мне в глаза. Опомнившись, я покраснел под стать моей розе в петлице и поспешил отодвинуть стул нашей гостье. — Вы ослепительно выглядите сегодня, мисс Беннет. Пуаро ободряюще кивнул мне. Значит, я еще не успел окончательно испортить положение. — Ну что вы, — девушка зарделась, — просто Элис, для вас - просто Элис. Вы знаете, я так рада, что вы взялись за мое дело, ведь этот жемчуг… Он - все, что у меня есть. Простите, что опять говорю о нем. — Она мило теребила мочку уха. — Так приятно, что вы пригласили меня к себе, мистер Гастингс! — Позвольте, мисс, просто Артур! — Ну что ж, мне придется временно оставить вас одних. Истинный кулинар должен следить за своим детищем. — С этими словами он, улыбаясь своему маленькому успеху, исчез на кухне. Наступила неловкая пауза. Я судорожно перебирал в голове все, что мы репетировали с моим другом. Марки, театр, лыжные курорты, военные анекдоты… Не очень. Убийства? Господи помоги! — Чудесная погода сегодня, Артур, вы не находите? О да, погода! — Безусловно! Она на редкость… переменчива, мы ведь в старой доброй Англии! Возможно я сказал это чуть громче, чем планировал. Слава Богу, Пуаро был занят своим блюдом и не слышал этот бред. Аккуратно пройдясь по всем заготовленным темам, я решил, что срочно нужно придумывать что-то еще. В голове, как и всегда в самый ответственный момент, царила предательская пустота. "Только не про гольф и охоту на перепелок, Гастингс! Вы надоели этим даже мне. А у меня, заметьте, ангельское терпение!» Так что же еще обсуждать, скажите мне на милость?! Серые клеточки и искусство выращивания усов, не иначе! — Не хотите ли чего-нибудь выпить? Я решил перейти к более решительным действиям. Но, оглядев стол и не увидев на нем ничего, кроме бутылки смородинового ликера, тяжело вздохнул. Девушка понимающе улыбнулась, и я отправился на поиски шампанского…       *** Возвращаясь из кладовой с великолепной бутылкой игристого (и откуда только они там берутся?!), я увидел моего друга, выходящего из кухни с подносом в руках. Похолодев от ужаса, я чудом не выронил новую бутылку. На подносе гордо лежало неприглядного вида нечто, похожее то ли на копыта свиньи, то ли на хвост того же бедного животного. Я издал тихий стон. Ну почему Пуаро решил продемонстрировать один из своих самых извращенных рецептов именно сейчас?! Возможно, в силу приличий, инспектор Джепп не смог донести до моего друга, насколько отвратительно было это блюдо. Молча я присел рядом с Элис и украдкой взглянул на нее. Девушка сохраняла последние капли самообладания и вежливо улыбалась моему другу. — «Асьет о савёр»! — гордо провозгласил мой друг. — Один из лучших рецептов моей матушки. Прошу, ни в чем себе не отказывайте! — На вашем месте я бы соврал про гастрит, — шепотом посоветовал я Элис. Она тихонько хихикнула, ее смех был похож на маленький звонкий колокольчик. А Пуаро уверял меня, что девушки неспособны воспринимать мои варварские шутки. Позвольте! Когда у всех на тарелках красовались теплые свиные конечности, аккуратно окруженные зелеными листьями салата, а в бокалах пенилось шампанское, мы приступили к трапезе. Быстрее всего исчезал сыр, лежавший в вазочке между мной и мисс Беннет. Пуаро увлеченно поедал ногу. — Мадемуазель, — наконец-то спросил мой друг, — как вам нравится в Лондоне? — О, месье, здесь гораздо больше шума и суеты, чем в нашем поместье. Но я безумно соскучилась по этому городу, ведь я так давно здесь не была. Думаю, с тех пор, как меня удочерила миссис Беннет. Она была всегда так добра ко мне! — Верно, вот я всю жизнь мечтал жить в деревне. Свежий воздух, огород, птички… А люди-то какие! Все друг друга знают, живут бок о бок с природой. Вот бы когда-нибудь купить домик где-то на берегу реки… — я немного осекся и украдкой взглянул на Пуаро. В голове моментально всплыла одна из его наставительных фраз: «Не увлекайтесь, мой друг, а то вас, как всегда, может понести…» Но он не обращал на меня ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован к цепочке мисс Беннет, а точнее к тому, что на ней висело. В тот же миг, почувствовав мое недоумение, мой друг вновь принял самое беззаботное выражение лица: — Мадемуазель Беннет, прошу, подскажите мне как закоренелому городскому жителю, неспособному бороться с капризами природы. Пряжка на моем ремне немного заржавела. Чем обычно в вашем доме удаляют ржавчину? Пуаро и грязная пряжка казались мне абсолютно несовместимыми вещами. Что это с ним? Может, на нем так пагубно сказывалась третья рюмка смородинового ликера? Девушка немного смутилась, но тут же ответила: — Мы всегда используем простой уксус. — Вы не могли бы помочь? — О, поверьте, я так давно не практиковалась… Глаза моего друга загорелись зеленым огнем, он резко встал с места и посмотрел в испуганное лицо Элис. От неожиданности я выронил вилку. На секунду воцарилась напряженная тишина. — Что на вас нашло, Пуаро, сядьте, — не выдержал я. — Mon ami, — спокойно ответил он, не сводя глаз с мисс Беннет, — прошу вас, не принимайте все слишком близко к сердцу. Я непонимающе вглядывался в воинственную фигуру детектива. — Верните жемчужины, мадемуазель Беннет. — Что?! — Недоумение и ужас боролись в глазах девушки. — Что вы себе позволяете? Почему это я?! — Не может этого быть, Пуаро! — Мое сознание упорно отказывалось воспринимать происходящее. — Позвольте, господа, я с радостью готов разъяснить вам ход моих мыслей. — Он невозмутимо сел обратно. — Все по порядку. Для начала, у нашей многоуважаемой клиентки была приемная мать, мадам Беннет, и сводный брат Кристофер. Вы, мадемуазель, всеми силами старались сделать своего брата главным претендентом на роль подозреваемого. Hélas! Увы! Ведь сегодня вы сказали, что жемчуг - это все, что у вас есть. После этого у меня уже начали зарождаться некоторые мысли. Вы небогаты, а ваша мать владеет целым состоянием. Вам было известно, что после ее смерти основная часть богатства перейдет к ее обожаемому сыну, Кристоферу. Voilà! Вот и мотив. Мадам Беннет - пылкая женщина высоких моральных принципов, и если она узнает, что ее сын - вор, она, не задумываясь, лишит его наследства, передав все своей дочери. Ваш брат… Ну что ж, слишком многое было против него. Вы говорили что в последнее время он часто интересовался вашей шкатулкой с драгоценностями, слуги подтвердили, что месье Кристофер ходил по дому в ночь кражи. Он же сам утверждал, что ходил за водой потому, что ужин, приготовленный вами, мадемуазель, был изрядно пересолен. — Но как вы догадались? — Я и правда не мог найти ни одной связующей линии. — Ключ - вот, что подтолкнуло меня к этому решению. Мадемуазель Беннет, кулон, который висит у вас на цепочке, - это ключ от вашей шкатулки с драгоценностями. — Но, Пуаро, Элис показывала его нам, когда мы были у нее дома! — Вот именно, мой друг, думаю, этого делать как раз таки и не стоило. Мадемуазель Элис сообщила нам, что существует всего два ключа от шкатулки. Один принадлежит ей, а другой, по ее словам, должно быть, взял преступник. Ключ, который показывала нам наша дама, был ржавым и старым, а ключ на цепочке - блестит, как новенький. Вы стремились продемонстрировать, что очень дорожите своими фамильными жемчужинами, но не захотели вешать на шею грязный ключ и выбрали другой, надеясь, что Эркюль Пуаро не заметит такой мелочи! Девушка смотрела на детектива с нескрываемой злобой, нервно постукивая ногтями по столу. Я переводил взгляд с одного оппонента на другого. — Я уверен, что ваш жемчуг сейчас с вами, — с улыбкой добавил мой друг. — Вы бы никогда не оставили свое сокровище. Покажите его. Элис полезла в свою маленькую дамскую сумочку, и через минуту оттуда выкатились разного размера ослепительной красоты черные жемчужины. — Если завтра же вы не вернете драгоценности на место, мадемуазель, и не восстановите честь своего брата, то я буду вынужден передать наш сегодняшний разговор доблестным службам полиции. Мисс Элис Беннет, не проронив ни слова, одним движением собрала блестящие черные камушки в сумку. Уже через пару секунд она скрылась за дверью, бросив прощальный, полный ненависти взгляд на моего друга. — Какое, однако, неуважение со стороны нашей дамы. Я ведь раскрыл ее дело! — Пуаро, казалось, пребывал в лучшем расположении духа. Шок, смятение, негодование, возмущение, отрицание — все эти чувства боролись за первенство в моей голове. Взглянув на довольную мину детектива, я не выдержал: — Какого черта, Пуаро! Как такое могло произойти?! — Exactement, именно, mon ami! В таких делах, как это, нужно быть предельно осторожным и ни в коем случае не вычеркивать никого из списка подозреваемых. Только крохотные улики способны… — Третья девушка на этой неделе, третья! — не слыша его рассуждений, сокрушался я. — Ну почему мне всегда так не везет! Почему?! — Мой дорогой друг, — он наконец смягчился, увидев что в данный момент я совершенно не способен воспринимать ход его гениальных мыслей, — я же просил вас не слишком огорчаться по этому поводу. Вы чересчур доверчивы и впечатлительны. Eh bien, мадемуазель Беннет не первая и не последняя, Гастингс. Вы всего лишь должны следовать моим советам, и, даю слово, что следующая дама непременно обратит на вас внимание. А пока, так как я прекрасно представляю, как мыслит любая женщина, можете тренироваться на мне. Я поперхнулся шампанским, которого машинально пил уже четвертый бокал, невольно представив эту сумасшедшую картину. «Вы ослепительно выглядите сегодня, месье Пуаро! Прошу, присаживайтесь. Не хотите ли рюмочку смородинового ликера или, может, великолепного целительного tisane, mon cher ami?» Я захихикал под нос собственным мыслям, немного уязвив этим беспредельное самолюбие моего друга, и он продолжил аккуратно разделывать свиную ножку на своей тарелке. Но тут же, опомнившись, он с вопросительным интересом взглянул на меня: — А почему вы не едите свою порцию, Гастингс? Я понял, что от ответа на этот вопрос зависит все мое дальнейшее проживание в этой квартире и хрупкое душевное равновесие моего друга. После этого я вновь посмотрел в свою тарелку и обреченно вздохнул. — Знаете, мой друг, кажется, у меня гастрит…