Отныне и навсегда

Большинство людей на планете думает, что Энтони Эдвард Старк не боится ничего. По пальцам одной руки можно пересчитать тех, кто знает, что он, как чёрт ладана, боится потратить впустую остаток своей заимствованной у доктора Инсена жизни. И совсем никто, кроме него самого, не знает, как он сейчас боится дышать. Он хватает воздух по чуть-чуть, чтобы не засопеть, чтобы, не дай Бог, не разбудить то чудо, которое спит рядом с ним. Крепкая гибкая фигура свернулась калачиком. Спутанные каштановые волосы прилипли к высокому чистому лбу. Яркие карие глаза сейчас закрыты, на щеке лежит тень от длинных, пушистых ресниц. Рот крепко сжат, скулы заострены, тонкие запястья выглядывают из-под подушки. Тони знает, насколько обманчива их кажущаяся хрупкость — эти руки легко могут переломать Старку все кости. Но не станут. Тони знает. И боится дышать. Это их первое совместное пробуждение, но отныне и навсегда Питер будет просыпаться в его постели. Тони знает. «Отныне и навсегда», — беззвучно шепчет он в каштановые вихры. Вчера они допоздна пересобирали сервоприводы у нового варианта Дубины. Пицца с колой, AC/DC из мощных колонок, безумные кульбиты мальчишки по мастерской, счастливые и возбуждённые карие глаза — Тони раньше не разрешал помогать себе в работе — и гордость. Настоящая гордость за этого сорванца с чистым сердцем и потрясающими мозгами. Если так пойдёт и дальше, Питер станет учёным покруче самого Энтони Эдварда Старка. Тони не знает, что вчера произошло. Почему налетевший на него в очередной раз Питер вдруг покраснел и замер, но не отвёл взгляда от глаз наставника, словно пытаясь высмотреть там что-то понятное только ему одному. Почему руки вдруг сами собой сомкнулись на этом гибком теле. Почему Питера буквально трясло, когда он, хватая ртом воздух, с трудом проговорил: «Простите, мистер Старк… Вы, наверное, меня после этого не захотите больше видеть, но я должен это сделать. Я должен. Я просто не могу больше…» Он чуть не плачет, и сердце Старка бешено стучит, словно пытаясь выбить грудную клетку. Тони не знает, что случилось, но он готов убить любого, кто виновен в том, что эти длинные, пушистые ресницы намокли и слиплись. «Питер…» «Молчите, мистер Старк. Молчите, пожалуйста…» Тони не успел заметить того единого, слитного движения, которым мальчишка прыгнул на него, обхватив ногами бёдра, а руками — шею. И только когда губы Питера прижались к его собственным, Тони осознал, что происходит. Ненадолго. На пару секунд. Этого хватило, только чтобы встретиться взглядом с широко раскрытыми умоляющими глазами, а потом Тони потерял голову. «Highway to Hell» — не самая романтичная музыка на свете, но кого это волнует, когда ты тонешь в возбуждённом сиянии карих глаз, а это потрясающее крепкое гибкое тело дрожит у тебя в руках, тонкие пальцы, не рассчитывая силы, до синяков впиваются тебе в плечи, а опухшие от поцелуев губы шепчут: «Пожалуйста… Ещё… Мистер Старк, пожалуйста…» Когда можно сцеловывать хриплые стоны прямо с этих до боли любимых губ… Когда твоя душа, твоё сердце, твоё выстраданное сокровище выгибается у тебя в руках, запрокидывая голову, и, не в силах сдержаться, кричит туда, в потолок мастерской… Когда сумасшедшая волна накрывает с головой, и ты теряешь себя, растворяешься в этом крике… А потом вы продолжаете в твоей спальне, потому что вам обоим мало. Потому что вы оба так долго этого ждали. Потому что вы оба боялись поверить, что эта мечта может осуществиться. Потому что вы и так потеряли слишком много времени… И сейчас Тони боится дышать. Но желание увидеть, как засияют от удивления невозможные карие глаза — сильнее страха. И Тони аккуратно, сантиметр за сантиметром, сползает с кровати, крадётся к двери и, выскользнув из спальни, идёт на кухню. Варится кофе, режутся бутерброды, тихонько играет AC/DC, вороша воспоминания о прошедшей ночи, заставляя низ живота скручиваться в тугой ком, а кончики пальцев — неметь. Тони улыбается и на особо удачных моментах тихо подыгрывает ложками по столу. Громко нельзя. Там спит его сбывшаяся мечта. — Тони! Какой сюрприз! Неужели у тебя сегодня наконец-то хорошее настроение? Старк от неожиданности роняет ложку, и, чертыхнувшись от получившегося громкого звука, прикладывает палец к губам: — Пеппер, шшш! Не кричи, Питера разбудишь! Тони не замечает, как бледнеет лицо Пеппер. — Питера?.. — растерянно переспрашивает она. — Да, не стой на проходе, пойду отнесу ему завтрак. — Тони… — Поттс, не заставляй повторять, отойди, пожалуйста. Тони поднимает голову и с изумлением обнаруживает слёзы в глазах помощницы. — Пеппер?.. — Тони… Питера уже два года нет с нами… — …что… — Прости… Два года назад ты прилетел на корабле Стражей. БЕЗ Питера. О чём. Она. Говорит. Что эта сумасшедшая женщина пытается ему сейчас сказать? Тони не верит ни единому слову. Тони не может верить в такое. Тони знает, что отныне и навсегда он будет просыпаться рядом с Питером. Отныне. И навсегда. — Вот, выпей, пожалуйста. Ты опять забыл вчера про таблетки…