how long

      Стив смотрит в телефон, пока пьет кофе, и не замечает как Наташа крадется, чтобы испугать его. Он дергается, и кофе проливается на чистую белую футболку, о чем он тут же сообщает подруге. Но, кажется, Наташа не считает испорченную футболку поводом для слез. — Уилсон звонил, у Старка сегодня вечеринка, зовет нас немного выпить в компании старых друзей, — заявляет она, садясь на стул напротив. — Сэм вообще в курсе, что некоторые люди посещают университет и не могут вести стиль жизни Тони? — Брось, Стиви, мы так давно не собирались, я устала видеть твою грустную мину. — Наташа делает скорбный вид, показывая, насколько жалко иногда выглядит её друг. Парень мало отдыхал в последнее время - летняя сессия на носу, и он, как примерный студент, днями напролет зубрил материал. Казалось, что он уже заучил некоторые куски текста учебника, ибо мог вспоминать отдельные абзацы в бытовых ситуациях. — Нат, я даже не знаю… Если я и пойду, в ответе за все, что там случится, будешь ты, — ненадолго задумавшись и прикинув риски, сказал Роджерс. — Есть, Кэп, — говорит Наташа, весело улыбаясь и что-то печатая в телефоне.       Стив знал, такие вечеринки, когда они собираются все вместе, чаще всего заканчиваются тем, что они с Тони ссорятся по пустякам, а потом пьяные в стельку сидят, обнявшись, изливая друг другу душу, пока самые стойкие набирают номер такси, а остальные ищут теплый угол у Старка, чтобы сладко проспать до утра. Но он хотел увидеть друзей, они уже давно не собирались все вместе, с ними он всегда чувствовал себя в своей тарелке, легко, непринужденно, способным отключиться от трудностей жизни и немного побыть собой.       Тор после разрыва с Джейн долго не выходил на связь, ему нужно было время побыть одному, и сейчас слушать его байки под градусом было тепло и радостно. Клинт недавно вернулся из командировки, и теперь показывал фотографии, которые сделал, находясь в Вене. Вечер был чудесным, закат начался к 10 часам вечера, и из пентхауса Тони вид был просто волшебный, солнышко опускалось и вместе с ним уходило лишнее беспокойство, оставляя лишь радость от проведенных минут вместе. Спустя какое-то время они решили поиграть в правду или выпивку, и все пошло быстрее и веселее. — Стив, ты когда-нибудь занимался сексом на кухонном столе? — со смехом спросил Сэм, подмигивая Наташе, которая давится бутербродом. — Боже, Стиви, я не хочу этого знать, выпей пожалуйста, — взмолилась девушка. — Что ж… наверное и правда лучше выпить. — парень робко улыбаясь, потянулся за текилой, а Наташа удивленно уставилась на друга. Она переводит шокированный взгляд на Бартона, который пытается прикрыть смех кашлем. — Нам нужно купить новый стол, Стив. — голос звучал спокойно, но нотки негодования сквозили в нём. — Клинтон, ты когда-нибудь пользовался служебным положением, чтобы затащить девушку в постель? — Тони сверкнул глазами в сторону парня, который спокойно отсиживался, надеясь, что его никто не тронет с этими дурацкими вопросами. Его друзья в выпившем виде представляли собой кучку старых (и не очень) извращенцев. — Черт… не смейте меня осуждать, придурки, — ворчит Бартон и тянется за рюмкой, не поднимая взгляда. Он не хочет умереть на месте. — Тони, как тебе больше нравится использовать наручники, когда тебя пристегивают, или когда ты кого-нибудь пристегиваешь? — невинно хлопая ресницами, вопрошает Стив. — Иди нахуй, Роджерс, — Тони шутливо пихает его в плечо, и опрокидывает в себя должную порцию алкоголя.       Вечер завершился небывалым фиаско. Стив, перебрав текилы, решил, что танцы на столе всегда остаются классикой, но не рассчитал, что активные дрыгания под Кэти Пэрри выдержит не каждый стол. По итогу Наташе, которая чудом осталась практически трезвой, пришлось тащить его домой, под неодобрительные взгляды соседей. — Стив? — с надеждой на то, что друг сможет произнести членораздельные звуки, спросила Наташа. — Ммм, — простонал самый нетрезвый человек в их квартале. — Стиви, ты не против, если мой брат поживет у нас недолго? — Наташа решила, что сейчас удачное время для этого разговора. — Все что угодно, Нат — пробормотал тот, прежде чем отключится, от чего Романова с облегчением выдохнула и решила, что с чистой совестью может идти спать. ***       Наташа широкими движениями распахивает шторы, впуская солнечный свет, заставляя Стива морщиться от ярких лучей. Он неохотно поворачивается и смотрит на часы, они показывают 8:30, и его негодование на подругу достигает нереальных размеров. Он уверен, они приехали домой не раньше трех, а его организму нужно время переварить всю ту дрянь, что он влил в себя прошлым вечером. — За что ты меня так не любишь? — сонно лепечет Стив, утыкаясь лицом в подушку, прячась от солнца и от растерянного взгляда Наташи. — Вообще то, сегодня приезжает мой кузен, я подумала ты захочешь привести себя в порядок. — она выглядит бодрой, и по её внешнему виду не скажешь, что она проспала от силы часа 4. — Какой кузен? — голова Стива отрывается от подушки, и он смотрит на подругу несколько озадачено, — Нат, я ничего не понимаю. — Вчера вечером, ты сказал, что не против, если он поживет у нас. Или ты хочешь сказать, что не помнишь? — она знает, что давить на друга нечестно, но выхода нет. — Что? Нет, нет конечно. Не напомнишь, во сколько он приезжает? — лепечет он из недр кровати. — В 10, если я не ошибаюсь. Я поеду в аэропорт, а ты, пожалуйста, приберись в доме, и обустрой в своей комнате ещё одно спальное место. — Ага, только… Подожди, что? Он будет спать со мной? — Стив, не с тобой, а у тебя. И я не хочу ничего слышать, я терпела, когда Шерон жила у нас 2 месяца. — Я надеялся, ты забыла. — бросает Стивен, понимая, что этот спор проигран заранее. Вчерашнее откровение про стол явно лишает его 50 очков примерного соседа. — Одевайся, герой-любовник — последнее что он услышал, прежде чем за Наташей захлопнулась дверь. ***       Стиву кажется, что бог явно его недолюбливает, раз ему было суждено встретиться с этой женщиной. Наташа чудесная, но иногда её солдатская выправка заставляет его сомневаться, действительно ли она танцует в балетной труппе, он бы с бОльшим энтузиазмом поверил, что она тренирует молодых бойцов, где-нибудь на полигоне. Он правда собирался встать, прибраться после вчерашнего возвращения и сходить в душ. Парень откинулся на подушку, собираясь моргнуть и случайно заснул.       Проснулся Стив от вкусных запахов, доносившихся с кухни, а его желудок спел серенаду о любви к еде. Часы безжалостно говорили, что он проспал весь день. Решив, что сходит в душ после того, как что-нибудь съест, он выходит из комнаты и застывает на мгновение.       Вместо привычной рыжей макушки, у плиты стоял некто с темными прядями, заплетенными в неаккуратный хвостик. Причем плечи были гораздо шире, чем у Нат, да и рост куда выше. Парень, видимо почувствовав какое-то телодвижение, обернулся, разглядывая растрепанного Стива; его волосы, которые торчали в разные стороны, легкую щетину, и покрасневшие глаза, которые он с силой тер минуту назад. Память резко вернулась к Роджерсу, и ему стало стыдно, за свой внешний вид, надо было все-таки сначала в душ. — Привет, ты Стив, верно? — говорит его новый сосед, заставляя парня прекратить поток мысленного самобичевания. — Привет, да это я, а ты… — он пытается улыбнуться, запуская руку в волосы, пытаясь хоть как-то исправить беспорядок на голове. — Баки, Баки Барнс, — говорит его новый сосед, искренне улыбаясь, и Стиву становится легче от этой улыбки, напряжение понемногу отпускает его, и он перестает неловко мяться на пороге и садится за стол. Сладкий запах разносился по всему дому, Баки пек блинчики. — Необычное имя для жителя России, — замечает Стивен, разглядывая нового сожителя. Брат Романовой был удивительно красив, темные пряди красиво оттеняли светлую кожу, а голубые глаза и яркие губы живописно выделялись на фоне общей монохромности. — Частично да, моя мать, тетя Нат, русская. Мало того, она северянка, — с теплотой говорит Барнс, смотря на Стива от плиты, на которой переворачивал блинчик. — а мой отец отсюда, если я не ошибаюсь. Кстати, говорят местные жители знают намного больше крутых мест, нежели путеводитель. Я хотел осмотреться завтра, составишь компанию мне и Нат? — закусывая губу, спрашивает Бранс, ставя на стол гору идеальных, Стив клянется в этом, блинчиков и две кружки чая. — Конечно, почему бы и нет. Спасибо за завтрак кстати. — парень пробует выпечку, и он уверен, что его лицо выдало весь кулинарный оргазм, который он получил. Пожалуй, Стив совсем не против есть такую вкуснятину неделю-другую. — О, рад что тебе понравилось, готовка- это моё своеобразное хобби, — улыбается Барнс, отпивая чай из своей кружки. Он с наслаждением ловит быстрый заинтересованный взгляд Стивена, рассматривая того из-под полуопущенных ресниц, откинувшись назад.       Они спокойной ужинают вдвоем, Баки периодически расспрашивает о каких-то мелочах, слушает исправления речи, если говорит что-то неправильно. Стив уплетает блины за обе щёки, успевая запивать чаем. Он замечает, что вечер давно наступил, но ещё не стемнело, а это значит, что Наташа должна скоро вернуться из балетной студии. Ему определенно нравится её кузен, он милый, улыбчивый, но со своими демонами, как говорит Тони, хотя он с ними ещё не сталкивался. Их видно по взгляду, который Барнс изредка кидает на парня, по манере держатся легко, но уверено, при условии того, что он не в своей стране, да ещё и с незнакомым человеком в одной квартире, и по доброй усмешке, которая проскальзывает на его лице, когда Стив пытается объяснять американский сленг.       Наташа возвращается через 30 минут после того, как парни поели. Стив уже успел сходить в душ, и надеть чистую одежду. Вообще они с Баки неплохо устроились в гостиной на диване, включив шоу Опры Уинфри*. Стив уже не мог сдерживать слезинок, жалуясь на пыль, когда детям сказали, что построят новый дом на всю их семью. Он никогда не мог смотреть спокойно такие вещи, это искренняя детская радость трогала его до глубины души. У Баки до ужаса слезились глаза, в комнате царила идеальная тишина, нарушаемая лишь криками радости, исходящими из телевизора. В таком состоянии и застала их Нат. — Вы что, смотрите Опру? — спросила она с порога, озадаченно наблюдая как два взрослых парня пытаются сдерживать слезы. — Ладно, знаете, это впрочем не важно, я устала и мне нужен диван. Проваливайте с него, оба.       Стив понимающе оглядел подругу, вставая с её спального места, попутно вытирая дорожки от слез. Только вот спать ему не хотелось, он выспался за день, да и Барнс признался, что из-за смены часовых поясов совершенно не хочет в кровать. От внезапной мысли, что ночью можно не только спать он решил не отмахиваться, ведь можно же отправиться на приключения.       Баки согласился прогуляться по мерцающему Нью-Йорку, тем более что за сегодня он не выходил из дома. Они прошлись по главным улицам, стараясь не попасть под бешеный рой такси, купили мороженое в круглосуточном магазинчике, доехали до Кони-Айленд, и решили прокатится на чертовом колесе. Вид открывался просто великолепный: тысячи ярких огоньков вокруг, люди, напоминающие муравьев, море в ночной мгле, неотличимое от неба. Барнс только и успевал, что восхищенно осматриваться, и абсолютно шальным взглядом смотреть на Стива, откусывая пломбир в шоколаде с палочки. Он успел сделать селфи на самой верхушке, сфоткать Стива. Они что-то кричали друг другу, и смеялись, совершенно счастливые в эти минуты. Ощущение эйфории скользило по венам, новые места, новые города, новый человек, это все разом нахлынуло на Баки, заставляя податься какому-то импульсу. Он завороженно смотрел на парня, который не переставал улыбаться, наслаждаясь атмосферой. Движения давались легко, Стив сидел напротив, его колени слегка касались его, он наклонился вперед, ловя затуманенный взгляд парня. Роджерс перестал улыбаться. Колесо слегка шатнулось, и Барнс упал в его объятия, потеряв хрупкое равновесие, и через мгновение раздался его смех.       Наваждение пропало, Баки уже начал удивляться своим непонятным действиям, его поразило то, что могло бы случится. Задумавшись, он не заметил слегка расстроенный вид Стивена, который тоже не понимал, что за чертовщина происходила с ними на этом колесе. Им пора было уже возвращаться, оба начали зевать, а в прогулке не было смысла, если она не в радость. До дома они доехали быстро, оба сходили в душ, и упали на двухместную кровать, которую Стив выиграл у Нат в камень-ножницы-бумагу, и которую они делили, когда заезжали на квартиру. Он так и не приготовил второго спального места, а сейчас прилагать дополнительных усилий не хотелось. Они оба провалились в сон, едва коснувшись подушек, даже не успев почувствовать неловкости от нахождения в кровати чужого человека.