Bittersweet

      Бытует мнение, что популярность — это здорово. Каждый, завистливо вздыхая, представляет себя на месте известного актера или певца. Но какова же цена популярности? Об этом и рассуждал Леви Аккерман, наблюдая за тем, как остывает кофе в его чашке, а девушки безустанно накладывают на бледное лицо грим. Разве нужна была ему бешеная популярность и толпы юных фанаток? Нет, но обстоятельства сложились иначе. Никогда в его голове не было мысли о славе, но было желание посвятить себя любимому делу. Так вышло, что рухнули все его планы — закончить университет, поступить в армию, работать по профессии, одним словом — жить как хочется ему и выбрать работу по душе.       Пытаясь отвлечь себя от гнетущих мыслей, Леви нашел в себе силы взглянуть еще раз на собственное отражение в зеркале. Бледный, уставший мужчина пристально глядел на него в ответ. Бессонные ночи — часть цены за известность. Глаза цвета летнего неба в ясный день рассматривали собственное отражение устало и холодно, тонкие губы сжались в одну полоску, уголки, казалось, опустились еще сильнее. Пряди черных, как смоль, волос лежали послушно, идеально, и в этом состояла заслуга парикмахеров, колдовавших над укладкой несколько часов подряд.       Перспектива быть известным хранила в себе множество недостатков. Например, ни одна живая душа не должна была узнать, что девушки не интересуют прекрасного айдола. Брюнет никогда не испытывал к ним то, что должен чувствовать нормальный мужчина его возраста. Но, оставаясь любимчиком публики, остается только упрямо скрывать свою ориентацию и встречаться с девушкой, которую он не любит и вряд ли когда-нибудь сможет полюбить. Энни Леонхардт, девушка из довольно известной и очень богатой семьи, даже не подозревает, что её возлюбленного не интересуют ни фанатки, ни она сама. Под прикрытием айдол все же имел любовников, но об этом мало кто знал, ведь принести в жертву карьеру ради сомнительного шанса быть с очередным парнем, — поистине глупо и наивно.       Настойчивый стук в дверь быстро развеял все мысли Аккермана. Немного поколебавшись, Леви все же выдавливает громкое «Войдите!», и дверь за спиной не спеша открывается. Застывший за дверью Эрен вздрагивает от громкого голоса Леви, и осознание того, что войти ему все же можно, приходит слегка позднее. Журналист рвано вздыхает, медленно заходит внутрь просторной светлой комнаты и…тут же забывает все, что хотел сказать секундами ранее, уставившись на своего кумира. Страх и восторг смешались в изумрудных глазах, неспособных оторваться от айдола, пребывающего в таком же недоумении. Слова застревают в горле. Нужно ведь что-то сказать, что-то сделать, но не хватает сил даже сделать облегченный выдох.       Недоумение Леви испаряется так же быстро, как и возникает, удивление на лице быстро сменяется скрытым интересом — кто этот парень и что ему надо? Заметив на его шее шнурок с удостоверением, он приблизился к зеленоглазому, чтобы рассмотреть его. Бледные пальцы сжимают пластиковую карточку, удостоверявшую личность журналиста. Брюнет словно усмехается сам себе и медленно отходит назад, остановившись в нескольких метрах от юнца.       Эрен же пребывает в полном смятении. Он даже не подозревал, что его обожаемый Леви Аккерман будет ниже его на целую голову! Взгляд холодных глаз напротив дико смущал, заставляя странное тепло разливаться по всему телу. Наконец, взяв себя в руки, парень открыл было рот, желая что-то сказать, но в гримерку тут же влетел рыжеволосый ураганчик:  — Братик! Прости меня, пожалуйста! Я совсем забегалась и забыла, что у тебя интервью, то есть, я не забыла, но записала репортера не на то время, прости. Он должен быть с минуты на минуту, но у тебя концерт и…  — Ты имеешь ввиду журналиста из «WingsofLondon», Эрена Йегера? — мужчина сохранял невозмутимое выражение лица, хотя происходящее забавляло его.  — Да, так и есть. А откуда ты знаешь? — большие глаза непонимающе уставилась на Аккермана.  — Полагаю, Эрен Йегер — это я, — к парню наконец-то вернулся дар речи, чем он непременно воспользовался.       Изабель тихо ойкнула и посмотрела на парня, а затем улыбнулась. Леви отметил некую схожесть между своим менеджером и журналистом — у обоих были огромные глаза, с той лишь разницей, что у Изабель они были естественно- зеленого цвета, но вот какой цвет у этого парнишки…похожи на море. Мысль о том, что Эрен чертовски красив, тут же мелькнула в сознании брюнета, но сказать о таком вслух он не решился. — Так…интервью не будет, верно? — подал голос Эрен, надеясь, что ему все же удастся задать хоть несколько вопросов. Но Изабель, объявив о скором концерте Леви, буквально разрушила все его надежды. Эрен бросил растерянный взгляд в сторону кумира. — Извини, парень, работа, — брюнет утешающе потрепал застывшего Эрена по голове, проходя мимо и, поспешно покинул комнату, скрывшись за поворотом. Поникший и разочарованный Эрен застыл на месте. Не желая расплакаться от досады, парень нервно закусил губу, чувствую, как слезы невольно подступают к горлу. — Извини, пирожочек, что так тебя подвела. Видимо, ты так долго ждал этого интервью. Пойдем, я угощу тебя кофе в качестве извинения, — Магнолия заботливо взяла Эрена под локоть, уводя его совершенно в ином направлении от Аккермана и болтая без умолку на любые темы, кроме тех, что касаются айдола.

***

      Концерт действительно был грандиозен, но далеко не это волновало Аккермана. Леви вспомнил об Эрене, а, если быть точнее, вовсе и не забывал о нем. Как бы мужчине не хотелось это признавать, но что-то зацепило его в этом юноше. Глубоко вздохнув от усталости и проведя ладонью по лицу, Аккерман взял телефон и спешно набрал номер Магнолии. На другом конце провода тут же подняли трубку. — Пацан еще с тобой? — быстро отчеканил Леви, нервно постукивая пальцами по столику — Ну… Нет. Он только что уехал домой. А что такое? — удивление Изабель было очевидно, как бы она не пыталась его скрыть. — Знаешь, он такой милый мальчик. Такой интересный и… — Я готов дать «WingsofLondon» интервью. Но только чтобы журналистом был этот недоумок. — равнодушно выдал брюнет, пытаясь скрыть очевидное: журналист заинтересовал его. В ответ послышалось недолго молчание, в динамике лишь гудели машины, отрывки разговора проходящих мимо людей. — Братик, я тебя не узнаю. Ты здоров? Или тебе понравился Эрен? — зеленоглазая, пребывая в шоке, с трудом подбирала слова. — Просто хочу загладить наш косяк перед мальцом, — закатил глаза Аккерман, откинувшись на спинку кресла. — Он, кажется, расстроился. Ничего личного.       Разговор был окончен. Ему не нужно было просить Изабель дважды. Мужчина устало потер переносицу и еще раз поднял глаза на собственное отражение — и во что он ввязался?       Небольшая прогулка до кафе и милая болтовня с Изабель слегка подняли настроение Эрену, но все же он был подавлен. От досады не скроешься. Даже песни любимого айдола в этот раз вызывали чувства дикой обиды вместо спокойствия. Придя домой, шатен направился в душ. Мысли о провале постепенно покидали голову, но теперь их занимал Аккерман. Парень раз за разом вспоминал, как выжидающе наблюдал за ним мужчина и как потрепал его по голове. Казалось бы, совсем невинный жест, но он пробудил в парне бурю эмоций, объяснить которую можно было лишь тем, что Леви — его кумир, и такие чувства вполне предсказуемы. Ведь кто не мечтает, чтобы любимый исполнитель коснулся вас? После банных процедур закончились вымотанный за день парень быстро провалился в сон.       Утро нового дня казалось для Йегера целой вечностью: он не собирался вставать с кровати, пока Микаса насильно не вытряхнула его из комнаты. Доедая омлет уже битый час, парень апатично смотрел в окно, а после завалился на диван, закутавшись в теплый плед, и скучающе включил телевизор. Из виртуального мира парня вытащила противная трель звонка. Тяжело вздохнув, Эрен встал с дивана. Не глядя на экран, зеленоглазый вяло ответил, о чем почти сразу же пожалел. — Здравствуй, Эрен! — послышался бодрый голос Ханджи. — Через полчаса ждем тебя в редакции в зале совещаний. До встречи!       Она быстро повесила трубку, а Эрен замер на месте с телефоном в руках, пытаясь понять, что же происходит. Разве они не знают, что Леви его выставил? Зачем тогда вызывать? Вопросы без ответов терзали его всю дорогу.       Мрачные мысли настолько поглотили его, что он забыл поздороваться с Кристой и пропустил мимо ушей едкий комментарий Имир по этому поводу. Ирвин, а также «рыцари круглого стола» уже давно ждали его. Они неловко молчали, и шатен уже приготовился к досрочному увольнению. Тишину нарушила веселая Ханджи: — О, Эрен! Знаешь, как тебе повезло? Ты не поверишь, что случилось! Мы все были в шоке! — говорила она быстро, глотая слова, и парень с трудом понимал её. — Достаточно, Ханджи, мы тебя поняли. — Ирвин строго взглянул на девушку, обратив взор на парня. — Вчера вечером Петре позвонила Изабель Магнолия и попросила… Нет, потребовала, чтобы именно ты взял интервью у Леви Аккермана, уточнив, что это акт извинения за сорвавшееся накануне интервью.       Глаз Эрена нервно задергался. Что за ерунда? Это явно шутка. Он понял — его хотят проучить. Хотя, с другой стороны, Ирвин был предельно серьезным, поэтому Эрен совсем растерялся. Тем временем Петра вклинилась в разговор: — Изабель назначила встречу у Аккермана дома, так что Оуруо тебя отвезет. Твое удостоверение у тебя?       Сняв рюкзак с плеч, юноша выудил оттуда пластиковую карточку на шнурке и папку с вопросами, где-то среди прочего хлама остался диктофон. Получив последние наставления, Эрен попрощался со своими коллегами и вместе с Оуруо отправился на стоянку для работников здания. Забравшись в машину, Эрен уставился в окно. Мысли вновь не давали ему покоя. Почему именно ему выпал такой шанс? Почему айдол все же решился на интервью?       Йегер не заметил, как машина приблизилась к одной из самых известных многоэтажек в богатой части Лондона. Изабель и высокий блондин Фарлан терпеливо ждали Эрена на стоянке. Кивнув на прощание Оуруо и услышав от него тихое «Не облажайся на этот раз, пацан», Йегер уверенно последовал вслед Изабель и Фарланом в сторону лифта.