Игра по правилам и без

Судзуки-сан как истинная хищница и мать решительно бросилась в бой, чтобы защитить свою дочь от посягательств маньяка-извращенца. Схватив со стола увесистый том со всеми произведениями Толкина, женщина со всей силы ударила парня по голове. К несчастью, Акаши не успел увернуться. И теперь Хана-тян как заботливая девушка прижимала кулечек со льдом к пострадавшему лбу Сейджуро, а Судзуки-сан хмурым взглядом смотрела на парня, держа наготове небольшую сковороду. - Так значит, этот малолетний извращенец – твой парень? – спросила Михо-сан у дочери. - Да, мам, - ответила Хана, ощупывая пальцами выскочившую шишку на лбу Сейджуро. - И как давно вы встречаетесь? – продолжала буравить недовольным взглядом сконфуженную парочку Судзуки-сан. - Ну, чуть более двух недель, - невозмутимо произнесла девушка, поворачиваясь к матери. - Две недели? Вы встречаетесь две недели и уже занимаетесь подобными вещами? «Вообще-то мы не собирались встречаться, просто так сложились обстоятельства. На самом деле это просто спор, суть которого как раз и заключается в том, чтобы развести партнера на секс. И я бы сегодня выиграл его, если бы вы не вмешались» - такие мысли бродили в голове Сейджуро, но он благоразумно не стал высказывать их вслух, вспоминая неслабый удар хрупкой на вид женщины. Хана приставила пальчик к губам, изобразив глубокую задумчивость. - Эм…, да? Хотя я не знала, что он настолько извращенец. Про маньяка знала, про извращенца – нет. Акаши пытался сохранить невозмутимое выражение лица, наблюдая за тем, как быстро сменяются эмоции на лице женщины. Судзуки Михо для своего возраста была довольно красива. Изящные черты лица, белая кожа, темные волосы, собранные в пучок. Даже морщинки возле темно-карих глаз были красивыми и вносили изюминку в образ женщины. Хана была очень похожа на мать, если не считать огненно-рыжих волос. Видимо, такой оттенок волос достался ей от отца. - Мама, успокойся, - обратилась девушка к матери. – Все равно у нас ничего бы не получилось. Акаши-кун с визгом бы убежал, увидев тампон, пропитанный кровью. Акаши представил себе эту картину и содрогнулся, мысленно благодаря Михо-сан за вмешательство. О болезненной проблемы Ханы-тян он в порыве страсти как-то позабыл. А зря. - Да и презерватива под рукой не было, - продолжала приводить аргументы девушка. – Мы с Акаши-куном не идиоты, и дети на первом году учебы в старшей школе нам точно не нужны. Судзуки-сан нахмурилась, но не стала опровергать доводов дочери. Все-таки ничего страшного ведь не случилось, ее дочь не глупая дурочка, да и этот Акаши не похож на человека, которому плевать на свое будущее. Правда в его адекватности женщина все-таки сомневалась. В конце концов, он привязал свою девушку к кровати. - Хорошо, убедила. – Хана облегченно вздохнула. – Но у меня один вопрос: если вы встречаетесь, то почему ты зовешь его Акаши-кун, а не по имени? Хана и Сейджуро недоуменно переглянулись. А ведь правда: он называет ее фамильярно Хана-тян, в то время как она обращается к нему только Акаши-кун. Это и в самом деле неправильно. - Да, Хана-тян, - подал голос юноша. – Почему ты не зовешь меня Сей-чан? Мы же пара. Две пары глаз уставились на запнувшуюся девушку. Хане не хотелось отвечать на вопрос, ответа на который она не знала сама. Поэтому рыжеволосая не смогла придумать ничего лучше, чем сымитировать очередной приступ боли. Когда темно-карие глаза наполнились слезами, а на лице отразилась мука, материнское сердце не выдержало. - Так-с, малолетний извращенец, отнеси ее обратно в комнату, пока я наполняю грелку и ищу обезболивающее. И без глупостей, - пригрозила она сковородкой на всякий случай. Подхватив полулежащую Судзуки на руки, Акаши понес ее в комнату. Аккуратно положил на кровать (знакомиться со сковородкой не хотелось, хватило Толкина). Он собирался уже было выйти из комнаты, как услышал сдавленный шепот: - Я поквитаюсь с тобой. Сей-чан, - добавила она, ехидно улыбаясь. - Жду с нетерпением, - произнес Сейджуро. «Интересно, что же она придумает?»