Рождение скорпиона

1. Утро дня Святого Валентина оказалось морозным и будто звенящим, но на удивление солнечным. Алина, недавно закончившая свои дела в больничном крыле, сидела в кабинете доктора Валентайна и перебирала карты тех студентов, которых вот-вот должны были привезти в Колледж. Формально это в ее обязанности не входило и даже было ей категорически запрещено, но доктор доверял ей и посчитал нужным посвятить в рабочий процесс. Перед ней лежало несколько папок, одна из которых была раскрыта. Ее содержимое и пролистывала юная студентка, когда в кабинет вошел мужчина. Он нарочно некоторое время не выдавал своего присутствия, изучая девушку. После того, как с ним однажды об этом заговорил Брайт, доктор Валентайн ни раз задумывался о том, что именно его подопечная к нему испытывает. Его способности не давали возможности заглянуть в душу девушке, только лишь в ее голову. Валентайна это огорчало. Не то, чтобы у него были какие-то планы насчет этой девушки, только лишь небольшой интерес, не более того. Алина, видимо почувствовав его присутствие, обернулась и улыбнулась своему опекуну. Мужчина сдержанно улыбнулся в ответ. В эту игру они играли вот уже несколько месяцев. Если быть точным, уже более года. Валентайн не давал Морозовой повода сомневаться в его отношении к ней, а она не давала ему возможности не обращать внимание на ее слепое обожание. Все уже было сказано и не раз, все точки расставлены, но девушка с завидным упрямством продолжала настаивать на взаимности. Валентайн понимал, что так продолжаться вечно не может, но в душе ему ее внимание льстило, так что делать с этим что-то кардинальное он не решался. -Доктор, что-то не так? – Переспросила студентка, когда молчание стало затягиваться. Валентайн вынырнул из собственных мыслей и часто заморгал. -Нет, мисс, что вы. Все в полном порядке. – Заверил он ее и подошел к столу. – Нашли что-нибудь интересное для нас с вами? Есть подходящие случаи? Алина вернулась взглядом к бумагам и пожала плечами. -Думаю, что пару студентов можно было бы пригласить для участия в вашем проекте, но пока что у меня есть сомнения на их счет. Пусть сначала они приедут, посмотрим на них вживую и тогда решим. Валентайн согласно кивнул. Он и сам не заметил, как склонился над документами, лежавшими на столе перед девушкой, чуть облокотившись рукой на ее плечо. Алина же от этого простого прикосновения будто замерла. Она боялась пошевелиться, боялась спугнуть мужчину, смутить его. -Хм… Интересный случай, не находите? Сочетание телепатии и телекинеза. Это должно быть сложно для юноши. – Проговорил задумчиво Валентайн, перебирая документы в папке. В основном, это были отчеты Охотников, которые выслеживали объект на протяжении довольно длительного времени. -Думаю, не самое странное сочетание. – Проговорила девушка и нарочито легко отодвинулась от Валентайна. И только тут он заметил, в какой неудобной ситуации оказался. Волосы девушки слегка касались его щеки мягким шелком. От волос, от всего ее тела исходил какой-то необычный, сладко-пряный аромат. Валентайн замер. Уже очень много лет ему в голову не приходило ничего подобного. Ни на кого он не обращал внимания, настолько пристального и однозначного. И ему было по-настоящему удивительно, что именно сейчас и именно эта девушка разбудила в нем все эти чувства. Алина уловила эту странную перемену в своем опекуне и поспешила отстраниться настолько, чтобы не компрометировать того. -Мистер Валентайн, сэр, вы в порядке? – Спросила она осторожно, стараясь не делать резких движений. Годы в Колледже научили ее, что с преподавательским составом, да и с любым паранормом вообще, лучше вести себя, как с диким зверем. Никаких резких движений, громких звуков и чего-то подобного. Все медленно, плавно, осторожно. Ведь никогда не знаешь, как на тебя отреагируют. -Мисс Морозова, почему вы решили, будто что-то не так? – Чуть охрипшим, но все же ровным голосом спросил Валентайн, выпрямляясь и обходя стол, чтобы сесть на свое место. Алина пожала плечами снова. -Мне показалось, что ваше настроение несколько изменилось. – Призналась студентка, опустив взгляд. На самом же деле она в душе чисто по-женски ликовала. Она прекрасно поняла, что именно случилось с ее опекуном, и радовалась, что наконец-то смогла добиться своего. Валентайн прокашлялся и подавил смешок. Сколько лет прошло с момента, как его жизнь оборвалась, превратившись в серое существование, выживание тела, оболочки, день ото дня? Сколько лет в нем не горело этого пламени, первые искры которого он ощутил где-то около года назад? И почему все это, это лесной пожар, спровоцировала эта спокойная и рассудительная, ничем не примечательная девушка? Хотя нет, почему не примечательная? Валентайн задумчиво закусил губу. На его взгляд Морозова была даже красива, как бывают красивы редкие растения или животные. Необычной, но очень естественной красотой. Джозеф по-новому взглянул на девушку, которая, похоже, тоже была немного смущена. «Неужели она догадывается?» Почти паническая мысль мелькнула у мужчины в голове. Когда он брал эту девушку в подопечные, он поклялся себе, что защитит ее и не более. И защитит в первую очередь от самого себя, точнее, от тех, кто мог бы быть не таким лояльным, каким был он. Нет, за годы работы в Колледже Валентайн ни разу не притронулся ни к одной из своих подопечных. Более того, он даже повода не давал девушкам заподозрить себя в чем-либо неподобающем. Некоторые из них тоже питали к нему неоднозначные чувства, как и Алина, но почти все они держались в рамках приличий и не будоражили так разум мужчины. Почему же именно она? Валентайн надолго замолчал. Алина наблюдала, как он задумчиво вертит в руках ручку, сидя напротив нее с отсутствующим взглядом. Сама же девушка продолжала перебирать досье и медкарты студентов, стараясь не мешать своему опекуну размышлять. Мысли Валентайна были далеко от этого кабинета. Он почти полностью погрузился в свое прошлое, которое так тщательно старался похоронить все эти годы. Еще юный, но уже наученный горьким опытом учебы, Джозеф Валентайн заканчивал Университет в одном из городов США. Его ждала блестящая карьера врача-хирурга, но все это лишь в мире простых смертных. В мире паранормов Валентайна ждало решающее испытание – экзамен на проф. пригодность, который устраивали всем паранормам, попавшим в первую волну централизованно обученных кадров. По началу его совершенно не волновал этот экзамен. Что в сущности он должен был изменить? Паранормов было не так уж много, и ими старались не разбрасываться. К тому же Колледж уже в те времена, хоть и назывался он тогда иначе, представлял собой примерно то же самое, чем был во времена настоящие. А именно практически тюрьмой для малолетних талантливых паранормов, которых пытали, истязали и причиняли им всяческие моральные и физические увечья, не забывая параллельно обучать их владению способностями. Выживали в результате единицы, оставались при здравом рассудке единицы на сотню выживших. Валентайну повезло. Он был просто счастлив, когда выяснилось, что его смазливая внешность ни одному из преподавателей и надзирателей не внушила симпатии. Это означало, что пара лет спокойного обучения у него в запасе есть. И действительно ему никто особенно не докучал. Но Джозеф был не слепым и далеко не глупым. Он навидался за время своего обучения такого, чего и представить себе не мог, даже в самых страшных кошмарах. И теперь он был готов ко всему. А экзамен? Ну и что? Главное, что он до него дожил. Так он рассуждал, когда шел на финальное испытание. На дворе был 1975 год. Джозефу было двадцать пять лет, и он считал, что у него в жизни еще все впереди. Официально он был гражданином США, почти дипломированным хирургом и весьма признанным в определенных кругах человеком. Но буквально спустя пару лет все изменилось. Получив за выпускной экзамен одну из высших оценок, Валентайн был рекомендован руководством Колледжа для зачисления в штат Бюро. Сам Джозеф был категорически против подобного назначения, но сделать с этим почти ничего не мог. Он только смог добиться, чтобы ему позволили продолжать вести параллельно работе жизнь обычного среднестатистического американца. Семьи и родных у Джозефа не было. Он вырос в приюте и даже примерно не представлял себе, кем были его родители. Колледж в некотором роде был для него семьей все эти годы, так что возвращение в реальный мир, в общество обычных людей было для Валентайна несколько болезненным. Но он и с этой проблемой справился. Два года мистер Джозеф Валентайн с честью справлялся со своей исследовательской работой на Бюро и жизнью рядового хирурга одного из военных госпиталей США. Все было вполне сносно, пока Валентайна не рекомендовали к увольнению и переводу на гражданскую службу. О причинах он не интересовался, поскольку и сам уже был готов перейти в гражданский госпиталь. Он в душе не чувствовал никакого реального рвения в хирургии, но выбора было не так много. Так что это решение было ему даже на руку. Оказавшись «на гражданке», Валентайн вздохнул с облегчением. Теперь он мог более-менее сам выбирать для себя дальнейший путь. Ему было до боли ясно, что с Бюро так же просто, как с армией США, не получится. Потому он просто решил не испытывать судьбу и продолжил на них работать. Примерно в это же время он познакомился с девушкой, которая в последствии стала его женой. Джозеф искренне считал, что иметь нормальную женщину рядом с собой, не носящую в своем генофонде мутации паранормов – великое благо. Время все расставило на свои места. Чудом Валентайну удалось сохранить жизнь возлюбленной супруги, пока та носила их первенца. Малыш оказался талантлив. Владея способностями к генерации и направленному использованию электрического тока, ребенок, который еще толком не мог контролировать даже элементарные процессы в собственном теле, заставил понервничать его самонадеянного отца. Про мать и говорить было нечего. Она сначала с ужасом выслушала от Джозефа истинную историю его жизни, а потом, немного порыдав и смирившись с собственной участью, стала четко выполнять все его рекомендации. Таким образом, им удалось сохранить малыша, родившегося в срок. Не надо говорить о том, что Валентайн до этого срока едва дотянул, не говоря уже о его жене. Когда ребенок родился, им обоим стало немного легче. Валентайн убедил жену, что переживать совершенно не из-за чего, поскольку их ребенок почти ничем не отличается от других детей. Женщина верила мужу почти безоговорочно, но все же опасалась за свою безопасность и безопасность собственного сына. Но все это оказалось совершенно не важным, как выяснилось позднее. В 1980 году Джозеф Валентайн согласился принять участие в одном рискованном эксперименте по просьбе Бюро. Эксперимент удался, но Валентайн, сам того не подозревая, подписал себе участием в нем смертный приговор. Джозеф впоследствии считал, что ему просто повезло выжить. На самом же деле с везением это никак не было связано. В последний момент за него банально вступился некто из сильных мира паранормов. Но он об этом так никогда и не узнал, считая то, что выжил, невероятной удачей, а не делом рук человеческих. Осенью 1980 года Джозеф повез свою семью отдохнуть на Великие Озера. Это был заслуженный отдых по факту выполненной им работы. Он не посвящал жену в детали, но был рад, что все закончилось, и предложил эту поездку. Женщина не возражала. Лесной воздух должен был пойти на пользу их сыну. К тому же те места отличались безлюдностью. Малыш мог спокойно играть, не привлекая к себе излишнего внимания окружающих. Джозеф до сих пор считал, что то, что он запомнил какие-то детали той поездки – чудо. Как ему потом рассказали врачи, взрыв был такой силы, что от его жены и сына не осталось и следа. Валентайн не понимал, каким чудом уцелел. Врачи же в один голос твердили, что все дело в способности к регенерации. Джозеф лишь пожимал плечами, но каждый раз глядя в зеркало на собственное отражение, задавался вопросом: почему же его лицо не стало прежним? Регенерация работала по всему телу, без малейшего исключения. Но лицо мужчины после того происшествия оставалось маской из тонких шрамов, паутиной расчерчивающих кожу от линии волос и до самого подбородка. Благодаря специалистам, в том числе паранормам, Джозеф припомнил, как они с женой и сыном ехали в автомобиле по лесной дороге, радуясь долгожданному отпуску. Помнил, как свернули возле нужного указателя на грунтовку. Но дальше его воспоминания были лишь о боли и темноте. Позднее ему рассказали, что врачам пришлось собрать его тело по кускам, разлетевшимся в радиусе почти ста метров. Многие считали его медицинским чудом, но сам Валентайн считал себя трупом. Именно таким, каким и должен был оказаться после взрыва подобной мощности. В результате этого взрыва он лишился зрения почти на год. Все это время его тело медленно, но упорно наращивало клетки, восстанавливая организм. Потому он и помнил лишь черноту и боль. И если на физическом уровне эту самую боль он почти не ощущал, то в эмоциональном плане успел настрадаться на всю оставшуюся жизнь. После выздоровления ему дали второй шанс. Джозеф не стал раздумывать, а лишь смирился, поняв, что из Бюро уйти невозможно. Если только умереть. А это было ему пока недоступно. Врачи предупредили, что он отнюдь не бессмертен, просто убить его чертовски сложно. Валентайн это запомнил. На тот момент его способность к регенерации не была чем-то необычным, но все еще оставалась плохо изученной. Потому назвать рамки дозволенного ему никто не решался. Но его это и не волновало. Даже спустя годы вспоминать обо всем этом Джозефу было мучительно больно и неприятно. И все эти годы он всеми силами старался ни к кому не испытывать более тех чувств, что питал к покойной жене. Эта рана в его сердце не зарастала с годами, а только грубела по краям, не давая ему наслаждаться жизнью. Его работа – вот что стало смыслом его существования. И работа в Колледже над проектами в области изучения границ способностей паранормов была частью его души. Он отдавался любимому делу без остатка. Без того самого остатка, что управлял плотью. За эти годы Валентайн и думать забыл, что на свете есть женщины, любовь, нежность и ласка. Он воспринимал женщин только, как объекты противоположного пола, с которыми надо быть предельно учтивым и осторожным. И ни в коем случае не подпускать их к себе слишком близко. Потому-то и не было у него связи ни с одной из студенток, его подопечных и просто рядовых. Потому он и старался дистанцироваться ото всех, кто его окружал, никого не пуская в собственную душу и сердце. Что же изменилось в сознании мистера Валентайна за последние пару лет? Что такого с ним сделала светловолосая Алина Морозова? Чем так зацепила израненное сердце и дрожавшую от страха и одиночества душу? Ведь были и до нее девушки, что смотрели на доктора с обожанием и со всем возможным рвением старались ему продемонстрировать свое к нему расположение. Но только Алине удалось продвинуться в этом вопросе хоть сколько-то. В чем причина? Что изменилось? -Простите, сэр. – Алина плавным движением поднялась со своего места и аккуратно закрыла последнюю папку, которую только что закончила читать. – Если у вас нет ко мне никаких поручений, я с вашего позволения пойду. – Продолжила девушка. Валентайн рассеянно махнул рукой, но окликнул ее у самой двери. -А куда вы решили направиться, мисс? – Уточнил он. -Сегодня праздник, как вы знаете, - неуверенно начала Алина, обернувшись к нему и замерев у самой двери в коридор. -Да, и что же? -Мне хотелось подготовиться к вечеру. – Пояснила девушка. – Ну, там, прическу сделать и прочее. – Добавила она со смущенной улыбкой. – Если вы позволите мне пойти… Валентайн опешил. Ежегодно в Колледже проводился целый набор мероприятий. В том числе праздновались такие общепринятые даты, как Рождество, Новый год, день Святого Валентина, Пасха и прочее. Джозеф никогда не заострял свое внимание на этих праздниках, потому что в его понимании радоваться ему было в общем-то нечему. Но то, что его подопечные были в восторге от возможности хоть ненадолго отвлечься от учебной рутины, он прекрасно знал и понимал. Потому никогда этому не препятствовал. Традиционно вечера праздничных дат все студенты и преподаватели проводили в Большом Зале, где накрывались столы с закусками и звучала музыка. Временами эти праздники для разнообразия носили характер тематических маскарадов или же содержали в себе концертную программу. В данном случае все решало руководство Колледжа. Обычно это был традиционный во всех отношениях танцевальный вечер, не более того. -Думаю, у вас уже есть пара на этот вечер, мисс? – Уточнил Валентайн, слегка улыбнувшись. Алина замерла от подобного вопроса, она его никак не ожидала. Дело в том, что вот уже некоторое время, как на все праздники Алину сопровождал исключительно ее хороший друг Адам Барелл. Она старалась никак не акцентировать на этом внимание окружающих, но к Адаму она питала самые нежные чувства. Не менее нежные, чем к своему опекуну. -Да, сэр. Как обычно Адам будет меня сопровождать. – Проговорила Алина, чувствуя, что краснеет. Валентайн усмехнулся и, вздохнув, проговорил: -Вы сильно расстроитесь, если на этот раз все будет иначе? Алина не знала, как реагировать. Она уже начала подозревать, что опекун не позволит ей отправиться на вечеринку, а заставит корпеть над чем-нибудь в больничном крыле. Но тут Валентайн улыбнулся еще шире. -Что вы, мисс, я не собирался лишать вас редкой радости переключиться на что-то, кроме учебы и медицины. Я лишь хотел предложить вам свою компанию сегодняшним вечером. Если вы не против? Алина почувствовала, как сердце уходит в пятки. Она замерла и боялась пошевелиться. Ей казалось даже, что слова мужчины ей померещились. -Итак? – Поторопил ее Валентайн. -Я… Простите. Сэр, вы… Вы приглашаете меня пойти на этот вечер с вами? – Уточнила Алина срывающимся голосом. Слова путались у нее в голове, все умные мысли разом куда-то подевались. Валентайн только и дивился тому, как сильно был в отношении этой девочки прав Брайт, когда говорил, что она просто без ума от доктора. -Именно это я и делаю, мисс. – Подтвердил с улыбкой Валентайн. – Так что вы скажете? Сможет один вечер ваш друг провести в обществе своего опекуна и предоставить мне возможность пообщаться с вами, узнать вас получше с этой необычной для меня стороны? Алина молчала. Валентайну на мгновение показалось, что девушка вот-вот лишится чувств – такой сумбур творился в ее светлой головке. -Да, сэр, я согласна. – Как-то слишком резко и неуместно громко отозвалась она. Валентайн усмехнулся. -Отлично. Тогда я зайду за вами в шесть. – Резюмировал он. – И подумайте над тем, что нам было бы проще общаться на «ты», мисс. А теперь вы свободны. Алина медленно кивнула и буквально выпала в коридор. Закрыв за собой дверь и привалившись к ней спиной, девушка постаралась успокоить бешено бьющееся сердце. Она не ослышалась? Ей не показалось? Почти два года она всеми силами старалась сначала скрыть, а потом продемонстрировать собственные чувства опекуну, и теперь он пригласил ее… На свидание? Это определенно было свидание. Алина выдохнула с резким свистящим звуком и неровным шагом немеющих от волнения ног направилась в свою комнату. 2. Платье Алина купила еще в первый свой поход в Город, когда немного ошалевшая от суммы, выданной ей опекуном, направилась исследовать местные магазины. Это было почти два года назад. С тех пор платье так и висело в шкафу, дожидаясь своего звездного часа. И вот, по мнению Алины, время пришло. Голубой атлас спускался свободными складками от завышенной под самую грудь талии до колен девушки. Атласный же пояс-лента уходил вдоль линии талии за спину. Вырез был треугольным, одинаково глубоким, как спереди, так и сзади. Но если спереди присборенный лиф платья немного его компенсирован и не давал увидеть лишнее, то сзади вырез уходил почти до самой талии и заканчивался аккурат над поясом, собранным в изящный бант. Бретели были настолько узкими, что оставляли плечи девушки почти полностью открытыми. Алина немного критично осмотрела собственное отражение в зеркале и в целом осталась довольна. Волосы она собрала в затейливую прическу с локонами, спускавшимися на голые плечи, и украсила несколькими заколками с маленькими атласными бантиками. На ногах девушки были туфли на устойчивом каблуке из все того же атласа. Весь наряд тянул по стоимости почти на пару тысяч долларов, но Джозеф Валентайн открыл почти неограниченный кредит для своей подопечной. Он делал так со всеми, кого брал под свое крыло. Он считал, что студентам лучше наиграться с деньгами сейчас, во время учебы, чтобы потом они их уже не отвлекали и не манили, провоцируя на глупости. Алина хорошо помнила, как краснела, возвращая опекуну его кредитку с чеком из магазина. Тот тогда только сдержанно хмыкнул, но даже не уточнил, что это была за покупка, что стоила ему такой приличной суммы. Девушка и по сей день плохо понимала, как вообще решилась на подобную наглость. Алина вообще принадлежала к достаточно состоятельной семье, но родом была из России. Так что избалованной никогда себя не считала и в силу воспитания некоторые вещи увидела, только лишь оказавшись на территории Колледжа и Города, что прилегал к нему. -Ты прекрасна, спору нет… - Прошептала Алина и глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь во всем теле. Ранее этим днем она поговорила со своим другом и объяснила, почему не сможет сегодня быть его дамой на этом вечере. Адам только кивнул и улыбнулся. -Был бы это кто другой, а не Валентайн, я бы подумал, что он одумался и потащит тебя в свою постель. И стал бы за тебя переживать. Но док не из таких. – Уверенно заявил Адам, ободряюще улыбнувшись. Алину его слова кольнули в самое сердце. Она как раз рассчитывала, что мистер Валентайн наконец-то станет «из таких». В душе она уже устала ждать взаимности от своего опекуна, но все еще тайно на нее надеялась. -Вперед. – Подбодрила она саму себя, искоса глядя на часы. До встречи оставалось около пяти минут. Алина еще раз осмотрела свое отражение в зеркале. Она знала, что в любой момент сможет вернуться в комнату, чтобы что-то поправить или переделать. Но надеялась, что это ей не понадобится. А еще ее очень волновало, не разучилась ли она танцевать за последнее время. Опозориться в этом вопросе перед своим опекуном она никак не хотела. Как ни странно, но девушку ни коим образом не волновал вопрос о том, что будет, если ее опекун все же решится на какие-либо действия в ее отношении. Никакого особого опыта общения с мужчинами у Алины не было. Силы у нее вполне хватило, чтобы до момента, когда Валентайн взял ее под свою опеку, успешно отбиваться от назойливых кавалеров. А после того, как на ее ошейнике появилась аккуратная бирка с именем врача, ей вообще перестали докучать непристойными предложениями. Это ее немного огорчало, но и радовало с другой стороны. Зная по рассказам Адама и других студентов, что вытворяют опекуны со своими подопечными, Алина прекрасно понимала, что могут вытворить эти самые подопечные, набравшись подобного негативного опыта, со своими случайными подружками-сверстницами. Воображение у нее было богатое, так что лишний раз запугивать ее было не нужно. Алина вздрогнула, когда в дверь постучали. Стук был решительный, но деликатный. Девушка еще раз бросила беглый взгляд в зеркало и направилась к двери решительным шагом. Как она и ожидала, в коридоре стоял ее опекун. На нем был строгий костюм темно-синего цвета в тонкую серую полоску, так что его глаза казались особенно холодного серого оттенка. Он улыбнулся девушке. -Здравствуйте. – Проговорила она, вернув улыбку. -Мы договорились перейти на «ты». – Заметил Валентайн, радуясь, что некоторым вещам разучиться невозможно. Уж очень похожий диалог у него был с его погибшей женой на одном из их первых свиданий. -Да, прости… - Алина запнулась и почувствовала, что краснеет. – Это так необычно. – Призналась она после небольшой паузы. Валентайн кивнул и галантно предложил своей даме руку. Алина, прикрыв дверь своей комнаты, взяла его под руку и подняла на него взгляд. -Что-то не так? – Уточнил Валентайн. Девушка замялась. -Почему? – Тихо произнесла она. -Почему что? – Переспросил мужчина. -Почему именно сегодня вы решили меня пригласить? Почему вдруг… -Мы же договорились… - Укоризненно посмотрел на нее Джозеф. -Ох… Это все так неожиданно. – Пробормотала смущенно Алина. -Не стоит так волноваться. – Заверил ее мужчина. – Это всего лишь танцевальный праздничный вечер, который я, как преподаватель, хочу провести со своей подопечной студенткой, на что имею полное право. А ты, Алина, имеешь полное право просто хорошо провести вечер. Я постараюсь сделать все, чтобы так оно и было. Алина замялась. -Вы… т.е. ты не ответил на мой вопрос. – Напомнила она после небольшой паузы. Они уже прошли почти весь коридор и вышли к лестнице. Валентайн резко остановился, развернул девушку к себе лицом и заглянул в ее необычные глаза. -Считай, что я немного переосмыслил свою жизнь. – Сообщил он ей, не отпуская и продолжая смотреть прямо в глаза. Алина, очень удивившаяся всему происходящему, смотрела на него, не моргая и, казалось, даже не дыша. Джозеф поймал себя на том, что момент получился очень интимным. Он понимал, что самым правильным было бы девушку поцеловать, но пока что не решался на подобное. Не все в нем еще пробудилось от ледяного сна, которым дремало все его существо последние десятилетия. Он немного грубо отпрянул от девушки и зашагал впереди нее по лестнице. Собственная нерешительность злила его и не давала ему покоя. Он уже сожалел, что так и не собрался с мыслями и не поцеловал подопечную. Алина же уныло брела следом за опекуном. Все становилось с каждой минутой более загадочным и запутанным. Она терялась в том, как реагировать на поведение опекуна. Ее мечты на его счет начинали неумолимо расплываться, теряя четкие очертания и становясь чем-то вроде неясного сна. Зал был убран в розовых тонах. Кругом на столах стояли посеребренные подсвечники, свечи в которых горели неясным в лучах потолочных рамп светом. Народу собралось уже прилично. Валентайн остановился на пороге зала и любезно подождал свою девушку. Та подошла и снова взяла его под руку. Джозеф машинально накрыл ее тонкие пальцы своей ладонью, чуть нервно погладив. Алина вздрогнула. Что это? Знак внимания? Или у него нервы сдают? Она терялась в догадках. Доктор Валентайн обычно на подобных вечерах не присутствовал, ссылаясь то на работу, то на неотложные дела в Городе, то еще на что-нибудь. Лишь в Рождество и Пасху он удостаивал преподавательский состав чести лицезреть его персону. В остальное время его было сложно уговорить поприсутствовать на праздниках. Потому появление Валентайна вызвало бурную реакцию среди собравшихся. -Ну наконец-то. – Пробормотал Кристофер Брайт, чуть приобняв своего подопечного, стоявшего в некоторой нерешительности рядом с ним. – Теперь-то он возьмется за ум. А твоя подружка Морозова – удивительный экземпляр, дружок. Адам никак не отреагировал. Он во все глаза смотрел на Алину. Он ее никогда еще не видел такой. Такой красивой, совершенной, удивительной и… взрослой. Адам особенно четко осознал, насколько девушка выглядит его старше. Нет, комплексов насчет возраста у него не было. Но сейчас он понимал, что она уже не девочка, никак не ребенок. В душе Адам понимал, что все это время относился к ней несправедливо, считая ее ребенком, маленькой девочкой, незрелой и наивной. Теперь у него случилось прозрение. Он видел перед собой не просто свою подругу, а юную женщину, цветущую, обаятельную и, чем черт не шутит, обольстительную. -Адам, отомри! – Брайт криво улыбнулся и потащил своего подопечного на другой конец зала. Адам не сопротивлялся, продолжая искоса наблюдать за этой новой и очень странной парой. Не ускользнуло появление Валентайна и от внимательного взора директора. -Мисс Морозова, отлично выглядите. – Проговорил он с улыбкой, подходя к Валентайну и его подопечной. – Неужели хоть кому-то удалось вытащить этого отшельника из его чертогов и хотя бы на время представить его пред наши очи. – Добавил он с усмешкой. Девушка тут же залилась краской, от чего ее кожа приобрела какой-то совершенно невероятный оттенок. -Ну что вы, что вы, не стоит так смущаться. – Добавил директор и с улыбкой направился дальше по залу. Алина не знала, куда деваться от смущения. Она покосилась на своего спутника, он лишь улыбался. Его, похоже, подколки окружающих не так волновали. Алина с удивлением обнаружила, что Валентайн наслаждается всем, что его окружает. Это ее немного успокоило. Внезапно заиграла ненавязчивая музыка в ритме классического вальса без слов. -Потанцуем? – Предложил мужчина, заглядывая Алине в лицо. Та уже перестала смущаться и не напоминала больше плохо выкрашенный манекен. Девушка лишь слегка кивнула и направилась следом за мужчиной, давая увести себя почти на самый центр зала. Валентайн остановился довольно резко, но аккуратно повернул девушку к себе лицом, положив одну руку ей на талию, а во второй продолжая сжимать ее пальцы. Алина не возражала. Она положила свободную руку на его плечо и, посмотрев ему в глаза, доверилась ему, как партнеру. Джозеф повел ее по залу, кружа вальсом, разглядывая ее юное лицо, обрамленное светлыми локонами, развивающимися при каждом движении. -Красивая пара, - заметила Ребекка Филдинг, подходя к Брайту и его подопечному. -Да, что-то в них есть. – Согласился директор, подошедший к ним с другой стороны и слышавший слова женщины. Ребекка фыркнула. У нее в руках был бокал с безалкогольным пуншем. Алкоголь вообще всегда был под запретом в этих стенах. Преподавателям разрешалось держать спиртное у себя в комнатах, но употреблять в местах общего пользования было категорически запрещено. Потому даже они при студентах вынуждены были вести трезвый образ жизни. -Что-то не нравится? – Осклабился Брайт, обращаясь к Ребекке. -Почему не нравится? Я рада за дока, ему давно было пора кем-то увлечься. – Сдержанно проговорила она в ответ. Теперь настала очередь Брайта фыркнуть. -Тебя печалит то, что он решился только сейчас и именно с ней? – Язвительно заметил Брайт. Он не собирался так легко сдаваться. Ребекка будто посерела от его слов, но промолчала. -Не стоит злиться, Бекки. – Проговорил директор, чуть приобняв девушку. Он уже успел обойти всю группу и встать рядом с молодой женщиной. Она всегда была ему симпатична, и сейчас был отличный случай ее «утешить». -Директор, почему сейчас? Что ему мешало сделать это десять лет назад? – Недоуменно и не скрывая обиды в голосе, спросила Ребекка. -Это ведомо только одному ему, Бекки. – Отозвался мужчина и увлек девушку куда-то в сторону от толпы. Брайт только еще раз фыркнул им вслед. -Снимаю все свои обвинения в неверности, малыш. – Сказал он с усмешкой, обнимая своего подопечного за талию. – Эта девушка точно не твоя. Теперь я это вижу. И не удивлюсь, если сегодня будет еще пара-тройка тому подтверждений. Валентайн в свое время ничуть не стыдился собственного выбора. Адам только вздохнул и покосился на танцующую пару. Валентайн кружил свою подопечную по залу, не видя никого и ничего, кроме нее вокруг. В голове приятно шумело от чужих мыслей. Все они выражали одну общую направленность – удивление. Никто не ожидал, что нелюдимый доктор, глава Научного Центра при Колледже, может вдруг в одночасье завести себе девушку. Джозефу это нравилось. Ощущение было почти забытым, но безумно приятным. Он почти гордился своей маленькой подопечной. Ведь именно благодаря ей он смог снова все это испытать. Алина почти парила. По крайней мере, ей казалось, что пола ее ноги не касаются. Она была настолько счастлива, что не представляла, что ей может быть еще лучше. Хотя нет, воображение у нее все же было очень богатым. Девушка улыбнулась и чуть закусила губу в нерешительности. Все ее существо требовало продолжения, но она знала, что мелодия вот-вот кончится, а вместе с нею закончится и их танец. Алина чувствовала себя сродни Золушке, у которой времени было лишь до полуночи. -Ты чем-то расстроена? – Вдруг спросил ее Джозеф. Он видел, как на лице девушки сменяются одна эмоция за другой, но прочесть ее мысли не решался. К тому же ему внезапно стало не так-то просто это сделать. В голове немного шумело, как от бокала хорошего вина на голодный желудок. Валентайн даже на мгновение подумал, что на него кто-то воздействует, пока не понял, что это ощущение безграничного счастья и облегчения от того, что ему наконец-то не надо постоянно быть в себе и в одиночестве. -Нет, что вы… Ой, никак не привыкну. – Алина смутилась собственной ошибки. Джозеф прервал танец и увлек девушку к окну. Каждое окно в зале было высотой почти в два этажа и уходило сводом куда-то под потолок. Тяжелые портьеры, по случаю праздника украшенные розовыми шарами и сердцами, местами были покрыты пылью и отлично могли скрыть небольшие шалости, мысли о которых роились в голове мужчины. Он поймал себя на том, что в буквальном смысле опьянен этим вечером и своей спутницей. Алина же шла за ним, ни о чем не подозревая и доверяя ему во всем. Они отошли к дальнему окну. Валентайн постарался встать так, чтобы остальным собравшимся Алину не было видно. Мужчина чувствовал какое-то непривычное нетерпение, но ничего не мог с собой поделать. -Спасибо тебе за этот вечер. – Тихо проговорил он, чуть склонившись к девушке, чтобы только она могла расслышать его слова. Алина замерла. Она все еще не устала удивляться происходящему. -Не стоит. – Начала было она. – Мне тоже очень приятно… Быть здесь сегодня с тобой. Ты отлично танцуешь. – Добавила она с улыбкой. -Как и ты. – Джозеф чуть улыбнулся ее словам. Таких комплиментов он в свои почти пятьдесят никак не ожидал услышать. Регенерация не забыла его и здесь, не давая организму стареть с той же скоростью, с которой это делали окружающие. -Ты вообще очаровательна. – Проговорил мужчина, отводя с лица девушки выбившийся из прически локон. – И этот образ… Никак не возьму в толк, где ты прячешь всю эту красоту в обычные дни? Алина почувствовала, как возвращается ее болезненный румянец. -Ох, нет, не стоит! – Джозеф поспешил взять ее за руку, чтобы немного успокоить, но тут же пожалел. Похоже, девушку это смутило еще сильнее. Она отвела взгляд своих необычных, слегка подведенных темным карандашом глаз. -Я ничего не прячу, сэр… – Тихо отозвалась она, понимая, что снова запуталась в обращениях и церемониях. Валентайн мягко приложил палец к ее губам, не давая ей продолжить фразу. Он склонился к самому ее лицу и тихо прошептал: -Ты продолжаешь видеть во мне только своего опекуна и преподавателя? Алина пристально посмотрела на него. -Нет. – Коротко ответила она. И не успел мужчина даже опомниться, как его губ коснулись почти невыносимо горячие губы девушки. Не ответить на этот поцелуй он просто не смог. Та часть его существа, что дремала до сих пор, встрепенулась, заставив обвить тонкую девичью талию руками, привлекая девушку к себе, прижимая к собственному телу. -Это уже слишком! – Ребекка Филдинг как раз шла через зал, держа под руку директора, когда заметила у дальнего окна Валентайна с подопечной. -Ничуть. – Отозвался мужчина. – В любом случае он может делать с ней, что захочет. К тому же, она его подопечная, игрушка, собственность. Успокойся, Бекки. Радоваться надо. Он наконец-то с нами, а не в своих угрюмых грезах. Ребекка фыркнула и зашагала прочь, оставив мужчину. Директор мгновение постоял, с улыбкой наблюдая, как его подчиненный возвращается с того света в мир живых, а потом направился дальше. Ему предстояло догнать девушку и постараться навязать ей свое общество на остаток вечера. Любовь – не игра, не шутка, не предмет. Джозеф Валентайн со всей ясностью это ощутил, когда первый приступ слепой похоти отхлынул от его рационального ума и предоставил ему возможность немного задуматься над тем, что с ним происходило. Нет, он вел себя более, чем пристойно со своей подопечной. Проводил девушку до ее комнаты, протанцевав с ней остаток вечера. На прощанье она даже подарила ему еще несколько даже более откровенных поцелуев, чем первый. Но дальше порога ее комнаты Джозеф не пошел. Все права были на его стороне, да и желания в кое-то веки тоже. Но он не стал ничего предпринимать. Он предоставил себя на волю судьбе и теперь сидел и обдумывал случившееся у себя в кабинете. Алина тем вечером почувствовала, что ее усилия были не напрасными. Она и не представляла, что ей может быть настолько хорошо и комфортно с таким человеком, как Валентайн. Нет, комфортно ей было с ним всегда, но теперь что-то неуловимо изменилось, но вот что именно? Девушка пролежала без сна пол ночи, а под утро проснулась от ощущения, что жизнь ее теперь сильно изменится. Это было какое-то волнение, взбудоражившее ее сознание даже сквозь сон. Утро следующего дня девушка встретила в смотровом кабинете больничного крыла, где усиленно пересчитывала упаковки бинтов и прочий инвентарь и лекарства. За этим процессом и застал ее опекун. Он вошел почти бесшумно и положил руку на плечо девушке. Та обернулась и тут же расплылась в улыбке. -Доброе утро. – Проговорила она. – Я… -Это лишнее, Алина. – Отрезал Валентайн. – Инвентаризация была на прошлой неделе. Если не знаешь, чем себя занять, пойдем со мной. Мне прислали новую партию материалов по нашим подопытным. Нет, не тем, что у нас здесь, а по тем, что в центральном. – Пояснил мужчина, предвосхищая вопросы студентки. Алина только кивнула и одним движением поднялась на ноги. Работа, она должна работать. Она старалась напоминать себе об этом почаще, но получалось с трудом. В течение всего дня она ловила себя на том, что не может глаз отвести от своего опекуна, не может не думать о нем, не может представлять себе, что еще могло бы между ними быть. Валентайн ловил ее откровенные взгляды и думал примерно о том же, о чем и она. К тому же дурман прошедшего вечера начал потихоньку спадать, и он снова смог прочесть ее мысли. Сказать, что он не был им теперь рад, это было бы ничего не сказать.