Тени танцуют

За окном луна набирает силу, а это значит, что и волк, отчаянно рвущийся наружу из оков человечности, становится сильнее. Айзек подтягивает свои все еще по-мальчишески неуклюжие конечности как можно ближе, стараясь свернуться комочком боли и отчаяния, и закрывает глаза. Ему страшно, но не за себя, а за ничего не подозревающего парня, который сидит в соседней комнате, ест чипсы и пересматривает Звездные Войны. Айзеку Лейхи страшно за Стайлза, за его хрупкого человека. Стилински всегда злится на него, если волк не говорит правду о своих проблемах, но Айзек предпочитает переждать, загладить вину и продолжать врать. Потому что так будет безопаснее для Стайлза, а потому безопаснее и для Лейхи. Айзек привык бояться; все его страхи пошли из детства, когда отец кричал, бил посуду прямо над его головой, кидал в него вещи и, в конце концов, запирал в старом холодильнике внизу. Там было мало места и еще меньше воздуха, и очень скоро легкие начинали настойчиво сообщать об этом, сокращаясь в бешеном ритме, всасывая и выталкивая обратно такой необходимый кислород. Было бы можно, Айзек вдохнул бы и никогда не выдыхал. Он привык, что нельзя никому рассказывать о своих страхах, а боялся он многого: задохнуться, удариться головой о холодную твердую стенку металлической коробки в припадке ужаса. Но больше всего он боялся темноты и того, что в ней скрывается. Он боялся бестелесных существ, прячущихся во мраке, и верил, что именно они внушают ему страх. Он представлял себе темные сгустки их форм так явственно, что временами казалось, будто он видит их танцующими своими собственными глазами. Пусть они и были закрыты. Поэтому ночью маленький Айзек Лейхи боялся только одного — увидеть тень. Стайлз Стилински всегда был солнышком. Его лицо и вечная ухмылка создавали уют и чувство безопасности, пусть и ложное, ведь худой парень, единственным оружием которого был сарказм, не представлял собой угрозу. Маленькому Айзеку посчастливилось встретить веселого и жизнерадостного Стайлза, и мрак ночей стал чуточку рассеиваться. Словно младший Стилински мог в любую секунду осветить помещение озорным огоньком своей улыбки и отогнать всех демонов прочь. Айзек в это верил всем сердцем да и, чего уж греха таить, верит до сих пор. Вот только Айзек Лейхи — оборотень, а Стайлз Стилински — всего лишь человек, поэтому чувство безопасности, возникающее рядом с ним, ложное. Оно заставляет внутренности расслабляться, когти втягиваться, а глаза потухать. Оно заставляет скользкий страх внутри отступать. А потому это очень опасное чувство. Айзеку Лейхи нельзя расслабляться, потому что только он может спасти своего человека. Без него не помогут ни сарказм, ни бита, ни вездесущий Скотт. Айзек точно в этом уверен. Поэтому он не позволяет слабости взять верх, не позволяет своему волку пойти в соседнюю комнату и почувствовать спокойствие, ткнувшись в щеку Стайлза и уснув на его коленях. Стайлз поможет ему, если Лейхи придет. Но стоит ли? Айзек должен научиться справляться сам. Поэтому он лишь крепче сжимает ладони и закрывает глаза, молясь всем известным богам и надеясь, что не увидит теней. Ведь они точно заберут его, и никто не сможет спасти Стилински. Но Стайлз, противный мальчишка, находит его. Разве можно что-то скрыть в доме, где живет Стилински? Он нежно целует волка в шею, обнимая со спины. Только ему можно подкрадываться сзади. Только его волк не разорвет в клочья. — Глупый волчонок, — шепчет Стайлз в темноту, — я никому тебя не отдам, можешь не переживать. Где-то тут была бита… И Айзек успокаивается: если уж есть бита… На душе становится спокойнее. Все-таки место Айзека рядом с этим неугомонным подростком, где бы он ни был, что бы ни случилось. Рядом с ним ничто не страшно. Даже тени, открыто насмехающиеся над его липким от страха телом, уходят на второй план. Они шипят и злятся на краю ночи, потому что какой-то человек испортил их планы. Потому что Стайлз Стилински стер их с внутренней стороны век своего волка. Наконец, Айзек все понимает: чувство безопасности никогда не было ложным. Просто Стайлз делает так, что Лейхи находит в себе силы спасать себя самостоятельно. Что он выбирается из пустоты, наполненной тенями, и берет себя в руки. Но на то они и тени, что реальной угрозы не несут. Пока у них нет формы, они не властны над Айзеком. А ее возникновения не допустят звонкий смех и светлые улыбки Стайлза Стилински, уютно обнимающего его со спины. И теперь дело за малым — если Стайлз уже спас Айзека, Лейхи запросто сделает это в ответ.