Яблоко раздора

Йен:       «Пока Акира и Рэй говорили, я стоял около дверей нашего номера. Кейн ушел в свой номер. Когда наш телекинетик спросил о моих отношениях с Крисом, я вошел в номер. Брюнет лежал в постели и смотрел телевизор, ну как смотрел — щелкал каналы.       — Крис, ты ведь никогда раньше не бывал в Токио? — спросил я его.       — Я не был не то, что в Токио, я даже в Азии ни разу не был, — он перевел взгляд на меня, а после тяжело вздохнул и отвел его. — Дальше Европы меня не отпускали. Я знал, что он чувствует. Будто собака на поводке. Когда я думаю о том, как он жил, я не знаю, смог бы я так. Пора было внести в его жизнь немного новых эмоций.       — Не против прогуляться со мной? — предложил я, протягивая ему руку.       — С удовольствием! — он резво поднялся с дивана.       Для прогулки я выбрал район Харадзюку. Пусть Крис познакомиться с такой Японией. Кого здесь только не было: готик-лолиты, косплейщики, панки и многие другие люди. Мы вышли на оживленную торговую улочку с магазинчиками с недорогой одеждой и сувенирами, что вела к мосту по дороге к Мэйдзи-дзингу. Я держал Криса за руку, потому что знал, что он не любит находиться в толпе.       Конечно, я знал, что японцы не равнодушны к симпатичным европейцам. На нас оборачивались, нас фотографировали и просили с ними сфотографироваться, что-то говорили, но в шуме было не разобрать. Я чувствовал, что Крис удивлен, он ожидал от японцев совсем другого. До нас дотрагивались, будто бы случайно касались и рассматривали с явным восторгом. Ладно ещё Криса, он прекрасен, но и меня тоже.       Я пожалел, что повел Криса именно сюда. Потому что, как эмпат, чувствовал их интерес к Крису. Как будто мало того, что меня и так влечет к нему. Эвартс вызывал у девушек, да и парней, наибольший интерес своей анимешной внешностью. На Криса смотрели так, будто тот был живым искушением.       Выбравшись из толпы, мы сели за столик небольшого кафе, состоявшего из десятка столиков и стойки, перекрывавшей обзор на маленькую кухню. Заведение, очевидно, было семейным делом. На трех стенах висели семейные фото вперемешку с постерами айдолов и изображениями вездесущих манэки-нэко. Обстановка была простой и не богатой на краски. Каждый из столиков был ограждён деревянной решеткой, но уединения мы не получили. Неподалеку от нас тут же засела стайка «лолит» и принялись бесцеремонно фотографировать Криса. Прохожие с интересом поглядывали на нас.       Я нахмурился, как же повезло Крису, что он не телепат. Он не знал, что на нас не только смотрят и фотографируют, но и думают. «Брюнет выглядит робким и застенчивым, а в постели, наверняка, только и делает, что раздвигает ноги перед этим блондином», — я безошибочно повернул голову к тому, чью мысль услышал. У входа в модный магазинчик стояли двое парней в канареечно-желтых пиджаках и широких штанах. Шеи обоих обматывали щегольские шарфы. Один из парней не отрывал жадных глаз от Криса. «Хотелось бы посмотреть на этого гайдзина в кимоно на голое тело. Оно должно быть прекрасным», — мысли второго были лишь чуть скромнее.       Но даже и без чтения мыслей я чувствовал чужое вожделение и желание. Мы оказались в центре внимания всего заведения, конечно, больше Эвартс, чем я. «Какой красавчик! Вы только посмотрите на него!». «Что связывает этих двоих? Наверняка, любовь.» Я повернул голову в направлении соседнего столика. «Лолиты», хихикая, не сводили с нас глаз. «Какой же он сладкий, просто тайяки». Я хмыкнул, меня развеселило это сравнение. Крис вовсе не был похож на печенье в форме рыбки с заварным кремом.       Но следующая услышанная мысль заставила меня сжать руки в кулаки, чтобы не сжечь нахала. «Как хорошо смотрелся бы этот брюнет на моей постели с вибратором в откляченной попке». Прям рядом с нами остановился парень-мотоциклист на дорогой «Ямахе», с шеи до лодыжек одетый в кожаное. Сейчас он поднял стекло шлема и бесстыдно рассматривал нас. «А блондинчик тоже хорош, не отказался бы посмотреть, как эти двое ласкают друг друга. А потом вылизал бы обоих с головы до ступней». Я пылал, мне хотелось сделать всего одно движение и превратить его в горстку пепла.       Чтобы успокоиться, я взглянул на Криса. Но он не смотрел на меня, словив на себе взгляды компании парней, одетых как модели, занимавших один из углов кафешки. В их глазах сквозил явный интерес. Моему другу это явно не нравилось. Парни не только думали, но и не стесняясь обсуждали нашу пару, видимо, считая, что раз мы выглядим, как европейцы, то оба не знаем японского.       — Я бы завалил этого брюнета-гайдзина прямо здесь, — бахвалился один из смельчаков, с подбритыми висками и пирсингом в носу. — Он бы стонал подо мной, как последняя шлюшка.       — А не боишься его ревнивого дружка, Атсуши? — поддел его сидевший рядом парень с высветленными волосами. — Он смотрит на тебя так, словно готов перегрызть тебе глотку.       — Я и его прогнуть готов, я не жадный, — бритый полапал свою мотню, широко разведя колени.       — А я бы ему сам подставился, — с томным вздохом отозвался второй. — Уверен, что в постели он куда лучше тебя, Атсуши. Я едва сдерживал себя, чтобы не спалить всё вокруг. Я слышал каждое слово, но еще больше открывали их мысли. Блондин тем временем весьма красочно представлял себя распятым на простынях, пока я, Йен, трахаю его в разработанную дырку и спускаю в него под крики юнца. Его дружок, наоборот, в своих фантазиях был сосредоточен на Крисе и весьма разнообразно брал его — голого и разгорячённого, перевязанного красными «ленточками» шибари.       Я сходил с ума от злости и ревности, хотелось забить их до смерти за такие мысли и слова. Но, к их счастью, нам принесли обед, и на некоторое время это отвлекло меня от окружающих. На стол подали якисобу — жареную лапшу с полосками свинины и капусты, жаренные пирожки — имагаваяки с курицей, жаренные кальмары на палочках — икаяки, а на десерт сладкий печенный картофель — якиимо. Мне было приятно узнать, что еда Крису понравилась.       Отобедав, мы направились обратно в отель. Нам нужно было отдохнуть, сегодня ночью мы плохо спали. А мне срочно требовался душ, чтобы сбросить напряжение. Мы уже почти дошли до отеля, и я решил, что на сегодня испытание моей выдержки закончено. Но я оказался не прав. «Какой красавчик, а какие глаза! Словно золото. Вот бы заполучить его себе, хотя бы на одну ночь. Уж я бы оставил его после себя накачанным спермой во всех отверстиях под самую завязку. И блондинчика бы не забыл, мне нравятся его синие глаза. Интересно, дал бы он себя оттрахать? — я не мог определить, чьи это мысли. Вокруг было много людей. — От брюнета просто пахнет сексом. Такого нельзя выпускать из постели, держать лишь на спине и лежать между его ног».       — Я готов заплатить тебе за ночь, конфетка, — к нам подошел парень, что стоял около дверей гостиницы. Это были его мысли. Он облизал губы, не отрывая глаз от Криса, а после перевел взгляд на меня. — Да и тебе, блонди, тоже.       Я дернулся к нахалу, почувствовав, как перед глазами возникает красная пелена. Температура тела начала повышаться, вокруг образовывался огненный ореол. Внезапно я увидел перед собой лицо Криса. Он положил руки мне на плечи, встревоженно заглядывая в мои глаза, и внезапно прижался своими губами к моим.       Сначала я не ответил, но уже через секунду ласкал своим языком его. Огненный ореол исчез, температура спала. Я обнял его за талию, прижимая к себе, а Крис обнял меня за шею и прикрыл глаза. Это заставило мою ярость исчезнуть, но появилась другая проблема — я ещё больше захотел его, мне срочно надо было принять холодный душ.       Разорвав поцелуй, я потянул Криса за собой в отель. Мы быстро поднялись в наш номер, и я ушел в душ, оставив Эвартса в спальне. Как только я закрыл за собой дверь, мне стало легче. Сняв с себя всю одежду, я встал под душ. Я тут же положил руку на твердый и горячий ствол. Мысли людей, запах Криса и длительное воздержание сводили меня с ума. Мне не потребовалось много времени, я сцепил зубы, чтобы Крис не услышал моего стона и не догадался, чем я занимался.» Крис:       «Отлет в Нью-Йорк запланирован на завтра. Рэй позаботится о билетах. У нас полно свободного времени, поэтому я решил посмотреть телевизор. В номер вернулся Йен и предложил мне прогуляться по Токио. Я никогда не был здесь и согласился.       Возможно, я ожидал увидеть людей в их национальных одеждах — кимоно или на крайний случай в строгих деловых костюмах. Но то, что я увидел, меня поразило. Казалось, мы оказались на какой-то вечеринке, карнавале или маскараде. Эти люди смотрели на нас с тем же интересом, что и я на них. Они фотографировали нас, желали сфотографироваться с нами, я даже не успевал отказаться.       Люди смотрели на нас, и мне было очень неуютно. Я предпочитаю, чтобы меня не замечали, это главное для моей профессии. Здесь все разглядывали меня даже больше, чем Йена. Блондин был напряжен: я чувствовал как трудно ему быть спокойным и держать под контролем свой дар. Его глаза были зелеными, а значит он использовал одну из своих способностей. Поскольку ничего вокруг не горело, значит эмпатию или телепатию.       Наконец, мы опустились за столик кафе. По соседству с нами разместилась стайка довольно специфически одетых девиц. Они хихикали и фотографировали нас. Йен устремил свой взгляд на другую сторону улицы. Около входа в магазин стояли два парня. Глаза Сайлента стремительно сменили цвет на жёлтый, но почти сразу он усмехнулся и обмяк. Я облегченно вздохнул. Пирокинез был опасным даром. Рядом остановился мотоциклист, блондин с явным раздражением взглянул на него. Я словил на себе внимание сидевших неподалеку парней. Они, не понижая голоса, обсуждали нас, считая иностранцами, не знающими их языка. Они делились эротическими фантазиями обо мне и Йене. Я едва не взмолился, чтобы они замолчали и не провоцировали Йена. Нам вовремя принесли еду, и мой спутник переключился на обед. Еда хоть и была весьма непривычной, но оказалась на удивление вкусной.       Позже мы решили вернуться в отель. Завтра нас ожидает ещё один длинный перелет, так что стоило отдохнуть. Я почувствовал, как рядом запылал Йен. К нам подошел какой-то парень.       — Я готов заплатить тебе за ночь, конфетка, — незнакомец призывно облизал губы, а после перевел похотливый взгляд на Йена. — Да и тебе, блонди, тоже. Мне захотелось его ударить, но нам не нужны неприятности. А они уже были готовы нагрянуть — глаза Йена изменили цвет на желтый. Его следовало немедленно отвлечь, прежде, чем он наломает дров. Я решил его поцеловать. Люблю его губы. Мой трюк сработал.       Поднявшись в номер, Йен сразу же ушел в душ. Я не возражал. Холодный душ ему не помешает.» Акира:       «Мне нужно было самому убедиться, что Кристиан Эвартс на самом деле тот, кем себя считает. Конечно, Хантеры бы сразу узнали, если бы он соврал. Но похоже наш новый знакомый знает о себе гораздо меньше, чем должен. Как хорошо, что он ещё не в курсе, какой властью обладает над такими, как мы. Я вспомнил нашу первую встречу. Мои телепатия и эмпатия, что стали значительно сильнее за последнее время, помогли мне уловить воспоминания Рэя о его первой встрече с Эвартсом. Если он в силах поставить Красного дьявола на колени, то Андрас и Рыжий дьявол с легкостью станут его марионетками. Но он об этом даже не догадывается.       Взломав несколько баз данных, я получил очень странный результат. Я телепатически потянулся к Йену, но он гулял по Токио со своим парнем. Потому я потянулся к братьям. Они были слишком увлечены друг другом, потому мне нужно было немного подождать. Это было весьма ожидаемо, так как Нэйтана нет рядом, а Йен, к которому раньше бы отправился Кейн, чтобы снять сексуальное напряжения, занят Крисом.       Через пятнадцать минут я, подхватив ноутбук, поспешил к ним в номер. Мне не требовался ключ, чтобы отпереть дверь, телекинез позволял избежать таких ненужных вещей.       Рэй сидел на постели в халате с логотипом отеля, Кейн лежал в постели и докуривал сигарету, расслабленно улыбаясь.       — У меня есть для вас важные новости, — начал я.       — Ты нашел что-то заслуживающее внимания? — Рэю хотелось принять душ, но это подождет. Новости были важнее.       — Такого человека, как Кристиан Эвартс никогда не рождалось, — ответил я.       — Что ты имеешь ввиду? — Кейн затушил окурок в пепельнице.       — Ему восемнадцать лет, так? Но за первые пять лет его жизни, о нем нет никакой информации. Мальчик с таким именем и фамилией никогда не рождался, — поделился я с ними своим открытием.       — Может быть, мать сменила ему имя и фамилию? — предположил Рэй.       — Всё равно осталась бы запись об этом. Такое впечатление, будто он появился из воздуха, — я всегда тщательно изучал информацию. — Да и зачем надо было менять ему имя и фамилию?       — В его воспоминаниях постоянно мелькают врачи, а значит его лечили. Об этом тоже нет нигде данных? — похоже мы встретились с очередной загадкой.       — Ничего нет. Я искал данные о всех детях, которые родились в марте в тот год… В его медицинской карте должны были остаться записи о его детских годах. Чем болел, какие прививки ему делали, но его медкарта это всего лишь обложка, будто он никогда ничем не болел, — поделился я. — Вы не можете ничего узнать более точно?       — Крис очень мало помнит о себе до пяти лет. Больницы, врачи, уколы, боль — это всё, — лицо Рэя скривилось. Неужели даже в воспоминаниях боль Криса настолько яркая? Он прислал мне картинку души Эвартса.       — Вы поможете? — спросил я. Сам я не был так искусен в телепатии.       — Как только будем в безопасности, попробуем, — пообещал Рэй. Кейн участие в разговоре не принимал. Обычно он очень болтлив, но только если это обычный пустой треп, но если разговор серьезен, то он больше слушает, Рэй говорит за обоих.       — Ладно, я пойду к себе, — я направился к выходу.       — Сегодня вечером мы поужинаем все вместе в ресторане отеля. Я тебя позову, — красноволосый ушел в душ, а я вышел из их номера.» Рэй:       «Акира занялся своим делом, а я вернулся в свой номер, который делил с братом. ~ Мы с Крисом прогуляемся по Токио, ~ проинформировал меня Йен. ~ Не попадите в неприятности, ~ предупредил я. В номере Кейн развалился на кровати, он был явно возбужден. Неудовлетворенное желание Криса и Йена заставляло его хотеть секса чаще, чем обычно. Хотя он был способен отгородиться от их эмоций, как и я. Если рядом нет подходящего объекта, рыжик воздерживается. Но поскольку я здесь, он не видит смысла отказывать себе в удовольствии.       — Рэй… — протянул он. Видимо, утром ему не хватило.       — Подожди, я закажу нам билеты в Нью-Йорк, — пока я сидел на кровати, разговаривая по телефону, рыжий терся о мою спину и плечи, как настоящий кот. Закончив разговор, я позволил его эмоциям захватить себя.       Часом позже, зная, что Акире нужно с нами поговорить, я выбрался из объятий Кейна, надел халат и сел в кресло. Брат остался в постели и закурил. Он всегда курит после секса. Я и Нэйтан никогда не курили, но Кейну мы это позволяем.       Остыв, я ушел в душ. Разговор с Акирой меня взволновал. С Крисом что-то не так, но даже он сам не знает, что именно. Я понимаю эмоции нашего телекинетика, я тоже не люблю, когда не могу в чем-то до конца разобраться или понять, что к чему. А тут явно присутствовала загадка. И мы просто не представляем, что получим разгадав её. А пока мы и понятия не имеем, с какой стороны к ней подступиться и где искать ответы. Эвартс ничем помочь нам не может. Возможно, когда мы поможем Крису, исцелив его ментальные раны, мы сумеем прочитать в его сознании что-то о его прошлом. Сейчас туда не попасть. Там слишком много боли.»