Яблоко раздора

Рэй:       «Когда Нэйтан и Йен вернулись, я поднялся с постели. Поскольку чаще всего готовлю именно я, то мне и разбирать покупки. Кейн погасил окурок и тоже встал с постели. Он, скорее всего, отправится в гостиную. Пока нам определенно нечем заняться. Нэйтан ещё не делился с нами своими планами, но в Осло мы прибыли с одной целью — уничтожить «Sorg».       Когда у нас появляется свободное время, каждый из нас занимается чем-то своим. Конечно, мой брат предпочел бы прогуляться по ночным клубам и найти себе кого-нибудь для одноразовой связи, но, в сложившихся обстоятельствах, это весьма опасно. Пусть в Европе на нас меньше всего обращают внимания, но сейчас нас ищут, так что лучше всем оставаться дома. Потому он и направился в гостиную, посмотреть телевизор.       Среди вещей, что купил Нэйтан были мазь от ожогов и огнетушитель. Я вопросительно посмотрел на него, не озвучивая свой вопрос.       — Очень сильное предчувствие, что это нам очень скоро понадобится, — это означало, что Йен разозлится. Я, в отличии от Вайсса, отлично понимал, по какому поводу. Сайлент и Эвартс сильно эмпатически связаны.       Внезапно я услышал какой-то шум из гостиной и телепатический зов брата. Я и Нэйтан следом за мной быстро направились в гостиную. Первое, что я увидел, был Йен в пламенном ореоле и лежащий на полу Кейн. Йен сжимал кулаки. Я хотел подойти к брату, но упал на пол рядом с ним от удара Сайлента. Он тяжело дышал, глаза его были ярко-желтыми.       — Йен, успокойся, — сказал Нэйтан, но тот метнул в него огненный шар, что отбросил его в стену. Как только мы встали, нас тут же вновь откинуло к стене, после он поджег наши брюки в области паха, чтобы мы не сомневались, за что он нас наказывает. Мы поспешно избавились от тлевшей одежды и загасили огонь, но Йен не успокоился. Он раз за разом швырял в нас огненные шары, подпаливая оставшуюся на нас одежду, так что вскоре нам пришлось избавиться и от рубашек. Запахло жжеными волосами, это Кейн чуть не лишился своей роскошной шевелюры. Я, конечно, знал, что он рассердится, но не думал, что настолько. Только благодаря сверхскорости мы успевали уворачиваться от его огненного возмездия. Но останавливаться он не собирался. Андрас вовсе не стремился нас убить, он просто наказывал нас, причем весьма наглядно и болезненно. Ожоги на теле были почти повсюду, чистыми оставались лишь лица.       Остановился Йен, только когда явился Акира и прижал его руки к телу своим телекинезом. Хотя он и дергался в путах, но стальные обручи сжимали его, и через добрый десяток минут он окончательно успокоился. Глаза приобрели зеленый цвет.       — Оба быстро в ванну, обожженную кожу надо охладить водой. А потом ваши повреждения нужно будет обработать, — скомандовал Нэйтан, оба мы почти голые лежали на полу. Акире пришлось оттащить нас в ванну, потому что идти сами мы были не способны.       После мы едва держась за стену, добрели до гостиной, Йен сидел там и был всё ещё зол. Акира настороженно наблюдал за ним, готовый в любой момент снова скрутить его своим даром. Нэйтан не зря купил мазь от ожогов. Сейчас он сам мазал нас ею, а после принес нам вместо чая травяной настой, который поможет избавиться от боли. Таблетки для нас почти бесполезны.       — Что случилось? — спросил Нэйтан у Йена.       — Их спроси! — буркнул он, кивком подбородка указав на нас. Вайсс перевел строгий взгляд на нас.       — Что вы сделали? — спросил он, уже догадываясь, что во всем был замешан Крис, иначе Йена так бы не сорвало. ~ Мы должны сказать ему. ~ передал я брату. ~ Пожалуй, ты прав. ~ обреченно ответил он.       — Ну в общем… мы переспали с Крисом, — тихо произнес я.       — Нет, вы не просто с ним переспали! Вы заставили его, почти изнасиловали! — Йен вскочил с дивана, но Акира усадил его обратно.       — Он прав? — Нэйтан был в нас разочарован, а так же зол и обижен. — Какого черта вы себе позволяете?!       — Но ведь всё в порядке… — попытался оправдаться Кейн. Мы действительно думали, что всё хорошо.       — Он пытался покончить с собой, и это называется в порядке!!! — Йен снова рванулся с дивана. Удержал его вновь Акира. Мы с братом в миг стали бледнее мела. Это из-за нас Крис решился… Этого просто не могло быть, но в мыслях Йена я увидел лезвие в руках Криса. Я хотел заглянуть в мысли Криса, но похоже его нет в доме.       — Где Крис? — спросил я.       — Я отправил его в спальню, чтобы он отдохнул, — ответил мне Йен и сам, видимо, что-то почувствовал и чуть ли не бегом направился в спальню.» Йен:       «Оставив Криса в спальне, я направился разобраться с его обидчиками. Конечно, я не стану их убивать. Как бы то ни было, а они — моя семья. Меня в равной степени одолевали три сильные эмоции: ярость, страх и вина. Я злился на Хантеров и на Нэйтана, но на него в меньшей степени. Он не планировал того, что произошло и не принуждал Криса, используя его неумение управлять эмпатией. Хотя мы тоже виноваты, что не научили его правильно пользоваться эмпатией, я планирую в будущем его обучить. Кейн руководствовался тем, что раз лидеру можно, и я не применил в отношении него свой дар, то и ему это сойдет с рук. Но Нэйтан в прошлом не пытался изнасиловать Криса и не проявлял к нему сексуального интереса, хотя из-за запаха мы все более или менее его испытываем. А вот Рэй и правда меня разочаровал. Я надеялся, что он более ответственен и благоразумен, но он наплевал на все доводы разума или слишком поддался влиянию своего брата. И они осознанно выбрали момент, когда меня и Нэйтана не было рядом. Если бы это была нелепая случайность, как в случаи с Нэйтаном, я бы смирился, позлился бы, покричал, но не применял бы пирокинез. Но они сделали это специально, причем Крис сопротивлялся, а они его заставили. Если бы не его эмпатия, то это по сути было бы изнасилованием. Когда я вернулся домой и почувствовал эмоции Криса, его отчаяние, его неверие, его обиду, его безысходность, и услышал мысль о суициде, то сильно испугался. Испугался, что не успею, что случилось непоправимое, что он уже ушел за грань, и я никогда и никак не смогу его вернуть. И, конечно, я виноват. Виноват, что уговорил его пойти со мной, что ввел его в свою семью, что дал ему надежду на свободу и заставил его доверять и верить нам. А что в итоге? Боль, безысходность, разрушенное доверие, мысли о самоубийстве. Он вошел в нашу семью сломанным, а мы, вместо того чтобы излечить его, сломали ещё больше.       Я был зол, просто в ярости. Перед глазами была красная пелена. Я швырялся огнем, вымещая свои чувства. Я хотел, чтобы они почувствовали, поняли, что наделали. Им должно было быть больно, я хотел, чтобы они испытали боль. Хорошо, что Акира меня остановил, сам бы я уже вряд ли остановился.       Разговаривая с ними в гостиной, я понял, что они ничего так и не поняли. Они считали, что не сделали ничего дурного. Они думали, что раз не нанесли Крису физических травм, значит не сделали ему больно. Они и правда не понимают, что у него тоже есть чувства? Сами ведь осуждали Нэйтана и прекрасно знали, что Крис очень переживал из-за того, что считал, что предал меня. Хотя тогда никто из них не был виноват. Они хоть понимают, какого Крису будет каждый день их видеть, работать с ними? Он не сможет доверять им. Мне кажется, что он теперь вообще никому не сможет доверять.       Рэя что-то насторожило, и он спросил меня, где Крис. Как это где? В комнате, я надеялся, что он поспит хоть немного и ему станет лучше. Я эмпатически потянулся к нему и ничего не почувствовал. Это может значить одно из двух: или его комната пуста, или Крис довел дело до конца. Первое, естественно, предпочтительнее. Я вбежал в комнату, она была пуста. На столе лежал листок бумаги. Я поднял его к глазам. Мои руки дрожали. «Прости меня, Йен, но я так жить не могу и не хочу. Пожалуйста, отпусти меня и не пытайся найти. Прощай навсегда.

Любящий тебя Крис.»

      Я горестно взвыл, осев на пол перед открытым настежь окном. Как он мог подумать, что я смогу его отпустить и не искать? Как он подумал, что я захочу жить без него?» Крис:       «Раньше я часто думал, что вот теперь, когда мать больше не контролирует каждое мгновение моей жизни, я наконец-то обрету свободу и будет поступать так, как считаю нужным. Как же я ошибался! Если от Черной Розы и от «Sorg» я способен был скрыться, то от «Адской пятерки» нет. Телепаты найдут меня, где угодно. Такое неприятное чувство, будто птица в клетке или зверь на цепи, и нет возможности оказаться на воле. Я больше не хочу жить так. Чувствовать себя не человеком, а вещью, куклой без души и собственной воли. Никто не считается с моими чувствами, будто у меня их нет. Весь мир ненастоящий, всё вокруг насквозь лживое, все хотят тебя использовать, а вовсе не помочь.       Я взял в руки лезвие, потому что хотел свободы. Потому что если я сбегу, меня найдут, если и не ищейки «Sorg», то «Адская пятерка». Я хотел уйти туда, где уже никто меня не достанет. Но Йен мне помешал. Зачем? Не хотел терять свою игрушку? Я уверен, что он просто играет со мной. Не удивлюсь, если он сам разрешил братьям Хантерам так поступить со мной. Всё, что я слышал, видел, чувствовал на самом деле оказалось ложью. Я очень надеялся и верил, что они такие по-настоящему, что я нужен им, что нравлюсь им. А они превратили меня в шлюху.       Йен вытащил меня из ванны и отнес в спальню, накрыл одеялом. Неужели, он думает, что если я чуть-чуть полежу, может быть, подремлю или посплю и это все исправит? Сейчас он, наверно, пойдет к братьям и, как в случаи с Нэйтаном, скажет им, что они поступили нехорошо. Ну а что ещё он может сделать? Они для него важны, они его семья, а я просто постельная игрушка, развлечение для всей семьи.       Я поднялся с постели. Мне нечего здесь больше делать. Я стал собирать свои вещи, благо сумку я ещё не до конца разобрал. Это ясно покажет, что я не намерен возвращаться. Я оделся, нашел лист бумаги и оставил записку Йену. Я не хочу, чтобы они меня искали, хотя через несколько часов искать будет уже некого, я принял решение. Вернуться в «Sorg» я не могу, потому что мне перестанут доверять, будут за мной следить, будут меня подозревать. Остаться тут с ними я тоже не могу. Не после того, что произошло сегодня. Надеюсь, меня никто не хватится до того момента, когда всё уже будет кончено.       Комната находится на втором этаже. Я бросаю сумку вниз из окна, а потом, сделав кувырок в воздухе, приземляюсь рядом. Подхватив свои вещи, я быстро покидаю территорию дома.»