Яблоко раздора

Нэйтан:       «Мы все просто стояли и смотрели на пожар. Моё кошмарное видение, ставшее реальностью. Я пока даже не осознавал, отчего так больно в груди. Я понял, что по щекам у меня текут слезы, только когда посмотрел на Акиру. Никто из нас ещё до конца не понимал, что мы его потеряли. Потеряли того, кого обещали защищать до последнего вздоха. Сейчас я ненавидел его за то, что он сделал такой выбор. Как он мог предположить, что наши жизни стоят дороже, чем его? Вся эта борьба бессмысленна без него. К чему нам теперь сражаться, если это ничего не значит? Он не заслужил такую гибель.       В глазах Йена стояли слезы, он притянул к себе плачущего навзрыд Акиру. На мгновение мне показалось, будто он хочет им прикрыть зияющую рану в своей груди. Близнецы подошли ко мне, я так же обнял их. Мы разделяли большую и одну на всех боль потери.       Нам надо было отвернутся и уйти, но мы не могли, мы всё стояли и смотрели на огонь. У всех лица были мокрыми от слез. С тех пор, как я попал в «Fortvil», дал себе обещание никогда не плакать. Я всегда сдерживал свои эмоции. Но сейчас, привычные слова «мужчины не плачут» и «надо быть сильным» рассыпались, превратились в пыль. Как тут не плакать от этой невыносимо жгучей боли? Но то, что я увидел дальше, повергло меня в ещё больший шок, и я решил, что у меня начались зрительные галлюцинации. Это было сюрреалистично.       От места сосредоточия взрывов и пожара вдруг отделилась темная фигура, хорошо различимая на фоне огня и побрела в нашем направлении. Но кто мог выжить в этом кошмаре? Какое-то адское создание? Близнецы носят прозвище «Дьяволы», а Йен и Акира имена демонов, но это всего лишь слова, как и всё название «Адская пятерка».       Человек приблизился, и я взметнул брови в немом удивлении. Перед нами стоял Эвартс.       — Я же обещал, что вернусь, — произнес он хрипло. — Задание выполнено. Йен первым бросился к нему и прижал к себе. Убедившись, что это не массовая галлюцинация, мы все снова заплакали, но уже от счастья. Крис жив!» Крис:       «Я сделал выбор, чтобы они выжили. Я не испытывал сожалений, я сделал это с легким сердцем. Так было правильно. Это не их война, поэтому они не должны платить за мою свободу своей кровью. Их жизни имеют цену, и я охотно её заплатил.       Но когда я открыл глаза, всё вокруг меня горело, и я сам горел. Всё было точно так, как мне привиделось. Так значит я теперь могу видеть будущее? Мысли об этом отвлекали от боли. Дышать было тяжело, всё тонуло в дыму и продолжало гореть. Вокруг раздавались взрывы, а я лежал как труп, не в силах пошевелиться. Я должен был умереть, но почему-то был жив. Всё тело болело и было залито кровью. Когда взрывы прекратились, я перевернулся на живот и принялся гасить на себе пламя. М-да… от моей одежды остались лишь жалкие лохмотья. Но главное было не это. База была уничтожена, моя семья жива. Я помнил, куда я их откинул и направился туда. Надеюсь, они ещё там.       Самое странное, помимо того, что я выжил, было то, что у меня не было травм. Контузии от взрывов, ожогов от огня и ранений от осколков не было. Я был абсолютно здоров. Позже, в более спокойной обстановке, я всё расскажу Нэйтану и остальным. А уж они, я надеюсь, помогут мне понять, что со мной происходит.       Вся моя семья оказалась там, где я и предполагал их найти. Они все были в слезах. Но Акира плакал навзрыд. Его горе больно ударило по мне через эмпатическую связь. Нэйтан старался держаться, но эмпатов и телепатов не обманешь. Все удивленно смотрели на меня, но в один миг их слезы горечи сменились слезами счастья. Йен первым подошел ко мне и обнял меня так, что я испугался за сохранность своих ребер. Следующим подошел Акира и долго меня не отпускал. Я подпустил к себе близнецов. Они оба одновременно обняли меня. Потом подошел Нэйтан. После его объятий я почувствовал себя дома. Теперь и они тоже были перемазаны сажей. Мы молча направились к машине. Я ощущал через нашу общую связь их любовь, радость и удивление. Они любили меня, были рады, что я жив, но и изумлены тем, что я цел, не меньше меня.» Йен:       «Я ничего не чувствовал, кроме всепроникающей боли. Она захватила меня всего, наполнила каждую клетку тела, все мысли и эмоции. Я потерял не просто любимого, я потерял весь мир. Если бы я мог, я бы поменялся с ним местами. Второй моей эмоцией была злость, я злился на него. Как он посмел умереть и оставить меня одного?       Но моя боль была ничем по сравнению с болью Акиры. Боль почти разрывала его на части. Впрочем все в нашей команде излучали боль. Конечно, мы закрыли щиты, когда это сказал Крис. Последнее, что он сказал. Но сейчас мы не смогли удержать щиты, да и не хотели.       Я сначала почувствовал, а уже потом увидел. К нам кто-то направлялся. Я ощущал только эмоцию громадного удивления и опустошения. Я знал, кто это.       Никто из нас не мог и шагу ступить, пока он не подошел ближе. Я думал, что он соврал и он думал, что соврал, но Крис вернулся. Не знаю, как, но это был мой любимый. Весь в саже и крови, но он. Единственное, что я смог сделать, это обнять его. Но я знал, что вся моя команда тоже хотела его обнять, потому мне пришлось его отпустить. Возвращение Эвартса наполнило нас всех неземным счастьем. Он улыбнулся.       Мы молча сели в машину. Хоть Нэйтан и Рэй и сидели впереди, я знал, что им тоже хочется, как и нам, прижаться к Крису. Мы все держались за него, будто боясь, что он всего лишь видение и ускользнет от нас. Но Крис был вполне себе материальным и исчезать не собирался.       Ночь была долгой и утомительной. Все были слишком возбуждены, чтобы спать, однако сначала каждый должен был принять душ, чтобы избавиться от напряжения в теле.       После мы все собрались в гостиной. Акира, обычно не принимавший участие в наших бурных выяснениях отношений, сегодня сидел на диване, прижимаясь к Крису. Я сидел с другой стороны от Эвартса. Хантеры и Вайсс разместились напротив нас.» Рэй:       «После душа первоначальный шок и безмерная радость немного прошли. Теперь нас интересовало, почему Крис выжил. Это был главный, но не единственный вопрос. Он овладел телекинезом, а это опасный дар. Эвартс интуитивно сумел аккуратно перенести нас с базы в безопасное место и ничего никому не сломать в процессе. Но откуда у него телекинез? У Криса появляются всё новые и новые силы. Я опять подумал про мифических эмпатов силы, но иначе дар проявился бы раньше. Ведь он не первую неделю рядом с нами. Телекинетики могут ставит щит, что защищает их. Однако даже Акира, при всей его огромной силе и впечатляющем контроле, не смог бы выжить при таких взрывах. Крис просто не смог бы создать такой щит. Но на нем нет не царапины.       Мы все расселись в гостиной.       — Крис, расскажи нам, что произошло? Как ты смог выжить? Давно ты владеешь телекинезом? У тебя и правда было реальное видение? — я задал ему сразу все вопросы, что крутились у меня в голове.       — Не всё сразу, — ответил Крис. — Насчет видений. Да, то, что я видел утром, оказалось правдой. Всё было точно так. Я сам не знаю, откуда у меня телекинез, я всегда думал, что это дар Акиры. Я просто внезапно понял там, в здании, что я могу вас спасти. И я решил это сделать. Откуда у меня эти способности, я не знаю. То, что произошло, думаю, вы и сами знаете. Я отправил вас в безопасное место. Поскольку они открыли газ, я призвал силу пирокинеза.       — Ты знал, что ты выживешь? — спросил Йен.       — Нет, я знал, что погибну. Мне было важно спасти вас, — Крис не врал. Он всегда отвечает на вопросы честно.       — Но ты ведь сказал телепатически, что вернешься, — Кейн хорошо это подметил.       — Я всего лишь хотел вас хоть как-то утешить, — грустно улыбнулся Эвартс. — Я вовсе не думал, что у меня получится выжить.       — Что там произошло? Мы видели лишь взрывы, — Нэйтану всегда надо знать саму суть. — Ты не подумай, мы все очень рады, что ты цел и невредим, но нам надо понять, как такое случилось.       — Я знаю, что вы все рады, я же эмпат, — отозвался тот. — Когда я открыл глаза, я лежал на спине, я горел, горело всё вокруг, слышались взрывы. Я потушил на себе одежду и побрел на холм, к вам. Вот и всё.       — Странно, что вся твоя одежда почти сгорела, но на тебе ни следа ожога, ни царапины, даже волосы не обгорели, — произнес я. Его волосы действительно выглядят как и прежде, будто он и не был в огне.       — Я и сам удивлен не меньше вас, — согласился Крис. — Главное, что миссия выполнена, база уничтожена.       — Да ты прав, нам пару дней надо бы отдохнуть и снова браться за задания, — согласился Нэйтан. — Пока «Sorg» не будет разрушен, нам некогда расслабляться. А сейчас всем спать. Мы послушно разошлись по спальням.» Крис:       «Ни я, ни они не знаем, что со мной происходит. Откуда у меня телекинез и видения? Почему на мне не царапины, хотя я должен был погибнуть? Одни вопросы без ответов.       Когда мы вошли в спальню, Йен сразу же прижал меня к стене и принялся целовать. Я ощущал его ужас, боль и отчаяние. Я постарался успокоиться, чтобы и он успокоился. Ему всегда было легче выражать чувства действиями, чем словами. Но сейчас нам необходимо было поговорить.       — Йен, поговори со мной, — мы легли в постель.       — До встречи с тобой у меня бывали любовники, но не такие, — начал он. Я знал, что он не был одинок до нашей встречи. — Никого из них я не боялся потерять. Некоторых… пришлось убить. Я не сожалел о них. Они были для меня всего лишь постельными игрушками, вещью. Потому я с легкостью делился ими с Кейном. Но ты совсем другое дело. Я люблю тебя. Я не хочу тобой делиться. Ты стал частью моей семьи и меня самого. Никто из них понятие не имел, кто мы и чем зарабатываем себе на жизнь. А ты знаешь, ты работаешь вместе с нами, — он на несколько секунд остановился. — Когда сегодня я поверил, что потерял тебя… Никогда больше не поступай так! Я хочу быть с тобой до конца! Умереть вместе с тобой, потому что не хочу жить без тебя! Я ничего ему не сказал, а просто поцеловал. Он почувствует всё, что я хочу сказать.»