Яблоко раздора

Йен:       «Когда мы все стояли на холме, глядя на взрывы и пожар, я думал, что Крис погиб. Я ощущал нашу общую боль потери. Но тогда я не видел тела Криса. Сейчас же я вижу, он лежит на полу среди «харит», такое же пустой, безжизненный. Первое, что я почувствовал, исчезла боль, которую он испытывал от потери девушек-«харит». Он транслировал её через свою эмпатию. Первой эмоцией, которую ощутил я, стала пустота. Я почувствовал всю бессмысленность наших дальнейших действий. Даже если Акира успеет спасти нас, парализованных, практически беспомощных, и убьет Черную Розу, то Криса это всё равно не вернет. Что я буду делать без него? Моя жизнь лишилась смысла.       Я увидел, как закрыла рукой лицо Фреа. Она может испытывать боль? Она плакала. Не знаю, сколько времени я наблюдал за ней. Пять минут, десять, пятнадцать. Но вдруг она решительно вытерла слезы и повернулась к нам, вновь подняв пистолет.       — Ты! Из-за тебя погиб мой сын! — с ненавистью выпалила она.       Да, она была права, Крис защитил меня. Та пуля предназначалась мне. Я ненавидел его за такое его решение. Эвартс опять решил, что наши жизни стоят дороже его. Неужели он не понимал, как мы любим его, как он нам нужен. Что вся эта борьба не столько ради нас самих, сколько ради него. Он всегда думал, что это не наша, а его война, поэтому мы не должны погибнуть. Крис до сих пор не понимал, что он часть нас самих, нашей команды, нашей семьи, что он больше не один.       Чувство невосполнимой потери разъедало меня серной кислотой, наполняя агонией каждую клетку тела. Мучала, ломала, уничтожала. Мне было жаль, что я не могу поменяться местами с Крисом или самому остановить своё сердце. Только бы не чувствовать этой муки.       Дуло пистолета Фреи было направленно на меня. Мне хотелось поторопить её. Давай уже, стреляй. Прекрати мои страдания, ведь там, на том берегу меня уже ждет Крис. Пуля оборвет мою жизнь, и я обрету наконец-то покой. Я закрыл глаза.       — Крис, я иду к тебе, — прошептал я.       Прозвучал выстрел.» Нэйтан:       «Небо обрушилось на землю. Это похоже была наша последняя миссия. Крис с дыркой в груди мертвым лежал на полу. Мои телепаты плакали. По моим щекам тоже текли слезы. Лица Йена я не видел, он стоял передо мной. Что удивительно, Черная Роза тоже плакала. Как будто не она убила своего сына. А я уже знал, что нас ожидает в будущем и без всякого предвидения.       Моя команда… Йен, который так любил жизнь, который горел желанием жить и получить от неё максимум, теперь станет желать смерти. Без Криса он потерял смысл жизни. Сможет ли Акира пережить потерю Криса? Он замкнется в себе и вообще перестанет обращать на что-либо внимание. Возможно, он покинет нас. Мы останемся втроем, но вряд ли мы сможем наслаждаться жизнью, потеряв половину своей семьи. Мы постоянно будем думать о тех, кого с нами нет. Будущее выглядит особенно мрачным и этого, кажется, никак и никому не под силу исправить. Фреа снова наставила на нас пистолет. Йен готов был отправится вслед за Крисом. Я чувствовал его желание умереть.       Прозвучал выстрел, но вскрикнула Фреа. Она выронила пистолет и сейчас зажимала левой рукой рану на правой. Но кто выстрелил в неё?       Я перевел взгляд на Криса. Он держал в руке пистолет. Выстрелив, Эвартс поднялся с пола. Мне, как и остальным, потребовалось минута-другая, чтобы осознать, что Крис жив. Эвартс снова занял своё место, закрывая нас собой.       — Я не позволю тебе навредить моей семье! — в его голосе зазвучала сталь.       — Не они, а я — твоя семья! — в тон ответила Черная Роза.       — Они — моя единственная семья! — Крис брезгливо отверг ее утверждение.       — Вы! — её серые глаза сузились от ярости. — Мутанты, монстры, выродки, ублюдки, язва на теле человечества! Таких, как вы надо безжалостно истреблять… Полную ненависти речь Черной Розы, оборвал выстрел. Пуля, которую выпустил Крис попала ей в голову, точно в центр лба. Фреа упала на пол. Крис махнул рукой, и её тело загорелось. Он смотрел, как она горит спокойно, без эмоций. Как только тело сгорело дотла, он потушил огонь, чтобы избегнуть распространения пожара.       Крис телекинезом вытащил на середину комнаты тяжелый стол. Я не понял сначала, что он собирается сделать. Он подошел к телам «харит» и, взяв одну из них на руки, положил её на стол и закрыл ей глаза. Так же поступил и со следующей. Вскоре все «хариты» лежали на столе. Эвартс поджег стол и отступил назад, глядя на то, как они сгорают. Слезы лились по его щекам. Погребальный костер, это единственное, что он смог для них сделать, воздав им последние почести. Он опустился на колени, отдавая им дань уважения.» Крис:       «Я не знаю, сколько времени провел в небытие. Первым я услышал звук гулкого удара. Это снова забилось моё сердце. Рана на теле болела, но похоже не могла причинить мне сильного вреда. По крайней мере, моя кровь больше не заливала пол. Я слышал, как кто-то плачет, но глухо, будто через слой ваты. Потом различил голос Фреи, она всё ещё хочет убить Йена. Я не могу позволить этому случиться. Я не смогу сейчас добежать до неё и отрубить ей руку с пистолетом. Но потом я вспомнил, что у меня за поясом тоже имеется оружие. Я взял его с собой на всякий случай, и сейчас оно, как никогда мне нужно. Я метко выстрелил и попал ей в руку. Пора было снова вступать в игру, ведь я опять, каким-то чудом, жив. Моя семья рада была меня видеть. Да, так правильно. Пусть не всё у нас было гладко, но все же больше было хорошего. Я очень люблю Йена, испытываю братскую нежность к Акире, уважаю Нэйтана, с Хантерами сложнее, но всё равно я не испытываю к ним неприязни, а уж тем более ненависти, скорее чувство близкое к симпатии. А к Фреи я не испытываю ничего, кроме ненависти.       Я оборвал её обвинения выстрелом в голову. Такова цель этой миссии, и я должен её исполнить. Я почти ничего не испытал, даже крох сожаления, когда она упала на пол. Я поджег её тело.       Мой взгляд упал на «харит». Что мне делать с ними? Похоронить их, как обычных людей? Это слишком обыденно. Они не обычные люди. Мне на глаза попался прочный дубовый стол. Я решил предать их огню, как и Фрею, но совсем с другими чувствами. Я взял каждую на руки, бережно уложил на стол, закрыл им глаза. Пусть кажется будто они спят. Уложив их, я снова воспользовался пирокинезом. Так должно, так правильно.» Акира:       «Пока моя семья находилась наверху, я был в серверной. Дверь открылась, я собрал свою силу для полноценного удара. Когда я увидел, кто вошел, моя сила сразу же улеглась, а на глаза навернулись слезы. Я сразу же обнял его за шею и заплакал.       — Нии-сан… — шептал я, крепко прижимаясь к нему. Да, это был мой брат, настоящий, живой, только на четыре года старше. Я чувствовал, что между нами снова появилась ментальная связь, которая исчезла, когда я думал, что он погиб.       Следом за ним вошел ещё один человек. Мужчина-шатен в возрасте чуть за сорок. Он улыбнулся мне. Я его узнал. Его имя Одрик Бонэ. Это он четыре года назад помог нам и всем паранормам получить свободу и сравнять «Fortvil» с землей.       — Здравствуй, Акира, — мягко обратился он ко мне.       — Здравствуйте, Бонэ-сан, — ответил я.       — Ты наверно думаешь, зачем мы здесь и почему не явились раньше? — спросил он.       — Мне хотелось бы это знать, — подтвердил я и обратился к брату. — Я очень по тебе скучал.       — Я тоже по тебе скучал, братишка, но не мог раньше прийти. Я был не здоров, — сказал мне Хироки.       — Четыре года назад Хироки не погиб, но получил очень серьезные травмы. Когда я отыскал его и смог доставить в больницу, то оказалось, что у него очень много переломов. Он сильно ударился головой и, видимо, поэтому впал в глубокую кому, — рассказал мне Одрик. — Врачи не давали гарантий, что он очнется. Но я верил. Сначала лечение, а потом долгая реабилитация. И вот, Хироки снова с нами.       — И я этому очень рад, — улыбнулся я. — Спасибо.       — Не за что, — отозвался он. — Вы все здесь?       — В смысле «все»? — я хотел, чтобы он уточнил.       — Нэйтан, Рэй, Кейн и Йен, — перечислил он имя «Адской пятерки».       — Да, они наверху, борются с Черной Розой, — я указал кивком головы на потолок.       — Крис с вами? — с непонятным мне волнением спросил он.       — Откуда Вы знаете о нем? — неужели он хочет забрать Криса от нас.       — Он наверху? — Одрик не ответил на мой вопрос, кажется, Крис был для него важнее всего.       — Да, он там, — ответил я. — Но я пока не могу туда подняться. Мне нужно дождаться, когда данные полностью скопируются.       — Хорошо, подождем, — ответил он. Мне хотелось задать ему вопросы о Крисе, но я не стал. Не время сейчас и не место для таких расспросов. Однако всё-таки, почему его так интересует именно Эвартс?       Данные полностью скопировались, и мы направились к остальным. На каждом этаже лежали мертвые тела. На лестнице пятого этажа мы нашли четыре мертвых тела, их, похоже, снял Крис или Йен. И вот перед нами длинный коридор. Но прежде, чем войти в зал, я забежал в кабинет Фреи, чтобы найти там интересующую Криса папку — его досье. Она отыскалась довольно быстро, потому что все они подписаны именами тех, о ком содержат информацию.       Мы вошли в комнату, вся моя команда стояла, как вкопанная. Моя телепатия подсказала мне, что в них чем-то выстрелили. Крис стоял на коленях со слезами на глазах перед горящем столом, на котором лежали какие-то тела. Я почувствовал, что надо подождать, пока всё догорит. Мои спутники, тоже не двигались.       Крис поднялся на ноги и быстрым движением руки стер слезы. Он внимательно посмотрел на вошедших со мной людей.       — Здравствуй, Максимилиан, — обратился к нему Одрик.       — Кто ты, и откуда знаешь моё имя? — спросил его Крис.       — Эммм… я чего-то не понимаю? — обратился я. — Ты ведь Кристиан.       — Ну… последние тринадцать лет, — ответил Эвартс.       — Может быть мы всё обсудим в другом, более подходящем месте? — предложил Одрик. — Хироки, как я вижу, «Адская пятерка» отравлена каким-то паралитическим веществом. Помоги им. Мой брат послушно направился к паранормам. У него очень редкий дар — он способен лечить.       — Нам всем пора уходить, — спокойно сказал мужчина.       — Нам надо уничтожить «Sorg» до основания! — возразил ему Крис.       — Не волнуйся, Макс, мои люди уже заложили взрывчатку, они ждут лишь моего сигнала, чтобы это здание и два соседних взлетели на воздух, — ответил ему Бонэ.       Мы покинули здание и расселись по двум машинам. Отъехав немного от «Sorg», мы остановились. Одрик позвонил кому-то. Мы все имели удовольствие наблюдать, как «Sorg», — место смерти, клетка Криса — взрывается и рушится, похоронив под собой наше и его прошлое.»