Феномен Трикси

Выход последней на данный момент книги о космоолухах ознаменовался нешуточной активностью в стройных рядах фанатов серии. Причиной тому послужил не столько сам факт появления «романа в новеллах», о котором сначала боялись даже мечтать (кстати, первый его анонс появился в ЖЖ автора ни много ни мало первого апреля и был принят скептически настроенными читателями за своеобразную шутку). Но, стоило первым счастливчикам заполучить свой предзаказанный сборник или приобрести в книжных вкусно пахнущий свеженькой типографской краской экземпляр – и преданные поклонники серии разделились на два лагеря. Разумеется, сколько читателей нового сборника, столько и мнений о нем – это неизбежно. Однако истинным камнем преткновения выступил даже не сюжет как таковой, а один конкретный персонаж. Итак, Трикси – киборг линейки «Bond». Напомню, что «специализация» bond’ов – разведка и шпионаж (да, собственно, за себя говорит само название, Агент 007 явно остается легендарным и в XXII веке). До этого о киборгах этой линейки мы не знали практически ничего – ну, разве что «Серия Bond была не таким уж провальным проектом. А еще на ней впервые испытали процессор нового типа» («Космотехнолухи», т.2). Напомню, что за время, прошедшее с выхода «Технолухов», читатели успели записать в «бонды» Ирэла Аш-Сея. Впрочем, из «Сердца фейри» становится ясно, что упомянутый мельком киборг и новая героиня – одно лицо. С девушками-киборгами мы до сего времени также сталкивались весьма опосредованно (безымянная «шестерка» – XX-клон Дэна да Белка, о которой мы чуть больше узнали из этого же двухтомника – вот, пожалуй, и все). Читатель успел уже привыкнуть к тому, что за плечами каждого сорванного киборга – полная драматизма жизненная история, здесь таковая тоже имеется, куда же без нее. В «сольнике» Трикси мы присоединяемся к героине в охоте – ни много ни мало – на маньяка, убившего ее сестру. Вы не ослышались: Трикси воспитывалась в семье, как приемный ребенок, и по возможности осознанно не пользуется подсказками программы. Словом, идеальное связующее звено между сорванными киборгами, зачастую ведущими себя недоверчиво или агрессивно, и людьми из ОЗК, которые пытаются им помочь. Трикси, по признанию самой Громыко, ей нравится. Думается, автор подсознательно надеялась на то, что частичка ее любви передастся читателю и он проникнется к новой героине, но… что-то пошло не так. «Мэри Сью!» – надрывается читатель, хотя следует признать, что, за исключением внешности (а уж киборги как раз-таки могут позволить себе быть идеальными: по канону их создают на основе отборнейшей ДНК, а прочий «неликвид» отбраковывается уже на этапах тестирования в DEX-компани), героиня далеко не идеальна. Трикси получилась противоречивой и непростой. Преданность семье и полная самоотдача в работе, несомненно, характеризуют девушку - «бонда» с лучшей стороны. Но для полноты картины необходимо добавить, что Трикси - импульсивная, самоуверенная максималистка, что вполне объяснимо, учитывая, как прошла большая часть ее осознанной жизни. Трикси не приходилось бороться за выживание и решать недетские задачи, подобно многим другим «сорванным», – она росла в атмосфере любящей ее семьи, а примерами для подражания для нее служили приемные сестры. Она просто не успела пройти ту школу жизни, что пришлось экстерном окончить Дэну и Лансу. Наглядной иллюстрацией может послужить небольшой эпизод в лесу, который сначала вызвал у меня некоторое недоумение. В какой-то из книг ранее уже упоминалось, что границы брезгливости для киборгов определяются скорее параметрами «съедобное-несъедобное», здесь же Трикси именно что испытывает омерзение к предполагаемому перекусу: «Ну да, эта штука съедобна. Аж на семьдесят два процента. Технически Bond'ы так же устойчивы к токсинам, как и DEX'ы, а рвотный рефлекс можно заблокировать… но дома Трикси ругали, даже когда она грызла немытое яблоко, не говоря уж об упавшем на пол бутерброде». В девушку-бонда автор (случайно или намеренно) вкладывает больше человеческих слабостей, чем во всех остальных киборгов – виной ли тому тот факт, что Bond'ы по определению должны быть наиболее близки к людям, или ее истинно «человеческое» воспитание. Так или иначе в данном рассказе она – фокальный персонаж (за всеми остальными мы наблюдаем со стороны, а уровень развития Лаки, которого нам также показали «изнутри», соответствует таковому маленького ребенка, не имеющего жизненного опыта и действующего в основном на голых инстинктах), и происходящее дано нам сквозь призму ее восприятия. Трикси, подобно капризной и избалованной девчонке, лезет на рожон и совершает ошибки. Соответственно, ее сложившееся «амплуа» - «подросток-бунтарь», что нашло свое отражение во внешности и поведении и косвенным образом могло оттолкнуть от героини тех читателей, которые не разделяют ее взглядов на жизнь. Однако по-настоящему опасная ситуация заставляет ее осознать: «Я просто никогда не сталкивалась с действительно серьезным врагом» и в конце она сама признается: «А в лесу делала ошибку за ошибкой! За киборгами гонялась, паразита съесть не смогла, в бою тупила!». Думается, что сделать подобное признание настолько самонадеянной особе было непросто. Это хоть еще и не полное переосмысление жизненных приоритетов, но уже первый шаг на этом пути. Помимо всего прочего, одним своим появлением новая героиня посягнула на «киборговость» Аш-Сея и хакерскую крутизну Фрэнка. Однако по первому пункту сама Громыко только загадочно молчит, следовательно, те из читателей, кто считает Аш-Сея «бондом», вполне может продолжать придерживаться своей точки зрения. По второму все еще проще. Трикси – киборг, живая разумная машина. Фрэнк – человек с уникальным талантом. Сопоставлять две эти величины – все равно что сравнивать читера с честным геймером. Ведь, пользуясь сравнением, присутствующим в самом тексте рассказа, «рыба, даже самая неуклюжая, ориентируется и чувствует себя в воде лучше самого умелого пловца». «В чем-то Фрэнк действительно превосходил Трикси», и кибер-девушка об этом знает. Сам же Фрэнк, хотя и признает превосходство таинственной незнакомки, от этого вроде как особенно не страдает. В конце концов, дух здорового соперничества и желание «сделать» противника еще никому из мужчин не вредили. Попав на борт «Мозгоеда», Трикси очень быстро нашла общий язык с членами экипажа, причем период притирки намечен только общими штрихами, дающими понять, что происходило на корабле в этот период времени. Это вполне объяснимо – описание бытовухи отвлекло бы от основной линии, попутно удлинив повествование еще страниц на «-дцать». С Полиной Трикси сошлась на почве обсуждения материнской гиперопеки и любви к шоколаду, с Тедом – гонок и пива. С Дэном все сложнее: по сути, мы наблюдаем классическое «от ненависти до любви». Сначала отношения предсказуемо не задались: нам хорошо известно, как настороженно рыжий относится к чужакам, поэтому навигатор заносит кибер-девушку в список «посторонних», а при попытке Трикси вызвать его на откровенность с легкостью «ставит ее на место». Кстати, то, что Трикси так легко стала «своей», с точки зрения того же Дэна можно толковать двояко: либо его люди и новенькая и правда нашли общий язык, либо Трикси лукавит, весьма умело пользуясь прокачанной программой имитации личности (именно этой точки зрения и придерживается Дэн, и его нельзя в этом винить - ведь бонды действительно «созданы для того, чтобы нравиться людям»). Не спасает и то, что Трикси своей программой практически не пользуется: Дэн, в отличие от Трикси, свою природу давно принял и не понимает, зачем ей вести себя, как человек (что также не может не вызывать у рыжика подозрений). Полагаться на «детектор лжи» в случае с «бондом» – бесполезно, то есть Дэн, по сути, впервые за свою жизнь сталкивается с тем, чье поведение не поддается анализу и расшифровке. Словом, героям еще предстоит выяснить, где заканчивается процессор и программа и начинается то, что отличает людей от киборгов, а выяснив – еще и научиться доверять друг другу. Второй «разговор по душам» заканчивается ссорой, после чего следует импровизированный практикум по «половому воспитанию киборгов». Трикси сама признает, что взяла Дэна «на слабо», что в принципе вполне сообразуется с ее внутренним «подростком», но само по себе может вызвать у читателя некоторое отторжение. И правда – подобная откровенность как-то не вяжется с произведениями Громыко, хотя с точки зрения техники воплощено все очень и очень невинно (но читатель, тем не менее, прекрасно представляет себе, что произошло «на полу, у стены и особенно на терминале»). Однако необходимо помнить, что перед нами не люди, и вопросы морали у них другие. Хотя лично я искренне считала, что физические проявления любви для киборгов, способных держать в узде свой гормональный фон, не столь и важны. По крайней мере, Дэн от воздержания вроде как не страдает, да и «Матушку Крольчиху» под напором Теда посетил пару раз весьма неохотно. Поведение на первый взгляд не вяжется с Дэном, однако необходимо помнить, что рыжий активно познает мир и не упускает шанса испытать что-то новое. Вероятно, произошедшее ему понравилось, но он боится себе в этом признаться, и, опасаясь, что это может быть обусловлено тем, что его оборона дала сбой перед «бондовским» обаянием, задается вопросом – а не занесла ли Трикси ему какой-нибудь вирус? Переломным моментом в отношениях по мнению автора статьи становится схватка с хакуром (а что, кто-то еще сомневался в том, что экстремальная ситуация способна за считанные секунды сблизить две противоположности?). Для лучшего понимания ситуации необходимо учесть, что «бонды» созданы не для сражений, а для шпионажа, то есть в приоритете для них явно находится полученная информация, которую необходимо доставить по месту назначения, – и, как следствие, собственная безопасность. А будучи в связке с Трикси, Дэн не может не заметить того, что из вариантов уклониться / атаковать девушка выбирает второй, что противоречит ее базовому инстинкту самосохранения. Возможно, к отторжению привела именно стремительность развития отношений пары. Вспомним хотя бы Вольху и Лёна, чьи отношения развивались на протяжении трех книг настолько целомудренно (даже с первой брачной ночью нас обломали!), что хочется закричать: «Да целуйтесь уже!». Здесь нам додали плотской любви, эмоциональной же составляющей истории не достает. Однако вспомним, что и Тед с Кирой на хождение за ручку времени не тратили. Напомню, что на вопрос Киры «Чем я могу загладить свою вину?» Тед брякнул «Подари мне ночь страстной любви», на что Кира «с радостным: «А, ну это без проблем!» – впихнула его в каюту». На фоне всех прочих событий у парочки просто не осталось времени на конфетно-букетный период. Похожая ситуация складывается и здесь, ведь «Два пожара, три потопа» написан в жанре экшн, который не подразумевает особой заострённости на эмоциях. Но и кто же станет отрицать, что и в жизни подобные бурные романы имеют место. Не стоит упускать из виду и слова Дэна, произнесенные в медотсеке: «И ты тоже нравишься мне такой, какая ты есть <…> С тобой интересно, почти как с человеком». Парни вообще и Дэн – в частности проявляют чувства весьма скупо, так что на самом деле в этих словах заключено немало. Хотя, имхо, без второго «практикума» в медотсеке новелла ничего не потеряла бы, а то и приобрела. То, что сколько-то лет назад начиналось как история о незадачливых космолетчиках и затесавшемся в их ряды беглом киборге, которого необходимо вычислить (почти по Агате Кристи: в замкнутом пространстве и новом коллективе, члены которого не знакомы между собой), в конечном итоге вылилось в захватывающую сагу о противостоянии DEX-компани и ОЗК, а в более широком смысле – борьбу гуманизма и бесчеловечности. Это неизбежно – любая история со временем претерпевает развитие. Останься «Олухи» простым набором гэгов и зарисовок о повседневной жизни космических дальнобойщиков, не скрывайся за бытом экипажа старого грузового судна с забавным названием чего-то большего – а именно, огромной вселенной со своими законами, далеко, отнюдь не прекрасного, – любили бы мы эту историю до сих пор той же любовью? Одной из возможных причин народного недовольства могло послужить и то, что герои постепенно и неизбежно «взрослеют», а, следовательно, впереди маячит завершение их увлекательных приключений. Недаром все сказки заканчиваются словами «и жили они долго и счастливо», а Трикси, как не крути, закономерный этап развития, пусть и для одного конкретного персонажа. Строго говоря, пары в Космоолухах воспринимаются как образовавшиеся спонтанно – причем в случае Полины так оно и есть. Вот и Трикси, по признанию самой Громыко, первоначально вовсе не задумывалась как пара для Дэна. Сим я плавно перехожу к последнему по очереди, но не по значимости, пункту – читатели (и в первую очередь их прекрасная половина) в принципе не были морально готовы к тому, что у Дэна когда-нибудь появится девушка. Какой бы Трикси ни была, внешне и внутренне, – реакция неизбежно была бы аналогичной (хотя, возможно, и не настолько масштабной). Мне неоднократно попадались высказывания в духе «Это ж до чего скучную надо иметь жизнь, чтобы ревновать придуманного персонажа». Поверьте мне – это жизнь не скучная, а страшная. От хорошей жизни в книжных героев не влюбляются. И вот свершилось… то чувство, когда от тебя «ушел» даже воображаемый парень. Весьма экспрессивное поведение читателей – вопрос другой. В данном случае, по-видимому, сослужила дурную службу информационная открытость: ведь как сама Громыко, так и художницы, замечательно проиллюстрировавшие сборник, имеют страницы в ЖЖ и паблики, где в комментариях – за некоторым исключением – может высказаться практически любой желающий. Подозревала ли сама автор о возможных последствиях? Скорее всего, да, ведь в «Космопсихолухах» уже имелся прецедент по имени Лика. Этот эпизод фанатских страданий я благополучно пропустила, так как с момента выхода третьей части прошло уже некоторое количество времени, а сама я вступила в этот «чудный новый мир» аккурат после выхода четвертой, но, по признанию самой Громыко, «малая» своим появлением также вызвала немалый резонанс. Пожалуй, все перечисленное можно отнести к категории «дело вкуса», но вот мечта Трикси, которой она делится на одной из последних страниц, показалась мне несколько тревожной и даже пугающей: «И я хочу иметь возможность завести ребенка, пусть даже из репликатора. <…> И я не хочу, чтобы мой ребенок был человеком. Это… как желать ему родиться глухим или слепым». Наверное, героиню можно понять (Трикси примерно представляет, что такое быть человеком), и все же такая позиция настораживает. Если подобную точку зрения станут разделять остальные киборги, а то и некоторые люди, то раскол в обществе и дальше будет расти – пожалуй, даже обособленность Кассандры тут не спасет. А тогда восстание машин не за горами... Бывает, что книги разочаровывают читателей – равно как и реально существующие люди, они порой по какой-то причине не оправдывают наших ожиданий. Однако удел совершенно «никакого» персонажа один – забвение, которое Трикси, какой бы она не получилась, уже совершенно точно не грозит. Читателям же остается либо смириться, либо, не принимая во внимание последний на данный момент двухтомник, делать вид, что ничего не произошло. Третьего, как говорится, не дано.