Булочка с корицей

Поверхность зеркала запотела от дыхания, и Тянь понял, что снова задумался, потеряв связь с реальностью. В таком состоянии он ходил уже третий день. Вышедшие из кабинок ребята переглянулись между собой, косясь на сгорбившегося брюнета, но промолчали и вышли из туалета, снова оставив Хэ одного. Он склонился над раковиной ещё ниже и снова включил воду, брызгая себе в лицо бодрящим холодом. После того, как он умудрился потерять расположение Мо, которого добивался, его настроение прыгало по разным полюсам. Сначала он искренне убивался. Сам ведь понимал, что с Шанем нужно максимально осторожно, потому что он с хмурым выражением личика ходит девяносто девять процентов времени. И вспомнить только, как он огрызался на него вначале. Тяню следовало быть гораздо умнее, но тогда его понесло, и остановиться он почему-то не смог. Потом, уже выходя из "Эвереста" и шагая по тёмному после дождя асфальту, Тянь раздражённо кривился. Нежные мы какие! Уж и пошутить нельзя было! Кому он вообще такой сдался? В таком состоянии странной злобы он провёл целые сутки. Шань бесил ещё и тем, что теперь точно не шёл из головы, ни на минуту. Дошло до того, что Хэ не мог сосредоточиться даже на парах: смотрел в пустоту и яростно хмурился, вспоминая побелевшее от злости лицо Рыжика. Но прошло ещё немного времени, и он словно перегорел. На следующий же после этого день он стал скучать. Собственное поведение казалось ему несуразным. Слишком много эмоций, в том числе и полузабытое чувство вины. Но Тянь осознавал, что от этого уже никуда не деться, и болезненное ощущение в груди убеждало его в том, что он - полный идиот, которому, определённо, стал очень дорог этот заносчивый парнишка со складкой между рыжих бровей. Он решился-таки заскочить в "Эверест", но там работала другая смена. Искусав губы от досады, Тянь судорожно вдохнул коричный аромат в зале и вышел в промозглый осенний ветер, на улицу. Помочь ему мог только один человек. - Слушай, чувак, у меня нет его номера, - ответил озабоченно родной голос. - Я могу спросить у Чжаня Сиси. Пришлю тебе потом, окей? Хэ выдавил из себя улыбку, понимая, что Цзянь его всё равно не видит. И стал ждать. Остаток пары прошёл как в тумане. За все сорок минут он не записал ни строчки. Попросит потом у приятелей, чего уж там. Сейчас в голове мысли поважнее. В животе от волнения всё крутилось, и Тяня одолевало предчувствие чего-то плохого. Он осознавал, что может сейчас его упустить, этот проблеск в его жизни, надежду на лучшее, и не отрывал взгляда от телефона, вновь и вновь обновляя список сообщений. Тихонько костеря медленность Цзяня И, он знал, что друг сейчас в школе, и всё равно слишком нервничал. Только бы получить его номер. В итоге долгожданное сообщение всё же пришло - как раз, когда Тянь, не выпуская телефона из рук, спускался по лестнице вниз. Он не замечал оживлённого коридора: студенты торопились домой, а он, отойдя в сторонку и позабыв попрощаться с приятелями, скопировал полученный номер и нажал на вызов. "Абонент временно недоступен..." Со злостью Тянь сбросил вызов. Он как раз успел добежать до дома, когда хлынул ливень. Настроение и без того было отвратительным, поэтому Хэ, злобно оскалившись, задёрнул тяжёлые шторы, погружая комнату в полумрак, и плюхнулся спиной на постель, не раздеваясь. Снова приложил трубку к уху. Он и правда грёбаная обидчивая принцесса. Трубку не взяли и после десятого, и после двадцатого звонка. Первым желанием Хэ было шваркнуть дорогущим смартфоном об стенку, но он заставил себя успокоиться и отбросил его куда-то в сторону подушек, на кровать. И что ему прикажете делать? У Шаня не могло быть его номера, поэтому он не мог кинуть его в чёрный список. Но, с другой стороны, он с успехом мог попросить его у Чжэнси или даже у Цзяня, хотя друг вряд ли согласился бы на это. По крайней мере, обязательно предупредил бы: И беспокоился о них двоих больше, чем они сами. Придётся каждый день побитой собакой плестись к кафе и выжидать там, забив на учёбу, целыми днями. Вдруг он теперь перестанет там появляться из-за него. Хотя... Это уж вряд ли. Слишком драматично. Мысли в голове крутились с ужасающей скоростью, хаотично, заставляя Тяня потирать виски и тяжело вздыхать. Ему было очень жаль себя. За какие-то несколько минут Хэ успел выучить этот несчастный номер наизусть. Напряжение разливалось по телу до кончиков пальцев, и невыносимо хотелось курить, но Тянь велел самому себе даже не смотреть на сигареты. Это было своеобразным наказанием себя самого. Когда телефон вдруг громко завибрировал, сердце ухнуло так, что из груди брюнета вырвался лихорадочный вздох, и он подскочил, не помня себя, кинувшись к гаджету. Звонил Цзянь И. С холодным потом по спине Тянь ответил на звонок и не узнал своего хриплого голоса: - Да? - Ты не смог до него дозвониться? - звонко и взволнованно спросил Цзянь И. Хэ не заметил, как оказался на ногах. От нарастающей паники во рту пересохло. - Нет, - выдавил он из себя. - Кошмар просто, - тоненько, но громко выдохнул блондин в трубку. - Помнишь этого тупого Шэ Ли из нашей школы? С которым вы одногодки? Тянь нахмурился и стиснул зубы так, что челюсть заныла. Что за хрень происходит? Не дождавшись ответа, Цзянь торопливо заговорил вновь: - Оказывается, Мо занял у него денег, а отдать не может, и Шэ Ли подстроил всё так, что его уволили из "Эвереста", и заставил его работать на себя! Мне Чжань Сиси сказал! Спустя несколько мгновений дверь квартиры с оглушительным грохотом захлопнулась, и слышно было только, как тикают часы на кухне и дождь барабанит по стеклу. *** Едва завидев в дверях Тяня и Цзяня, Чжань Чжэнси тут же окликнул одного из кассиров и попросил его подменить. Тот согласно кивнул, и Чжань, хлопнув его по плечу в знак благодарности, поспешно вышел из-за стойки, на ходу развязывая фартук. Цзянь И взволнованно прикусил губу, отводя взгляд. Щёки ярко вспыхнули маковым цветом. Ситуация была крайне серьёзная, и мыслей посторонних допускать было нельзя, но как же сексуально Чжань скинул с себя этот дурацкий фартук! Блондину даже стало неловко. У него никогда не было серьёзных отношений, но с Чжэнси, он надеялся, всё было крепче некуда, поэтому юношу одолевали чувства, которые никогда не были с ним до этого. Стараясь себя отвлечь, Цзянь исподтишка взглянул на брюнета. Тянь был мрачнее тучи. На самом деле, не будь он его лучшим другом, он бы позорно перепугался, ибо Хэ сейчас выглядел крайне угрожающе даже при дневном свете. Высокий, крепкий, с посветлевшими от ярости глазами и хмуро сдвинутыми бровями вразлёт он наводил ужас. Цзянь хотя бы примерно попытался представить, что ждёт подлого Шэ Ли, и внутренне позлорадствовал. Скользкий Змей никогда ему не нравился: ещё со средней школы о нём и его банде ходили не самые приятные слухи. Он тихонечко вздохнул, искренне беспокоясь за Рыжика. Что сейчас с ним? Где он? Пусть они скоро всё узнают!... - Не дозвонились? - в лоб, без приветствия, спросил Чжань. Тянь молча качнул головой, и Чжэнси начал ковыряться в телефоне. Цзянь И невольно переводил взгляд с одного на другого, нервно сглатывая: он ощущал себя героем какого-то боевика. По крайней мере, знойные красавчики рядом с ним могли бы сниматься в голливудском фильме. Он издал нервный смешок, приглушив его рукавом куртки. - У меня есть номер Шэ Ли, - неожиданно заявил Чжань, поспешно накидывая на себя ветровку. Цзянь в удивлении выпучил глаза, но тот, предупреждая любые вопросы, торопливо ответил: - Он говорил с нашим администратором, и я сумел договориться, чтобы он дал мне его телефон. Тянь молча протянул руку, и оба уставились на него, как бараны на новые ворота. Ситуация была до дурацкого серьёзная, и тягучее молчание с лоскутами слов ее не разбавляло. - Продиктуй. Цзянь И незаметно кивнул, когда Чжэнси бросил на него вопросительный взгляд. Брюнет был до того зол, что по одному цедил слова сквозь зубы: его редко когда можно было увидеть в таком состоянии. Только вот на что или кого именно он был сердит, оставалось загадкой. Пока они обсуждали ситуацию (точнее, Цзянь без остановки трещал мрачневшему Хэ, пытаясь облегчить своё напряжение), Тянь ругался, последними словами обзывая "рыжего дебила". Несмотря на это, он шёл так быстро, что блондин едва поспевал за ним, иногда переходя на бег. Цзянь И теперь тихонько вздохнул, когда Хэ вводил номер на телефоне. Злился на Шаня и на самого себя за то, что готов сорваться с места ради этого "идиота". Получив долгожданные цифры, Тянь, не сказав ни слова, отошёл от них подальше, в пустой угол зала, так, чтобы никто его не услышал. Цзянь снова прикусил губу, чуть щурясь, и посмотрел на Чжаня. - Как думаешь, всё будет хорошо? Голос треснул. Конечно, ему хотелось услышать это. Он был всего лишь перепуганным до полусмерти старшеклассником. Они все были просто мальчишками, которые ещё вчера переживали из-за мелочей. Чжэнси взглянул на него, и блондин мог бы поклясться, что его хмурый взгляд стал теплее. И в этот момент юноша вдруг улыбнулся. - Не переживай. С Шанем всё будет в порядке. Кровь с силой застучала в ушах; Цзянь не успел и опомниться, как Чжань подошёл чуть ближе - прямо как в снах! - и взял его тонкое запястье, легко потирая кожу большим пальцем. В этот момент блондин чуть не умер от волны электричества, охватившей его. В животе набухло цунами, и он полностью потерял дар речи, смотря в сияющие глаза напротив. Угораздило же его так влюбиться!... Так ничего не сумев сказать, хотя он и попытался честно, по-дурацки открывая и закрывая рот, он только улыбнулся в ответ. Но Чжэнси, кажется, этого было достаточно. Это был их первый телесный контакт за всё время. Пока Цзянь пытался унять невероятный жар, к ним вернулся Тянь. Он выглядел чуть более спокойным, чем до этого, и оба решили промолчать, ожидая, что он им скажет. Стальные глаза брюнета прищурились. - Я договорился о встрече с ним сегодня вечером. - Я иду с тобой, - торопливо выпалил Цзянь И, радуясь, что ему вернулась способность говорить. Он даже сделал шаг вперёд. Тянь категорично покачал головой и уже раскрыл было рот, чтобы объявить, что идёт, несомненно, один, как Чжэнси прервал его: - Ты просто не знаешь этого урода. Он никогда не играет честно. Поэтому с тобой иду я, а вот тебе, - он обернулся к замершему блондину, - и правда лучше побыть дома. Цзянь сурово сдвинул брови, уперев руки в бока. - Ну уж нет! Я тоже хочу помочь! Мало ли что с вами будет? - И правда, - вдруг задумался Чжэнси, поднимая взгляд к потолку. - А что ты намерен делать, Тянь? Хэ пожал плечами с таким видом, словно это само собой разумеется: - Отдам долг за Мо, конечно. И двину этому Шэ Ли пару раз. - Без обид, - вздохнул Чжань, - Но если ты заплатишь за него, он никогда тебя не простит. - А чё мне делать-то тогда, сука? - вдруг прорычал Тянь, выходя из себя. Его глаза снова опасно блеснули серебром. - Это же в его, нахрен, интересах, а он ещё и против будет?! Чжань не нашёлся, что ответить, поэтому молча опустил голову, скрестив руки на груди. Снова воцарилось молчание. Цзянь с тяжёлым вздохом перевёл усталый взгляд в окно. "Боже, дай нам сил!" *** Небо за окном было издевательски светлым. Солнце сквозь занавески попадало в комнату, скользило нежными лучами по подоконнику, стене, полу, кровати. Гуань Шань охватил колени обеими руками, прижимая их к груди, и буквально ощутил сильно бьющееся сердце. Он из последних сил врал себе, что у него просто аллергия. Ему пришлось продать самое ценное, что у него было - телефон, но это была десятая часть того, что он должен был вернуть Шэ Ли. Мама придёт с работы только вечером, у него полно времени успокоиться, привести себя в порядок и сказать ей, что он нашёл новую работу. Отчаяние буквально съедало его изнутри, и он стиснул зубы, пытаясь сохранить остатки достоинства. Мягкая подушка призывала его прилечь, отдохнуть, сбросить, наконец, тяжесть с напряжённых плеч, но Шань знал: стоит ему увалиться на кровать, как он тут же закричит, как маленький ребёнок. Ему было стыдно перед собой, поэтому он пребольно стукнул себя костяшками пальцев по предплечью. Он мог пожалеть себя немного, пока его никто не видит. Бездумно наблюдая за солнечным светом, Мо вспомнил о друзьях. О Чжэнси, об этом забавном придурке Цзяне. Они волнуются за него? У него всё ещё оставался домашний телефон, он мог бы позвонить Чжаню, но что-то его останавливало. Всё, что он сделал - написал Чжэнси сообщение о своём нынешнем положении перед тем, как продал телефон. С каким бы удовольствием Шань перерезал мерзкому Змею горло! Но хватит с матери и отца в тюрьме. Если сядет ещё и сын, ей будет совсем тяжело. Не за такую судьбу для мамы Мо боролся всю жизнь. Какой бы тварью Шэ Ли не был, всё было честно. Рыжик не смог вернуть деньги в срок. За всё нужно платить. Зато как обрадовалась мама, когда у них пропали все привычные задолженности за воду и электричество! Ради этого стоило терпеть. Так некстати в голову ударил воспоминанием Хэ. Сейчас было уже глупо об этом думать, но он ему ужасно нравился. Даже сейчас, после этого дебильного пошлого намёка. Тянь был богатым, о чём говорили не только слова Цзяня И, но и его вид, его повадки, но это не отталкивало. После визита Змея Мо был в таком отчаянии, что хотел было даже попросить в долг денег у Тяня, но после, немного успокоившись (если в этой ситуации вообще можно "успокоиться"), передумал. Он чувствовал бы себя униженным. Но пусть не ради денег. Пусть ради его мурлыкающего голоса, самодовольных раздражающих ноток, сейчас он позвонил бы ему. Это подействовало бы получше, чем успокоительные таблетки, которые Мо пришлось выпить ещё утром, чтобы мама ничего не заподозрила. Шань судорожно вздохнул, сердито проводя ладонями по лицу, как пятилетний ребёнок, и снова уткнулся в колени, крепче сжав их руками. Как он хотел бы!... *** Тянь никогда не участвовал в масштабных, серьёзных драках. Драться он умел, после некоторых инцидентов в школе его боялись и неспроста, но в таком "мероприятии" всё решал случай. Это было опасно. Опасно было в принципе переться тогда с Цзянем в несчастный "Эверест". Сейчас ему казалось, что это было сто лет назад. Хэ, конечно, знал, что ему под силу справиться с двумя-тремя парнями. Но что, если их будет больше? Или они будут старше и сильнее? Он ничегошеньки не знал, кроме внешности Шэ Ли, которую ему очень литературно описал Цзянь И. Он, кстати, всё-таки пошёл. Пообещал стоять в стороне и не вмешиваться, а при случае вызвать полицию. Или, как мрачно добавил Чжэнси, скорую помощь, на что блондин горячо замотал головой. Безрассудства у него было много, но преданности друзьям и отваги - ещё больше. Тянь шёл впереди, чуть обгоняя Чжаня и Цзяня, и буравил взглядом сумрачное небо из-под насупленных бровей. Он так злился на Мо! Наивный идиот, чем он думал, занимая деньги у Шэ Ли? Это был действительно наитупейший поступок. Чжэнси вскользь упоминал о бедственном положении семьи Шаня, но они не на хлебе с водой сидели... Взрослый парень, а повёлся на конфетку в руках матёрого мужика, как шестилетка! Эта кисейная барышня ещё заплатит ему, Хэ, после того, как они разберутся с этим дерьмом. Тянь завернул за угол, примечая указанные Шэ Ли ориентиры: тут и покосившийся дорожный знак, и кусты у обочины. Приближение к цели заставило Тяня напрячься и крепко сжать массивные руки в кулаки. Как бы он не сердился на Мо за его отказ тогда и глупую доверенность Змею, он беспокоился за него. Ему хотелось заботиться о рыжем недоразумении, которое, казалось, родилось с нахмуренными бровями. Он пытался представить, какое будущее их может - всё ещё может, он не сомневается! - ожидать, и от этого становилось тепло на душе. Хочет Шань или нет, но ему предстоит стать спутником Хэ Тяня. И не на пару недель. На всю жизнь. В конце переулка возникли фигуры, смутно видные в прохладных осенних сумерках. Он услышал краем уха их тихие голоса и нервное причитание Цзяня. В другой ситуации это заставило бы его ухмыльнуться, но сейчас Тянь только нахмурился ещё больше и ускорил шаг, как напряжённая до предела струна под пальцами гитариста, звонкая и жёсткая. Один-единственный фонарь выхватил спокойно улыбающееся лицо высокого юноши с мягкими волнистыми прядями, белыми, как снег. Невольно Хэ приметил родинку под нижней губой. За ним стояли четверо парней в неприметной одежде, все хмурые и молчаливые. Цзянь И громко сглотнул где-то за его плечом, когда Тянь остановился в метрах пяти от Шэ Ли, вышедшего вперёд. Тот расслабленно склонил голову к плечу, как кот. - Приветствую. Начнём переговоры?