Horrible dream

      Тэхён валялся поперек кровати и увлеченно разглядывал глазок камеры видеонаблюдения, который заманчиво подмигивал красным цветом.       — Гукки, как думаешь, что будет, если снести все камеры? — спросил Тэ, слегка поворачивая голову в сторону макне.       — Я думаю, это плохая идея, — Чонгук прилег рядом со старшим, при этом не упуская возможности потрепать его по волосам. — Он разозлится и придумает какое-нибудь страшное наказание, а я этого не хочу.       Тэхён лишь понимающе закивал. После того разговора в ванной прошло около пары часов. За это время каждый успел принять душ, парни поиграли в слова и даже спели парочку песен из нового альбома, и теперь разве что на голову не вставали, настолько было скучно.       — Я так соскучился по дому… — прошептал Тэ, но так как голова Чонгука находилась буквально в пятнадцати сантиметрах от головы Кима, то слышно было хорошо. — Как думаешь, агентство предпринимает какие-либо попытки найти нас?       — Я в этом даже не сомневаюсь. Кстати, мы же уже говорили на эту тему. Я уверен, что найти нас, не имея абсолютно никаких улик, — непосильная задача. Мы должны не надеяться на помощь со стороны, а действовать самостоятельно.       — Ох, как же вы вовремя вспомнили про своих друзей! Совсем забыл поделиться хорошей новостью, — прозвучал голос из динамика. — Ваши друзья сейчас здесь, в Инчхоне.       — Серьезно?! Ребята ищут нас?! — закричал Тэ и вскочил с кровати. — Чонгук, ты слышал? Ребята нас найдут. Ведь там Намджун-хён, он придумает какой-нибудь гениальный план, а Юнги поможет ему, и они все вместе спасут нас!       — Хён, погоди радоваться. Ты бы не стал нам этого говорить, если бы все было так чисто. Где подвох?       — Ох, а ты действительно не дурак, Гукки. Дело в том, что я пообщался с вашим другом. Имени не помню, честно, но рыженький такой, маленького роста. Так вот, из разговора я понял, что они ничего не знают. И уж поверьте, я потрачу все силы на то, чтобы они об этом не узнали никогда.       — Чимин-и! — прохныкал Тэхён, снова падая на кровать. Неужели Пак говорил с похитителем? Где и каким образом они могли пересечься?       — Ваш друг тоже довольно симпатичный... Может мне стоит пополнить коллекцию?       — Только посмей, сука! Я с тебя скальп сниму! — издал полурык младший.       — Ого, ты так искренне переживаешь за этого Чимина. Я бы даже сказал, что больше, чем за малыша Тэхёна.       — Вся группа BTS — одна семья, и я не могу позволить, чтобы кто-то из моей семьи страдал! — продолжал своё Чонгук.       — Вот прям не можешь такого допустить? Тогда я просто сделаю это и заставлю страдать тебя, и посмотрю, как ты заговоришь, — грубо сказал неизвестный, и всё стихло.       — Вот скажи мне, тебе обязательно было так грубить? Он ведь исполняет свои обещания, мы это не раз проверяли, так какого черта ты себя так ведешь? — Тэхён не кричал и даже не давил на макнэ, ведь прекрасно понимал его душевное состояние. От природы вспыльчивый Чон просто не мог держать язык за зубами, как бы не старался. Тэ просто устал злиться. Обида захлестнула с головой. За все это время, что они здесь, Тэхёна успели выпороть и заставили сделать минет, это только из физического, а сколько было психологических атак? Русоволосый понимал, что еще чего-то может просто не выдержать.       — Ох, твою мать! Хён, прошу, прости меня, я не хочу подвергать твою жизнь опасности! И за сегодня тоже прости, я поступил как полный мудак. Ты так старался, переступил через гордость, а я испортил все, что мог.       — Чонгук, заткнись. Я не хочу вспоминать этот момент, так что будет лучше, если мы оба сделаем вид, что этого не было, — от воспоминаний у русоволосого заалели щеки и вспотели ладони. Ему было стыдно обсуждать эту тему. — Что делать будем?       — Не знаю… — прошептал Чонгук и протянул руку товарищу. Тэ не задумываясь схватился и тут же оказался в крепких объятиях Чона.       — Знаешь, чтобы не случилось, просто знай, что мы есть у друг друга. Если будет больно, не держи в себе, — Чон аккуратно провел пальцами по волосам Тэ, а после поцеловал старшего в лоб.       — Ты пытаешься загладить свою вину? — усмехнувшись, спросил Тэхён и ладошками оперся о широкие плечи своего друга.       — Да, есть такое, — засмеялся Чонгук и утянул Тэхёна на кровать, крепко обнимая за шею. — Я сегодня жестко накосячил, так что дай хоть так загладить свою вину.       Тэ лишь снисходительно улыбнулся и поближе прижался к макне, закрывая глаза. В таких крепких объятиях русоволосый чувствовал себя в безопасности, и именно этого чувства ему сейчас катастрофически не хватало. Они так и уснули, уткнувшись носом друг в дружку, мечтая о том, как вернутся обратно домой.

***

      Когда Чон открыл глаза и увидел милую, заспанную мордашку своего лучшего друга, улыбка сама расцвела на лице. Вот и наступил еще один день в заточении, и что он принесет на этот раз, к сожалению, неизвестно. Чонгук уже хотел привстать, но его ждала неудача. Его талию крепко обнимали изящные руки, не давая сдвинуться с места. Эта привычка Тэ обнимать что-либо во сне забавляла темноволосого, так как смотрелась очень по-детски.       — Не стоит его будить, пусть спит, — раздался голос со стороны входа. В центре прохода, перевернув стул наоборот, сидел неизвестный молодой человек. Положив голову на сомкнутые на спинке стула руки, он очень внимательно рассматривал лежащих на кровати парней. Этого парня Чонгук никогда раньше не видел, это он мог утверждать точно.       — Скажу честно, не думал, что ты встанешь так рано. И эту встречу я тоже не планировал, но оно и к лучшему.       — Кто ты такой? — слегка напугано спросил младший и перевернулся на бок, чтобы лучше видеть своего собеседника, но при этом не потревожить сон хёна.       — Только не говори, что не понял, иначе я по-крупному в тебе разочаруюсь, — так как мужчина был в больничной маске, то кроме глаз ничего видно не было, длинная челка закрывала лоб и даже брови. — Я тот, кто все это устроил. И сразу говорю — рыпаться бесполезно, за дверью стоят мои люди, мне стоит только крикнуть, как тебе будет очень больно.       — Я думал, ты не хочешь показывать своего лица. Что-то случилось? — напряженно спросил Чонгук. Как бы Чон не гордился, а находиться здесь «один на один» с похитителем было, мягко говоря, страшно. Он стрельнул глазами в сторону мирно спящего Тэ-Тэ, и в голове даже промелькнула мысль разбудить его, ведь вдвоем будет явно легче, но гордость удавила это желание на корню.       — Нет, дело не в этом. Согласись, что в живую все выглядит гораздо лучше, чем на камеру. Вот и мне захотелось посмотреть лично, как вы жметесь друг к другу. Экран не может передать эту энергию, — так же спокойно сказал неизвестный, встал со стула и потянулся.       — Мне действительно пора уходить, но перед этим я должен дать тебе задание. Тэ, кстати, свое успешно выполнил, так что и ты не подкачай.       — Его задание было сделать мне минет? — это был не вопрос, а скорее утверждение. И буквально через секунду, когда мозг Чона решил перезагрузиться, он понял, что этот вопрос можно изложить по-другому. «Я хотел, чтобы это было не задание», — от этой мысли макне затрясло. Только этого не хватало.       — Да, именно это задание. Кстати, хотел у тебя спросить, понравилось? — щеки темноволосого залились румянцем. — Ну конечно же, да. Как может быть иначе. Я бы тоже не отказался от такого.       — Ты все неправильно понял… — Н-е-е-т, малыш Гукки. Все правильно. Ты просто втрескался в своего друга, — его слова звучали слишком обычно, что невероятно смущало Чона. Ведь принимать слова человека, который их похитил и даже «пытал» всерьез было глупо. «Ну не мог я влюбиться в хёна, это ведь противоестественно, да и по девочкам я!», — восклицал в своей голове Чон.       — Ну так вот какое задание я тебе поручу. Раз Тэ отделался малой кровью, то ты будешь отрабатывать по полной программе. Твое задание: завалить и жестко оттрахать Ким Тэхёна, как только он проснется. Чтобы я мог слышать крики и мольбу прекратить, чтобы он плакал и страдал, ты понял меня? В противном случае я сделаю все, чтобы Тэхён больше не смог петь, и уж поверь на слово — мне нечего терять.       — Ты рехнулся? Господи, за что нам все это?! — воскликнул Чонгук и тут же исправился, переходя на шепот, чтобы не разбудить русоволосого. — Я не буду этого делать! Как ты, моральный урод, себе это представляешь? Мы семья, ублюдок, так что засунь свои пошлые мыслишки обратно себе в голову.       — Инцест — дело семейное, так что меня не волнует, как ты будешь это реализовывать. Просто знай, я хочу видеть это сегодня, как только малыш Тэ проснется, — парень встал и прошелся до двери, оставив стул на месте. — Если уж совсем голова не варит, загляни под кровать, вдруг поможет.       Когда неизвестный вышел, то Чонгука буквально затрясло от страха. Как можно здраво сделать выбор, когда один вариант хуже другого? Переспать с хёном или подвергнуть его же страшным мукам? Конечно же, на первый взгляд ответ очевиден, но Чон не мог так поступить с дорогим сердцу человеком. Чон посмотрел на своего хёна, который так и не разомкнул замок на талии младшего. Видимо, ночью он ворочался, так как лицо его находилось на уровне груди Чонгука, что не могло не смущать в данной ситуации. Так как парни не позаботились о том, чтобы укрыться, когда ложились, то Чонгук ощущал на своей коже неприятное покалывание от холода, что в добавок к беспокойству заставляло кожу покрыться мурашками.       Тяжело вздохнув, вокалист вернулся к тяжким размышлениям по поводу нового задания. Спать не хотелось совершенно, а когда проснется Тэхён думать уже будет поздно, придется действовать. Похититель сказал, что при неповиновении Тэ может лишиться голоса. Этого допустить нельзя ни в коем случае. Тогда остается только один вариант — заняться любовью со своим лучшим другом, а также названным братом. Отлично, лучше не придумаешь! Только вот Чону это совершенно не нравилось. Он не раз видел Тэ обнаженным, они даже душ принимали вместе, чтобы быстрее было, но это ведь все не то. Он попытался представить в голове картину возможных событий, но тут же почувствовал себя извращенцем, а вот организму это было явно по душе, иначе объяснить то, какого черта он возбудился от этих фантазий, было невозможно. Чонгук протяжно застонал от отчаяния и откинулся назад, ударяясь о спинку кровати головой. «Нужно вести себя тихо, тогда я смогу оттянуть момент "икс" чуть-чуть подольше. Ведь пока хён спит, всё хорошо».       Прошел почти час по меркам Чонгука, а он все также лежал в заложниках прекрасных рук русоволосого. За это время Чон смог даже смириться с предстоящими муками. «Нужно просто надеть маску холодного парня, это, конечно, может разочаровать и напугать хёна, но чем раньше мы со всем этим покончим, тем быстрее мы сможем вернуться домой. И, когда нам уже ничего не будет угрожать, я, стоя на коленях, попробую вымолить у него прощение. Тэ добрый, он поймет, и мы будем общаться, как и прежде», — размышлял в голове младший, перебирая пальцами шелковистые волосы Тэхёна.       Как только Тэхён подал первые признаки жизни и начал потихоньку просыпаться, Чон сделал самое серьезное лицо, на которое только был способен. Тэ медленно привстал на ладошках, упираясь вовсе не на кровать, а на крепкий торс младшенького. Взгляд хёна был слегка мутный спросонья, а губки надулись чуть возмущенно — смотрелось уморительно мило.       — Долго я спал? — первое, что спросил Тэхён, повалившись обратно на кровать и принимая прежнюю позу. — Что с твоим лицом? Ты как будто целый тазик лаймов скушал, страшное зрелище.       План Чонгука потерпел крах на первом же пункте, так как после этих слов сдержать улыбку не хватило сил.       — Знаешь, а я даже вспомнил, что такое высыпаться, мне нравится это чувство. — продолжал бубнить себе под нос Тэхён.       — Я рад, что ты отдохнул, — Чонгук хотел продолжить, но во рту пересохло, из-за чего начало першить горло, и парень закашлялся. Тэхён тут же оказался рядом и заботливо постучал по спине. Толку, конечно, никакого, но он все же попробовал. Когда приступ прошел, то темноволосый ребром ладони потер глаза, избавляясь от ненужной влаги.       — Знаешь, пока ты спал, я тут в общем поговорил… И…       — Какое задание он тебе дал? — севшим голосом спросил Тэ. Он прекрасно понимал, что задание будет интимного характера, так как оба и так уже поняли, что похититель конченный извращенец. — Ты же понимаешь, что это нужно будет сделать независимо от нашего желания. Это как покрасить волосы!       — Что? Причем тут волосы? — нахмурив брови, спросил младший.       — Это просто аналогия, — по-доброму усмехнулся русоволосый. — Я имею ввиду, что нас ставят перед фактом, не спрашивая нашего с тобой мнения. Но только там это согласованное решения наших стилистов, а тут озабоченного психопата, которому скучно жить, хотя, как по мне, разница невелика.       — Ты все еще дуешься из-за того, что тебя покрасили в блонд, а не в красный, как ты хотел? — засмеялся Чонгук. Ему жутко понравился пример, который привел хён. Раньше Чонгук всегда боялся таких процедур, как смена образа, любые эксперименты давались ему трудно, хотя его образ кардинально никто никогда не менял — максимумом были пара цветных прядей и все оттенки от черного до темно-русого. А вот хёнам везло меньше, и Чонгук порой вспоминал необычные ментоловые волосы Шуги-хёна, которые на удивление ему действительно шли.       — Не дуюсь, просто обидно. Вот Джин-хён захотел черные волосы, ему разрешили их покрасить, а я чем хуже?       — Хён, ты же не маленький, просто Джин-хён самый старший, поэтому к его словам прислушиваются. Ну а вообще, опасно Джину отказывать, он ведь все равно сделает все как захочет, так что какой смысл собачиться? — Чонгук потрепал Тэхёна по волосам, как бы пытаясь поддержать. Краем глаза Чон заметил маленький красный огонек от камеры и весь запал сразу как-то улетучился. — Нам стоит вернуться к первоначальной теме разговора.       — Дай угадаю, задание заключается в том, что мы должны переспать или же теперь твоя очередь делать минет? – слова срывались с губ как-то просто, скорее всего из-за того, что Тэхён уже начал привыкать ко всему этому, и такие разговоры его вовсе не смущали.       Тэ по началу чувствовал себя в группе лишним: странный, неуверенный в себе, неуклюжий, с нетипичным глубоким голосом. Если это обобщить, то выйдет что-то типа стандартных подростковых закидонов. К счастью, все это в прошлом, и теперь BTS не просто группа, а целая семья...       — Первый вариант… — слишком обреченно сказал Чонгук и Тэхёну стало его невероятно жаль. Сейчас Гукки выглядел таким слабым и сломленным! Отросшая челка едва прикрывала глаза, а то, как младший закусывал нижнюю губу, выдавало волнение и страх перед неизвестным.       — Значит мы должны это сделать. Я понимаю, мои слова звучат абсурдно и, уж поверь, мне не доставляет никакого удовольствия ложиться под парня, но этот человек сказал, что только так мы сможем выбраться отсюда, — Тэ осторожно убрал одну прядь волос Чонгука за ухо, как бы в знак поддержки, но волосы оказались слишком короткие и заправляться не хотели. — И вообще почему ты так обреченно об этом говоришь? Я разве не милашка? Арми говорят, что от вида моих пальцев у них останавливается сердце. Я не думаю, что они бы стали мне врать.       Чонгук что есть силы засмеялся. Вот по таким тупым разговорам он скучал. Тэхён действительно прекрасен. И как бы Чонгук не пытался отрицать, похоже, он действительно влюбился в этого инопланетянина.       — Как мне лечь, чтобы тебе было удобно?       — Хён, мне неловко об этом говорить. Давай хоть как-то… Ну ты вот это…       — Мне тоже неловко, так что давай сделаем это как можно быстрее, а потом будем чувствовать угрызения совести, — как бы Тэхён сейчас не храбрился, коленки дрожали только от мысли о том, чем они сейчас будут заниматься. Они пробовали первый раз и это не увенчалось большим успехом, так что начинать заново было еще страшнее. Это как ходить на прием к стоматологу — зуб болит, но страшно так, что можно и потерпеть, но от этого не убежать. Нужно вылечить этот больной зуб, пока его не пришлось вырывать.       Чонгук, набрав в легкие как можно больше воздуха, пополз на коленях к русоволосому. Когда между их лицами не осталось расстояния, а губы сплелись в жарком поцелуе, наступило первое облегчение. Они наконец смогли отпустить себя и хоть в такой жуткой обстановке, но насладиться друг другом. Все ушло на задний план, были только они вдвоём. Чон упивался поцелуем, смакуя губы хёна, пытаясь запечатлеть приятный вкус на своих губах. Проведя кончиком языка по сухим губам своего партнера, он продолжал углублять поцелуй, переводя из более нежного в страстный и требовательный. От таких чувств Тэхёну сносило голову, он вцепился в футболку макне коротко подстриженными ноготками, комкая и сминая никому не нужную вещь. Оторвавшись от хёна, Чонгук провел по его лицу и телу тяжелым взглядом, как будто оценивая жертву. От стеснительного и милого мальчика Чонгука ничего не осталось, сейчас перед Тэхёном сидел явно самец, знавший толк в своем деле. Одним легким движением он опрокинул своего лучшего друга на постель и навис сверху, придавливая к матрацу. Пока Чонгук еще мог соображать, он решил, что первый раз должен быть нежным и чувственным. Именно поэтому, сейчас устроившись между разведенных ног русоволосого, он медленно подцепил рубашку Тэ и протянул под нее свои руки. Тэхён кожей чувствовал резонанс между горячей кожей макне и своей слегка прохладной и это противоречивое чувство заставляло голову идти кругом, а живот заполняться огнем. Чон осторожно, как будто боясь напугать, прошелся кончиком носа по ключице, поднимаясь до чувствительного ушка старшего.       — Ты такой соблазнительный, — прошептал Чонгук. — Я чувствую себя на месте твоих фанатов, и это так возбуждает.       — Гукки, хватит болтать!       Чонгук лишь задиристо ухмыльнулся и снова впился в губы Тэхёна, при этом расстегивая пуговички на рубашке старшего. Когда с этим делом было покончено, Чон смог разглядеть хёна во всей красе. Подтянутое тело, скрываемое объемными вещами, смотрелось столь щупло по отношению к телу темноволосого, что парень отметил для себя на будущее, что стоит заняться физической подготовкой одного милого и очень сексуального хёна. За такие мысли Чон готов был себя отругать, но решил с этим повременить, ведь сейчас имелось занятие куда интереснее.       Тэхён таял от таких нежных и трепетных действий, дыхание сбивалось от каждого касания кожи о кожу. Хоть все это смущало Тэ, он старался держать себя в руках и довести дело до конца, ведь сейчас от этого зависело многое. Русоволосый прогнулся в спине, когда юркий язык макне прошелся по соскам и направился дальше к шее. Руки Чона при этом не переставали ласкать бока парня.       — Гукки… Господи! — Тэхён запустил пальцы в волосы Чонгука и, слегка сжав, потянул назад, как будто прося остановиться. — Почему ты все еще одет?       Решив не тратить времени на разговоры, Чон сразу же стянул через голову футболку и принялся расстегивать ширинку, но его остановил Тэ-Тэ, взглядом прося сделать это самостоятельно. Чон противиться не стал. Изящные длинные пальцы принялись нарочито медленно снимать с младшего оставшуюся одежду, при этом вроде бы случайно задевая до боли возбужденный член. Когда темноволосый был полностью обнажен, очередь дошла до Тэ. Они слишком часто видели друг друга в таком виде, чтобы от этого смущаться. Постоянные приемы ванн в компании стали какой-то своеобразной привычкой только этих двоих.       Как бы Чон не выглядел сейчас снаружи, внутри он трясся от страха, он очень боялся причинить боль своему хёну, а без этого точно не обойтись. Чон слышал о том, что первый раз всегда болезненно. А еще он слышал, что перед этим нужно разработать партнера, правда, как это сделать он пока не представлял. Тэхён зажимался и смотрел на Чонгука глазами побитой собаки. То, что Гукки потрясно целуется, Ким понял еще в первый раз, а его ласки были просто бесподобны, но сейчас речь шла вовсе не об этом. Тэ был сто процентов первым у Чона, даже если не первым среди девушек, в чем Тэхён сильно сомневался, то по-любому первым парнем.       — Ты знаешь, как это делать? — в полголоса спросил Тэ.       — Ну… я смотрел порно. В одном из видео я видел типа вот этого, но я не уверен, что смогу повторить…       — Ты смотрел гей порно?!       — Тебе не кажется, что обсуждать это в данный момент как минимум глупо? — сделав акцент руками на обнаженность обоих, уточнил Чон.       — Тогда я полагаюсь на тебя, — сказал Тэ и улыбнулся во все тридцать два зуба.       Чонгук больше не мог себя сдерживать. Он впился в губы своего друга страстным требовательным поцелуем, но в этот же момент он осторожно пытался разработать его, чтобы уменьшить боль в дальнейшим. «Без смазки будет больно», — сразу же понял Чонгук, когда от проникновения одного пальца Тэ дернулся в сторону и случайно попал Чону в глаз своей тяжелой рукой. Но, решив не отступать, тем более учитывая, что Тэхён не стал сопротивляться, Чон продолжил свое дело. После пары минут Ким перестал чувствовать боль и был готов к более радикальным действиям, но, когда появился второй палец, тут же передумал. Не сдержав тихий всхлип, он закрыл свое лицо в сгибе локтя, пытаясь сдержать дальнейшие всхлипы.       — Хён, потерпи пожалуйста! — умоляюще сказал Чонгук, смотря как по щеке скатывается одинокая слеза.       — А я, сука, чем сейчас занимаюсь?! — вместе со всхлипами выкрикнул русоволосый.       Наконец, когда Чон закончил с растяжкой, он смог насладиться этой минутой. Оторвав от лица друга руки, он с нежностью свел их над головой и придавил своей. К счастью, запястья Тэхёна оказались слишком тонкими и помещались в одну руку. Глаза парня были красными от пролитых слез, а губы искусаны до крови, и как бы сейчас Чону не было его жалко, нужно было продолжать.       Одним толчком он вошел до конца, и сразу понял, что прокололся. Тэ закричал так, что стало страшно, не порвал ли он его случаем. Но уже через секунду Чон услышал новую порцию всхлипов, сопровождаемую непонятным бурчанием — скорее всего матами. Тэхён пытался высвободить руки, но это ему не удалось, зато, когда его возбужденный орган обхватила крепкая ладонь и начала надрачивать, стало лучше. Чонгук двигался медленно, хотя хотелось большего, но делать этого он не стал, понимая, как же сейчас больно хёну. А Ви действительно было больно, вот прям настолько, что хотелось взять нож и вспороть живот, ведь ему казалось, что больнее, чем это ничего быть не может. Мышцы сковало настолько, что до судороги было явно недалеко, а ощущения были такие, будто его тело рвали на мелкие кусочки и кидали на съедение крокодилам. Конечно, он преувеличивал, но то, что его рвали, было правдой, особенно в одном очень конкретном месте. Сдерживать крики не было сил, поэтому Тэ себя в этом и не ограничивал, но чуть позже он стал получать в какой-то мере наслаждение от этого всего. Он видел, как сдерживался Гукки, и это действительно было приятно. В какой-то момент Чон случайно попал по простате и глубокий стон старшего не заставил долго ждать. Но вот когда Тэхён простонал имя младшего, у последнего в голове что-то сменилось, и он начал ожесточенно вбиваться в одну и ту же точку, лишь бы и дальше слышать, как из этого превосходного ротика вылетают столь приятные фразы.       — Ах, Гукки, еще! — простонал Тэ и излился себе на живот. Ноги по-прежнему были разведены в разные стороны и находились в чуть подвешенном состоянии.       Когда внутри стало нестерпимо узко и горячо, Чонгук не смог сдержать стон и кончил, не выходя из расслабленного тела. Сил не осталось вообще, его как будто выжали и выкинули, поэтому Чон упал сверху своего напарника, даже не выходя из него.       — Это было превосходно... — прошептал с паузой Чон и прикрыл глаза. Хоть они недавно проснулись, но вымотались так, что можно было бы и вздремнуть.       — Как бы странно это не звучало, мне тоже понравилось, — промямлил Тэ и уткнулся носом в шею макне. Это действие позабавило темноволосого, он сравнил Тэ с котенком, который пытается укрыться от всех тяжестей этого мира. Чон начал перебирать волосы Тэхёна, массируя при этом голову, как бы говоря: «Я с тобой, мы вместе, а значит мы со всем справимся».       — Как же вы мило смотритесь. Вот смотрю на вас, и меня не отпускает мысль, что это далеко не ваш первый раз. Все настолько слажено. Между вами не чувствуется какой-либо неловкости, все слишком естественно, — произнес механический голос похитителя. Тэ даже вздрогнул, что, соответственно, передалось и Чону, который попытался притянуть хёна чуть ближе к себе. — Я по лицам вижу, как вам обоим это понравилось и могу вас обрадовать — вам придется это повторить. Мне так понравилось, что я просто не могу отказать себе в продолжении этой милой истории.       — Ублюдок, ты же сказал, что мы переспим, и ты нас отпустишь! — гневно сказал Чонгук, нахмурив брови.       — Я сказал не совсем так. И тем более, кто, как не я, имею право менять правила нашей игры? И именно сейчас я хочу наказать Чон Чонгука…