Я не посмею отобрать у тебя жажду мести

Стоило только потерять сознание, как Аластор почувствовал, что его окатили ледяной водой самым неподобающим образом. Ему казалось, что он отключился только что, буквально несколько минут назад. Но оказалось, что это произошло сравнительно давно. Повозка с клеткой уже остановилась, а клетку опустили на землю. При этом первого, кого увидел Лас, был тот самый эльф, который совершил покупку на невольничьем рынке. Аластор фыркнул, отплевываясь от воды, которая попала в нос. Если бы он покупал раба, то точно бы не взял такого, каким был этот Парциль. «Новому хозяину» определённо не повезло с покупкой. Или не повезло самому Аластору, это с какой стороны посмотреть. - Не церемоньтесь с ним, - твердо потребовал невероятной красоты эльф перед ним. Холодный надменный взгляд с толикой брезгливости скользнул по мужчине, когда того насильно выволокли за мокрые волосы, открыв клетку. Аластор зарычал, попытался сопротивляться. Но на этот раз его соперниками оказались два оборотня, которые с глухим рычанием заставили его замереть, заломив ему руки. - Не боишься попортить товар? – рыкнул сквозь зубы демон, исподлобья посмотрев на разумного перед ним. Эльф даже не повел своим остроконечным ухом, лишь брезгливо скривил тонкие розоватые губы. – Твой хозяин явно не будет доволен. - О, не переживай, - эти слова эльф проговорил напускно вежливо, чуть наклонив голову набок. После чего он выпрямился и сжал в руке документы на Парциля. Больше всего сейчас Аластору захотелось садануть по этому гордому лицу боевой магией, да такой мощи, чтобы снесло близлежащий квартал. То, что богатый особняк находился в каком-то дорогом районе, стало очевидно спустя несколько секунд мимолетного осмотра окрестностей. - Разденьте его. И держите от хозяина на расстоянии нескольких метров. От него воняет, как от выгребной ямы. - От твоего хозяина? – Аластор явно нарывался. Тут рассматривалось два варианта: либо демон был мазохистом с низким инстинктом самосохранения, либо подобными издевками и подколами он стремился «раскрыть» находившихся рядом с ним существ. И у него это получилось. Звонкая хлесткая пощечина на мгновение оглушила, щеку неприятно обожгло. Но что эта боль по сравнению с прожитыми тысячелетиями. Лас криво усмехнулся, однако за первым ударом последовал сразу второй. На этот раз рука была тяжелее. Нижняя губа лопнула от удара, демон почувствовал привкус собственной крови и резко дернулся вперед. Но ему не позволили. Оборотни, что стояли по обе стороны, с силой дернули мужчину за ошейник и перекрыли тем самым кислород. Захрипев, Аластор с силой стиснул зубы, и те рисковали раскрошиться от такого давления. Один из разумных пнул его по ногам, заставив упасть на колени, после чего с Аластора в буквальном смысле сорвали одежду. - Па́рциль, - по слогам произнес эльф, скользнув взглядом по витиеватой черной татуировке на боку мужчины. Лас криво усмехнулся, почувствовав, как с него когтями содрали штаны. Очевидно, белья на рабах никогда не было. Он опустил голову и наконец-таки сам увидел свою врожденную метку. Точнее, метку прошлого хозяина этого тела. Вопреки здравому смыслу метка осталась неизменной и с прежним именем, а не именем Аластора. Да и магии, судя по всему, это тело уже было лишено, ибо разумный не смог прочитать на татуировке собственного имени, в отличие от эльфа. Если бы Аластор только владел хотя бы половиной своей прошлой силы, он бы не только имена читать мог, но и собственноручно вычерчивать их по телам разумных, добавив личную подпись. Обнаженное тело приятно обдувало ветром. Хотя на улице стояла достаточно жаркая погода, Аластор совсем недавно принял «душ», поэтому зной ему не грозил. Во всяком случае сейчас. Подняв взгляд обратно на эльфа, он на мгновение замер. В их сторону шел еще один разумный. Его походка была неспешной, вальяжной. Это был эффектной внешности эльф. Гордость, статность, власть, сила – все это было смешано в одном флаконе под названием «харизма». Высокий эльф определенно приковывал к себе внимание многих. Аластор повидал тысячи шикарных разумных, примерно с большей половиной он был знаком более тесно. Разумный перед ним по праву заслуживал звания «искуситель». Холодная красота притягивала к себе, но в то же время предостерегала, что трогать руками без дозволения опасно и строго запрещено. Эльф шел вперед, и черное длинное кимоно скользило краями по земле. Витиеватые рисунки золотыми нитями струились по вороту, рукавам и краям кимоно. С внутренней стороны ткань была насыщенного красного цвета, а подхвачено кимоно было в области торса широким поясом. Однако, вещь все равно открывала сильные мышцы груди, рельеф пресса, из-под кимоно то и дело выглядывали длинные красивые ноги в дорогих сандалиях, шнурки которых вились по щиколоткам вверх, останавливаясь на икроножных мышцах. Ветер слегка скользил по длинным черным волосам, что прямым водопадом ниспадали с плеч на обнаженную, блестящую от ярких лучей кожу персикового цвета. Волосы были зачесаны назад, открыв красивое лицо с идеальными чертами богатого аристократа. Дугообразные черные брови, чуть зауженные карие глаза, прямой нос и блестящие от слюны губы – мужчина только что медленно провел по ним языком. Он определенно знал о своей красоте и наверняка активно пользовался этим. Поняв, что откровенно пялится на разумного, Аластор слегка дернулся, но захват на ошейнике только усилился. Незнакомец же остановился от него в нескольких метрах, ибо перед ним возник эльф, который привез Аластора. Он склонился перед мужчиной, прижав руку к груди: - Мой Господин, - почтительно проговорил он. Лас заметил, как изменился его голос, стал глубоким, бархатистым, преисполненным уважения к существу, что стояло перед ним. – У раба необузданный дикий нрав. Но он может стать отличным бойцом и своим дерзким отношением на арене перебьет не один десяток противников. Взгляд карих глаз идеального создания скользнул по Аластору, прошелся по его лицу и устремился вниз, оценивая рельеф его тела. Мужчина не был доходягой, это точно. Тело не бугрилось мышцами, как у прокаченных во всех смыслах орков, но «перекаты» собственной силы Аластор ощущал. Хотя ему просто жгуче не хватало энергетического насыщения. В принципе, он сам отказался от своей темной силы в пользу этого мира и одной весьма интересной для демона души, которая затерялась где-то тут. Ветер подул сильнее, черные длинные волосы поддались воздушным потокам, открыв тонкую шею разумного и длинные остроконечные уши, на которых висели круглые серьги. - Уверен? – послышался низкий голос незнакомца, и в одном этом слове можно было уловить, как от эльфа сквозило внутренней силой. Не магической, а духовной. Он определенно имел вес в обществе. Столкнуться в горячем споре с таким существом было опасно. - Покарайте меня, если это окажется не так, - с придыханием проговорил эльф перед мужчиной, не разгибаясь из глубокого поклона. От сказанного на губах разумного мелькнула снисходительная улыбка и тут же исчезла. Аластор же понял, что мужчина перед ним определенно окажется с сюрпризом. Такие особи могли устремить за собой целые легионы и даже ухом не вести на возможные неприятности. - Лишнее, - кратко произнес эльф, гордо приподняв подбородок. Его рука, что до этого покоилась на торсе поверх пояса, скользнула по напряженной спине слуги (помощника? раба?), остановившись на его поясе и потянув ткань на себя. Очевидно, пояс не был закреплен узлами или заколками, потому что от мимолетного усилия он соскользнул и упал на землю, а полы темно-зеленой туники распахнулись, обнажив сильное тело разумного. Аластор не видел этого самого тела, однако по глазам гордого мужчины можно было понять, что там было на что посмотреть. Поддев тонкими длинными пальцами подбородок, незнакомец заставил эльфа выпрямиться. А Аластор оценил, что пришедший только что эльф был выше своего собрата почти на голову. - Твое сильное идеальное тело, Тос, подвергнется пыткам, если я разочаруюсь в этом рабе, - спокойно и чересчур интимно проговорил мужчина, скользнув пальцами с подбородка парня перед ним по шее, очертив контуры выступавших ключиц. Он положил ладонь на чужую грудь, уловив сердечный ритм. Эльф от сказанного приоткрыл рот и облизнул вмиг пересохшие губы. Лас был уверен, что в своих ухищрениях гордый эльф не знал границ, и то, о чем он говорил, было поистине страшным. Также он понял, что спектакль перед ним был ничем иным, как демонстрацией силы. Не физической, а силы слова. От одних только фраз этого прекрасного существа по коже побежали холодные мурашки. Лас неосознанно поежился. В последний раз он был напуган, когда… да никогда. Отстранившись от замолкшего парня, эльф обошел его и приблизился к Аластору. Оборотни с обеих сторон тут же натянули ошейник и сильнее сжали плечи мужчины. - Хозяин, он… - Молчать, - спокойно проговорил незнакомец, не разрывая с Ласом зрительного контакта. Его пристальный взгляд буравил, и только сейчас, с такого внезапно сократившегося расстояния, Аластор уловил, как полыхал взгляд эльфа – голодный, пристальный, словно смотревший в самую душу. Взгляд хищника, взгляд гордого демона. - Парциль… - медленно произнес незнакомец, словно попробовал имя на вкус. – У меня еще не было хьюманов. Насколько ты вынослив, Парциль? - Смотря что Вы имеете в виду, - слишком беспечно проговорил Аластор, внутренне дав себе подзатыльник. Мужчине достаточно было лишь щелкнуть пальцами, чтобы его порвали на куски. И тогда добровольный отказ от демонической силы, как и нахождение здесь станут нелепыми и бессмысленными. Андрогины точно со смеху помрут, увидев непутевого демона перед вратами в Тартарум. Разумеется, после смерти здесь душа Аластора, как Высшего демона, вернется к изначальному пункту отправки. Только вот перед вратами Тартарума его будет ждать конвой. А суды у демонов не знают слово «милосердие». - Я имею в виду все, - глаза незнакомца полыхнули огнем. – От боевой выдержки до физической выносливости платонического характера. - Хотите сделать меня своей шлюхой? – Аластор вскинул бровь, на мгновение забыв, кто он и где вообще находился. От сказанного им лицо эльфа, который находился позади своего хозяина, исказилось гримасой ужаса и потрясения. - Слишком грубая реплика в отношении плотских удовольствий. - Я прямолинеен. Эльф изогнул изящную черную бровь, и красивое лицо слегка изменилось от этой секундной мимики. Но позже губы тронула легкая усмешка. - Мое имя Ала́йбар. Я твой хозяин и тот, от кого теперь будет зависеть твоя жизнь, Парциль, - демон ощутил, как теплый ветер усилился и обдал его спину, словно само дыхание Тартарума посетило его. По бронзовой коже прошли мурашки, Аластор же смотрел прямо в глаза величественному эльфу. Если бы они оказались в мире, где царила эпоха правления остроухих, и ежесекундно делилась власть, этот эльф стал бы полноправным властителем всех земель, подмяв под себя каждого, лишь взглянув на него. Встреться Аластор с ним в другом месте и при иных обстоятельствах, во что бы вылилась их встреча? Разумный тряхнул головой, и грязные слипшиеся от воды волосы ударили по лицу. Не следовало забывать, о ком Аластор думал почти каждый день. Его расположения заслужил лишь один несносный мальчишка, которого угораздило оказаться в мире, где процветало расовое рабство. Демон хорошо знал тот мир, откуда явился Барк. Поэтому понимал, что мог чувствовать бедняга, оказавшись здесь. И ему сказочно повезло, если он потерялся в шкуре аристократа. А вот если он раб… Аластор не желал думать о худшем. Ему было необходимо найти парня, кем бы он теперь ни был. Не дождавшись ответа от раба, Алайбар тихо хмыкнул. Его глаза подозрительно прищурились, но он развернулся и пошел прочь в сторону особняка. - Приведите его в порядок и накормите. Он должен быть у меня через два часа. Тос, - мужчина на мгновение остановился, лишь слегка повернув голову в сторону. – Ко мне. Названный Тосом эльф покорно последовал за хозяином, по пути отдав несколько коротких поручений в отношении нового раба. Аластора незамедлительно отвели в купальню для прислуги, где ему вручили кусок мыла и полотенце. Конвоиры, что его сопровождали, те самые два оборотня, остались стоять в дверях, чтобы раб никуда не улизнул. Аластор же, оскалившись, облизал пострадавшую недавно губу и направился к душевой. Его тело чесалось, очевидно, этого Парциля никто не собирался мыть до того, как рабов привезли на рынок. Когда Аластор намыливал грязное тело, то размышлял над тем, как ему быть. Имя Аластор – сильное имя могущественного демона, которого боялись и почитали испокон веков. Со временем почет сошел на нет, ибо многие были склонны забывать о своих божествах, обретая новых. Однако, сам Аластор никуда не делся, приходя к тем, кто взывал к мести всей своей душой. Он был гордым, решительным, умным и справедливым. Эта самая справедливость и сыграла с ним злую шутку. Он не мог допустить того, чтобы Барк, пережив столько кошмаров, продолжал мучиться. Он отказался от своей силы и прорвался сюда, в тело обычного раба, лишь бы найти Барка. У него не было плана, как это сделать в мире разумных рас, где численность всевозможных существ была за пределами пяти миллиардов. И вот теперь, взвесив все то, что демон надумал, он должен был отказаться от имени Аластор в пользу имени Парциль. Иначе, если вспомнить слова того незнакомого мальчишки с рынка, его четвертуют. Очевидно, в этом мире были несколько первобытные обычаи в отношении помешательства. Ласу это напомнило земную эпоху инквизиции, когда любого, кто владел лекарскими способностями, сжигали на кострах. Подобной дикости просто быть не могло, и тем не менее. Если Лас попадется с одним именем на татуировке и другим на губах, его «поход» сюда станет бессмысленным. - Парциль, - шепотом повторил он свое новое имя, и капли прохладной воды попали ему в рот. Он Парциль. Отныне он Парциль. Истинную свою личину он раскроет лишь перед Барком, когда найдет его. И только тогда. - Пошевеливайся, - грубо поторопил его оборотень – мощный высокий парень с волосяной порослью по всему телу. Жесткая темная шерсть отсутствовала разве что на ладонях и частично на лице. Витиеватая татуировка скользила своими язычками по щеке оборотня, но его имени Аластор Парциль прочесть не смог. Это еще раз подтвердило отсутствие в нем магии. Клац говорил, что уровень магии в этом мире составлял десять процентов. Очевидно, все эти проценты и были сосредоточены на том, чтобы читать магически завуалированные имена на телах других разумных. Выключив душ и обернув бедра полотенцем, разумный приблизился к своим конвоирам, и те, смерив его презрительными взглядами, вышли из душевых, сопроводив раба дальше. Они повели его в рабское крыло дома. Парциль же продолжал думать. Хьюман… Что он знал об этой расе? Демону были известны представители больше, чем ста рас, и хьюманы не были исключением. Внешне они походили на людей. Их и можно было назвать людьми. Только вот они имели такое свойство организма, что, когда возраст хьюмана достигал сорока человеческих лет, он переставал стареть. Это относилось и к женщинам, и к мужчинам. Дети рождались нечасто, а сами хьюманы были подвержены множествам заболеваний от сильной простуды до аллергии на укусы насекомых, что часто сопровождалось летальным исходом. Этот мир словно отторгал таких разумных. Возраст этих существ колебался по разным отметкам. Самый старый хьюман смог дожить до трех тысяч лет, прежде чем его сразила неизвестная болезнь. Как сказал тот дварф с рынка, самому Парцилю было тридцать пять лет. Еще пять, и он перестанет стареть. Если, конечно, доживет до того времени со своим-то необузданным характером. Ради Барка следовало постараться. Когда мужчину втолкнули в просторную комнату, тот заозирался по сторонам. На полу в несколько рядов лежали достаточно упругие и высокие матрасы, на которых, очевидно, и спали рабы. Сейчас «постели» были заправлены. - Твоя там, - небрежно кинул оборотень с татуировкой на щеке, махнув рукой в угол. – Шевелись, тебе еще пожрать надо. Парциль на это ничего не ответил. Если он сейчас огрызнется, оборотни сорвутся. Демон, безусловно, был силен. Но только не в образе хьюмана. Повезло ему с расой. Не став препираться с конвоирами, мужчина подошел к своему матрасу и стянул с бедер полотенце. Ему нечего было стесняться, особенно этих двоих. На матрасе лежали стопкой приготовленные для него вещи. Свободные холщовые штаны сидели слишком низко на бедрах, открыв волосяную дорожку от пупка вниз. Черная футболка не стесняла движений, но ее длины не хватало, чтобы скрыть дорожку жестких волос. Все равно при некоторых движениях все было видно, в том числе и очертания темных паховых волос. Мысленно выругавшись, Парциль взъерошил темно-русые волосы, которые кстати были сбриты на правом виске и зачесаны на левую сторону. Слегка вьющиеся пряди были еще влажными, но его то и дело поторапливали. Есть и правда хотелось. Вопреки ожиданиям мужчины, покормили его сытно. В рацион было добавлено даже мясо. Демон помнил еще о древних временах, когда на совсем еще молодой земле, откуда был родом Барк, рабов кормили более чем ужасно. Может быть, в этом мире роль играло то, для чего именно был куплен Парциль. Он это ясно понял – сражаться на арене. И хоть он понятия не имел, что это и как, мужчине предстояло выяснить. После еды его отвели в просторный кабинет. Первое, что бросилось в глаза, это большой стеллаж с представленным на нем всевозможным оружием. Здесь были розги, плети, парные клинки, мечи короткие и длинные, рукояти двуручные и одноручные, стилеты, секиры и топоры, и многое другое, что радовало глаз. Как истинный ценитель холодного оружия, Парциль в своей прошлой жизни лишь коллекционировал его, но не использовал. Второе, что привлекло внимание – это низкая кушетка, на которой полулежа располагался Алайбар. Одна из подушек была у него под боком, что позволяло держаться в довольно расслабленной позе истинного хозяина. Кожа эльфа красиво блестела в лучах небесного светила. Они пробивались сквозь плохо закрытые плотные шторы темно-красного оттенка. Парциль потянул носом воздух, вдохнув запах слишком глубоко. В помещении пахло недавней близостью. Очевидно, визит Тоса в эти апартаменты завершился совсем недавно. Алайбар был слишком расслабленным, слишком удовлетворенным. Однако, его изучающий взгляд жадно скользил по Парцилю. Он, словно наевшийся хищник, уже прицеливался к следующей жертве. - Ко мне, - медленно отдал Алайбар простой приказ, не разрывая зрительного контакта. Парциль же сжал руки в кулаки. Он не привык, чтобы им командовали. Среди Высших такое было позволено лишь Вышестоящим у власти. Однако, сейчас он был не демоном, пришлось подчиниться. Подойдя к кушетке, Парциль отвел в сторону глаза, чтобы эльф не заметил в них закипавшее бешенство. Зная отношения между хозяевами и рабами, разумный опустился на колени. Для него время словно остановилось. Казалось, что он слышал хруст собственных суставов, его тело было невероятно напряжено. Когда колени коснулись прохладного пола, Парциль вздрогнул. Даже перед Вышестоящими он не опускался на колени. Вероятно, его выражение лица в этот момент позабавило эльфа, потому что послышался тихий смешок. - Какой покорный дикарь, - констатировал факт мужчина, его расслабленная поза говорила о том, что он совершенно не беспокоился о своей жизни в присутствии этого разумного. Парцилю ничего не стоило сейчас схватить эльфа за горло и переломить шейные позвонки. - Твоя напряженная поза располагает меня к неприличному созерцанию непривычной красоты хьюманской расы. До этого я видел лишь порченные экземпляры. Парциль ничего не ответил на это, лишь недоуменно вскинул бровь. - Хьюманы мало подходят для боев, большинство из них подвержены многочисленным болезням и мышечной недостаточности. Глядя на тебя, я хочу увериться, что ты принесешь мне победу, - говоря это, Алайбар скользнул пальцами по плечам мужчины, ощутив перекаты мышц под бронзовой кожей. Парциль бы дернулся от такого прикосновения, но Алайбар бы наверняка расценил это по-своему. Разумному даже показалось на мгновение, что демоном здесь являлся этот эльф, а не он. - Сколько у тебя было партнеров? – задал неожиданный вопрос эльф, и его радужки вспыхнули. - Я не считал, - глухо ответил мужчина, сильнее сжав руки в кулаки. Этот эльф спрашивал прямо в лоб. А ведь совсем недавно и сам демон козырял прямолинейностью. - А в сексуальном плане? – незамедлительно последовал следующий вопрос. И вот тут Парциль понял, что первый вопрос был не про постель. Разумный перед ним вел непринужденную беседу, но на самом деле визуально прощупывал Парциля со всех сторон. - Не считал, - сдержанно повторился разумный, продолжая держать взгляд в стороне. Отчего-то ему казалось, что своей яростью во взгляде он мог заставить скиснуть крынку молока. На сказанное им Алайбар лишь тихо хохотнул и подцепил длинным ногтем волевой подбородок мужчины. Кончик пальца скользнул по скуле, где чувствовалась легкая щетина, но Алайбар продолжал тактильно изучать мужественное лицо. Суровый, даже испепеляющий взгляд нисколько его не пугал. Пальцы скользнули по щекам, очертили контуры широких темных бровей и провели по морщинкам на лбу. Кончики ногтей провели по слегка вьющимся чуть подсохшим прядям волос, после чего указательный палец опустился по виску и щеке вниз, остановившись на шее, именно там, где тактично отсчитывала пульс яремная вена. Парциль выдержал каждое прикосновение, остро ощутив запах эльфа перед ним. Вопреки расслабленной позе и недавнего близкого контакта с Тосом от тела все еще веяло мощью. Кто тут кому мог переломить шейные позвонки – еще можно было поспорить. - Через несколько недель я направляюсь в Цихор. Ты и еще несколько воинов поедете со мной. Ты будешь сражаться на арене и обязан победить, - голос Алайбара был спокойным, умиротворенным. Однако, он не оставлял сомнений в том, что, если воля эльфа не будет исполнена, в этом доме станет «душно» всем. – Ты начинаешь свои тренировки завтра вместе с остальными моими воинами, - мужчина говорил будничным тоном, но в стенах этого помещения он звучал угнетающе. – Позади тебя стоит стеллаж с хорошим выбором оружия. Возьми подходящее, - сказав это, Алайбар убрал руку и махнул ей в сторону стеллажа. Парциль понял, что сделать это нужно немедленно, поэтому тут же поднялся и подошел к полкам. Сильные пальцы скользнули по лезвию секиры, и сталь отозвалась тихим «пением». Холодная, безмолвная, она явно снесла с плеч не одну голову. Следующим оказался топор с широким лезвием. В этом лезвии отразился силуэт Парциля. Тот мельком глянул на себя, ибо еще не видел своего нынешнего лица. В принципе, это он и ожидал увидеть, когда только знакомился тактильно со своей внешностью. Стилеты и кинжалы были великолепными, но явно бесполезными в поединках. Такими можно было воспользоваться только в ближнем бою. И то, если противник набросится с мечами, стилеты не спасут. Мимо мечей и парных клинков Парциль прошел, задержавшись лишь ненадолго. Еще когда он был в составе одного из легионов и являлся главнокомандующим, у него был меч, который висел тяжелым смертоносным напоминанием в ножнах на поясе. И, наконец, мужчина остановился перед плетью, которая была скручена в несколько колец. Пальцы дотронулись до рукояти, провели по плетенному кожаному орнаменту. Парциль взял плеть в руки и распустил ее. Металлические наконечники на кончике языка звонко стукнулись о пол, а мужчина сильнее обхватил тяжелую рукоять. Чувствовалось, как плетенные кожаные жгуты были обвиты вокруг металлической сердцевины. Приподняв само тело плети и внимательно рассмотрев, прощупав пальцами, Парциль убедился в том, что внутри кожаной косы самого оружия располагались металлические нити, что придавали плети вес. Выдохнув, демон встал к эльфу вполоборота и сжал рукоять сильнее. Ему ничего не стоило сейчас садануть по «хозяину», что есть силы. Но что-то ему подсказывало, что мужчина отразит удар. Губы Алайбара растянулись в ухмылке, обнажив белые зубы и острые клыки. Все это время он наблюдал за хьюманом и даже не поменял расслабленной позы. - Верни плеть на место и подойди ко мне, - проговорил он, и Парциль с неохотой расстался с оружием. Он умел обращаться с плетью и делал это виртуозно. Вновь опустившись на колени рядом с кушеткой, разумный и не подумал опускать голову в знак почтения. Он был бы не против, чтобы это наоборот сделал эльф в присутствии Высшего демона. Видимо, этот мир и не помышлял о такой расе, как демоны. - Парциль, - с придыханием проговорил эльф, неожиданно медленно приблизив к мужчине лицо и выдохнув в самые губы. – Ты ведь не раб, так? - С чего Вы взяли? – Парциль недоуменно вскинул бровь. Он не был рабом, это точно. Однако, нахождение самого Парциля на невольничьем рынке говорило о его статусе обратное. - Взгляд, прожигающий во мне дыру, дикость во внешнем виде и поведении, преподношение себя, как вполне гордого существа, - Алайбар сжал подбородок Парциля пальцами, даже не собираясь отстраниться от него. – Рабы любят оружие. Особенно рабы, которые куплены специально для боев на арене. Мечи, секиры, топоры – привычное оснащение любого раба воина. Ты же выбрал плеть. Плеть не является оружием раба. Почему ты ее выбрал? - Потому что я умею с ней управляться, - ответил Парциль, чувствуя, что на ладонях явно останутся следы от собственных ногтей. Ему не нравился этот разговор. А еще ему не нравилось то, что аура Алайбара обволакивала его. После того, как демон отпустил Барка, у него никого не было. Воздержание давало о себе знать, но он не мог не думать о черноволосом мальчишке, который угодил в передрягу. - Логично выбирать то оружие, которым владеешь в совершенстве, - сочные губы эльфа были так близко, что Парциль чувствовал их влажный, слегка сладковатый, аромат. Чужие слова горячим дыханием оседали на собственных губах. Длинные тонкие пальцы с подбородка скользнули по скуле и запутались в высохших волосах, сжав их на затылке. Собственнический повелительный жест не оставлял сомнений в том, кому теперь принадлежал хьюман. Парциль стиснул зубы, он хотел зарычать и ударить по холеной аристократической физиономии сильным кулаком. Но чувствовал, что просто не смел. - Откуда ты родом, Парциль? – эльф перешел на шепот, он обволакивал каждую клетку тела разумного. Слишком близкий контакт заставлял волосы встать дыбом, а взгляд «глаза в глаза» лишал всякой воли. - Я не помню, - дыхание демона стало прерывистым. Остатками здравого смысла он понимал, что и правда не знал, откуда он. Не помнил, не сохранил этой информации из памяти прошлого владельца этого тела. Тела, которое в этот самый момент бессовестно предавало его. Конечности налились свинцом, напряженное томление скользнуло по коже и внутренним органам, спустившись вниз и остановившись в области паха. Член постепенно налился кровью и уперся головкой в шов штанов, болезненно запульсировав. Если бы существа, населявшие Цебею, имели предрасположенность в магии иного характера, нежели читать имена на татуировках, Парциль бы предположил, что Алайбар околдовал его, но здесь было что-то другое. Что-то такое, что явно пробуждало его тело от спячки. Совершенно неожиданно для себя разумный осознал, что… он хотел эльфа. Очевидно, Алайбар это тоже почувствовал. Он не был дураком и сейчас читал мужчину перед ним, как открытую книгу. Он медленно втянул носом воздух, остро ощутив феромоны желания, которые витали вокруг. Отпустив волосы хьюмана, эльф поменял позу. - Отстранись, - потребовал он спокойным глубоким голосом, не разрывая зрительного контакта. И Парциль послушался. Он отполз немного назад, наблюдая за тем, как эльф перед ним сел прямо и чуть соскользнул по спинке кушетки. Черное кимоно, что было на нем, распахнулось, не удерживаемое широким поясом. Такой атрибут в одежде вообще отсутствовал. Парциль неосознанно скользнул взглядом по открывшемуся телу. Перекаты мышц гордого эльфа так и манили прикоснуться и почувствовать мощь идеального тела. Грудь вздымалась от размеренного дыхания, а напряженный торс все еще ловил кожей блики пробивавшихся через шторы лучей. Поперек всего торса располагался бледно-бордовый рваный шрам, и Парциль остановился взглядом именно на нем. Подобный шрам, очевидно, был оставлен оружием, но так давно, что сейчас не причинял хозяину тела никакого дискомфорта. Алайбар усмехнулся от такого пристального взгляда, чуть наклонив голову и смотря на мужчину исподлобья, но таким взглядом, что можно было по нему понять его желание. Да и не только по взгляду. Парциль сжал руки в кулаки сильнее, визуально изучая мощное тело дальше. В окружении черных паховых волос его внимание привлек возбужденный половой орган эльфа. Увитый синеватыми венками член был в полной боевой готовности и уже сочился смазкой. Прозрачная капелька выступила на головке и медленно стекла вниз по стволу. Проследив за ней, хьюман не сразу заметил, как Алайбар вытянул вперед ногу, обутую в дорогую сандалию. Он ничего не приказывал, лишь пристально смотрел на раба перед ним. Его раба. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Парциль скользнул пальцами по обуви и очертил контуры переплетений кожаных шнурков. Развязав их, он расшнуровал переплетения и снял сандалию с ноги. Как только он это сделал, одну ногу сменила другая. И все тот же немой приказ во взгляде. Все негативные чувства и эмоции притупились, Парциль остро это ощутил, но развязал шнурки и на второй ноге, сняв с нее обувь. - Ко мне, - бархатистый тембр голоса заставил волосы на затылке встать дыбом. Эльф очертил невидимую линию ногтем по собственной шее вниз до самого шрама. И Парциль почувствовал, как подчинилось приказу его тело. Он медленно подполз к мужчине и остановился между его разведенных ног. Если бы к нему вернулось самообладание, он безусловно бы переломал эльфу все конечности. Но по непонятной причине ему не хотелось этого делать. Зрачки хозяина то увеличивались, то сужались, словно пульсировали, завлекали, лишали воли и заставляли безгранично повиноваться приказам и порывам. Проследив за ведением невидимой линии от шеи до торса, Парциль облизнулся и подался вперед, припав губами к тому месту, где острый эльфийский ноготь начал свой путь. Горячие губы хьюмана скользнули медленно вниз, целуя кожу, разжигая внутри эльфа бушующее пламя. И оно грозилось поглотить их обоих. Разумный выдохнул, начав целовать персиковую кожу более жадно, чувствуя, как оно реагировало на его ласки. Дыхание эльфа сбилось, стало учащенным и слегка хриплым, а властная рука разумного зарылась пальцами в волосах и сжала их. По одному этому жесту стало понятно, как эльфу хорошо. Добившись этого результата, Парциль не планировал останавливаться. Коснувшись губами рваного шрама, он прекратил поцелуи и поднял затуманенный желанием взгляд на мужчину перед ним. Алайбар дышал тяжело, приоткрыв губы и то и дело облизывая их. Ему даже не нужно было приказывать, Парциль вдруг ощутил в себе превосходство над этим существом. Сейчас оно было в его власти. Яро смакуя это затуманенным разумом, демон хьюман скользнул руками по горячим бокам хозяина, вырвав этими прикосновениями из груди приглушенный стон. Реакция понравилась Парцилю, он ухмыльнулся, продолжив оглаживать ладонями сильное тело. Перекаты мышц ощущались под кожей, переплетения синеватых вен чувствовались под пальцами, а когда Парциль обхватил одной рукой горячий член эльфа, сжав его и резко скользнув по органу от основания до головки, мужчина на кушетке прогнулся в спине, призывно разведя ноги шире. В мозгу разумного что-то щелкнуло. Шепча ругательства на древнем демоническом языке, он стянул с себя тесную сейчас футболку и спешно избавился от штанов. Полуобнаженный эльф под ним рождал просто невероятное желание. Казалось, что еще немного, и его просто разорвет от неудовлетворенности. Подтянутое тело хьюмана легло поверх эльфийского. За мгновение до этого Парциль перехватил мужчину под ягодицы и резко развернул его на кушетке, уложив и подмяв под себя. Наружу просилось животное желание обладать сильным хищником. А то, что Алайбар был именно хищником, чувствовалось в этом закрытом помещении особенно сильно. Парциль вновь и вновь вдыхал наполненный феромонами желания воздух, сильнее сжимал крепкую задницу мужчины, который был совсем не против своего положения. Напротив, ни слова не говоря, он смотрел на своего раба, и в его взгляде плескалась ничем не прикрытая страсть. А еще немой приказ. Приказ овладеть им. Зарычав, Парциль перехватил податливое тело поудобнее и провел ногтями по ягодицам. На каждое его движение эльф бурно реагировал. Он вцепился одной рукой в подлокотник кушетки, другой скользил по обнаженной груди хьюмана, в то время как его ноги уже оглаживали бока. И Парциль не стал долго ждать. Плюнув себе в кулак, он спешно растер слюну по собственному члену. Яйца болезненно поджались, весь пах просто пылал в нетерпении, как и тело демона. Сдавленно рыкнув, он приставил крупную головку к входу, совсем забыв о том, что нужно разработать. Но здравый смысл уже отключился, осталась только животная страсть. С первым глубоким толчком Парциль вошел в неожиданно подготовленное для этого тело до самого основания, близко наклонившись к эльфу и зарычав ему в кожу шеи. Чужие руки тут же переметнулись ему на спину и с силой впились в кожу. Вопреки ожиданиям разумному такая боль понравилась. Замерев на мгновение, он облизнулся и вышел, но тут же резко вошел обратно. Пах обожгло невероятным удовольствием, по позвоночнику прошел разряд тока, ударив в голову. И Парциль, нет, именно Аластор, сорвался. Он вбивался в безумно горячее и желанное тело под ним с таким остервенением, что на грани понимания улавливал жалобный скрип ножек кушетки. Процесс полностью поглотил его, а острые когти по спине и плотно сжатые на боках чужие ноги только подливали масла в огонь. Их стоны слились воедино, в комнате запахло кровью. Уловив ее липкий тягучий запах, бывший демон гортанно зарычал. Ему остро захотелось укусить шею эльфа, и он бы это сделал, но почувствовал внезапный захват на своих волосах. - Не смей, - со стороны выдохнул Алайбар, сверкнув глазами, темными, почти черными. Он с силой оттянул голову Парциля за волосы, однако продолжил ритмично подаваться бедрами, улавливая темп. А темп был просто бешеный. Трение тел друг о друга чуть ли не высекало искры, и то напряжение, что было между ними так давно, растворилось. Парцилю казалось, что они были любовниками, которые знали друг друга слишком хорошо. И то, что эльф оказался подготовленным, невольно натолкнуло на мысль о том, что до прихода в эту комнату Парциля Алайбар был с Тосом. Он позвал к себе эльфа слишком двусмысленно. Мысль о том, что до этого его отымел Тос, невероятно разозлила Парциля. Дернув на себя эльфа, он резко сел и прижал к себе совершенное тело. Смотря мужчине точно в глаза, разумный до боли сжал плотные ягодицы и начал с силой насаживать эльфа на свой каменный член, заставляя выгибаться, подрагивать и громко стонать, бесстыдно, не скрываясь. Пусть все слышат, что здесь происходит. Когда Алайбар содрогнулся всем телом и гортанно зарычал, вцепившись в плечи Парциля, мужчина ощутил, как собственное семя выплеснулось внутри и разнесло внутри эльфа инородное тепло. Несколько капель чужого семени попало ему на живот, но это сейчас было неважно. Парциль уловил, как блеснули радужки Алайбара. Живой блеск, словно жидкий огонь, он привлек к себе внимание и тут же исчез. Эльф же, проведя с напором по влажной шее и щеке Парциля горячей ладонью, слез с него и отстранился, тяжело дыша. - Место, - рваным голосом проговорил он, вернув на плечи ткань кимоно, которое спало с него в процессе. Парциля как током ударило. В голове мгновенно возникло осознание того, что только что произошло. Машинально спустившись с кушетки обратно на пол, он притянул к себе скинутые в порыве страсти вещи. В голове постепенно прояснялось. Что это только что было? Что заставило Парциля поступить так опрометчиво? Он пришел в этот мир за Барком, а не трахаться не пойми с кем. Взгляд разумного метнулся к эльфу. Тот вновь сидел в расслабленной позе, смотря на свои окровавленные ногти. Он дышал уже более размеренно, и только растрепанные черные волосы, прилипшие к влажному телу, напоминали о том, что только что произошло с этими двумя. Алайбар прищурился, зачесал влажные волосы назад и взглянул на Парциля. Он ухмыльнулся, встретив полный слепой ярости взгляд разумного.