Где-то между тишиной и сном

Тихие шаги, учащённое дыхание. Куда ты идёшь сегодня ночью? Глаза полузакрыты, ты даже не можешь видеть. Борешься со своей же магией, ходишь кругами и никогда не спишь. И где-то в этой ночной тишине ты слышишь едва уловимый шёпот. Он пускает в твоей душе корни как какой-то мерзкий сорняк. Он говорит о войне, тьме... и иногда о любви.

* * *

Разум был словно в... тумане. И Гарри отчаянно пытался как-то собраться, комкая вчерашнюю газету и бросая её в огонь. Он клевал носом, тело жаждало отдыха. Они проиграли. Действительно проиграли. Гарри всё ещё не мог поверить. С тех пор, как они с Гермионой сбежали и стали скрываться, никогда не задерживаясь на одном месте надолго, прошли недели, если не месяцы. Последователи Волдеморта упорно шли по их следу. Гарри не хотел сдаваться без боя, без сопротивления. Но они едва ли могли дать отпор. Гермиона всё ещё переживала из-за смерти Рона и частенько не могла выбрать место следующей стоянки. А у Гарри не было даже времени оплакать друга, и оттого он чувствовал себя странно пустым... и будто бы неполным. Но упорно нагружал разум работой, не оставляя себе времени обдумать, что бы это значило, искал любую возможность связаться с остатками Ордена. А стоило взять в руки свою палочку, и Гарри чувствовал странный зуд. Магия почти не слушалась; воспоминания о битве за Хогвартс были перепутаны и отрывочны. И он просто не знал, что делать. Гарри очень-очень устал и так запутался! Последнее было хуже всего. Это делало его разум уязвимым. И к тому же Гарри не мог позволить себе беспечность. Усилием воли он заставил себя не думать о проблемах и сосредоточился на поиске нового укрытия и утешении плачущей Гермионы. Истощение подкрадывалось к нему всё ближе и ближе, хотя Гарри отчаянно боролся со слабостью. И если бы он сдался... То потерял бы контроль над своим телом, и ещё один близкий ему человек мог бы погибнуть.

* * *

Во снах он бродил по холодным и пустым залам имения Волдеморта. Там всегда было очень тихо. Нагини иногда подползала к нему и забиралась, как по шесту, на его плечи. Ощущать на себе её вес казалось Гарри правильным. Он не боялся: в конце концов, это был лишь сон. Потом появлялись шепотки. Они проникали внутрь, отдавались дрожью в теле. И всегда находили его, словно собственная тень. И не было места, где он мог бы от них скрыться. Но сегодня Гарри чувствовал себя по-другому. Магия не слушалась, а шепотки, казалось, были громче, чем обычно. Тяжёлые и удушающие, они обвивались вокруг него. — Не говори, что ты выбрал для моего крестража, Том! — Сколько мне ещё оставаться в Хогвартсе? Эти идиоты сводят меня с ума... — Марволо, не мог бы ты... Да!.. Прямо там! Шепотки пробирались в его уши, несмотря на все попытки заткнуть их. Его собственный голос... Гарри не хотел слушать: больше всего это походило на новую уловку Волдеморта. — Научишь меня управлять инфери? — Не говори так! Я, может, и убил Седрика, но это не означает, что ты должен плевать на его могилу! — Вот... Это... На твой день рождения. Шепотки становились громче, эхом отдаваясь в его голове снова и снова, до бесконечности. У него не было выбора. И он последовал за чёртовыми голосами, наплевав на последствия. Они вели его через лишённые жизни и света коридоры. Ноги мёрзли, и Гарри чувствовал, как немеют ступни, но всё равно шёл, сдавшись под напором вьющихся вокруг шепотков. — Я хотел, по крайне мере, быть там, когда ты убьёшь Дамблдора! Это не было бы подозрительно: все знают, что старик меня обожал! — Волдеморт... Нет, я не могу тебя так звать. Это как если бы ты звал меня Поттером. Просто не могу. «Марволо, Наследник Слизерина» звучит намного лучше. Мар-во-ло... Нагини скользнула к нему. Её ледяная чешуя коснулась босых ног Гарри. — С-с-сегодня вечером молодой гос-с-сподин вернулс-с-ся к нам... С-с-с вос-с-сврасщением, — зашипела она, склоняя голову в странном поклоне. Гарри отпрянул, сердце его забилось так сильно, что казалось, будто оно готово выпрыгнуть из груди. У него снова заболела голова. Он не понимал, что всё это значит. Реальность переплеталась со сном, и он уже не знал, действительно ли происходящее просто очередной кошмар. У Гарри болели ноги, он чувствовал прикосновения гладкой холодной чешуи Нагини... Куда он попал? Ничего не напоминало то место, которое он видел раньше. Окружающие его шепотки опять стали громче, лишая способности связно думать. — Иди, а не размышляй, — говорили они. — Ты знаешь, что он ждёт тебя каждую ночь?.. За последней дубовой дверью был Волдеморт. Он выглядел довольно мирно. Гарри несколько раз вздохнул и выдохнул, успокаивая себя тем, что это всего лишь сон. Гарри бросил на Волдеморта ещё один взгляд: он никогда не думал, что эта сволочь может быть настолько... человечной. Волдеморт всегда казался несколько выше других, словно он никогда не делал ничего, присущего простым смертным. Расслабленно раскинувшись в большом и широком кресле перед огнём, он неосознанно поглаживал два кольца на своей левой руке. — Одно из них твоё, — взволнованно произнесли шепотки, нарушая тишину комнаты. Но Волдеморт не проснулся. — Возьми его. Вернись. Сознание Гарри металось из стороны в сторону, пытаясь извлечь хоть какой-то смысл из этого причудливого сна. Тело двигалось само по себе, инстинктивно. Гарри знал, что делать. На золотом кольце на пальце Волдеморта был выгравирован феникс с вставленными вместо глаз алыми рубинами. Внезапно Гарри схватил перстень, стянул его с руки Тёмного лорда и надел на себя. И наступила тишина. Шепотки исчезли. Волдеморт смотрел на него своими красными глазами, заглядывая в самую душу. — Гарри... — недоверчиво пробормотал он.

* * *

И Гарри проснулся. Разум почти утонул в потоке стремительно возвращающихся воспоминаний. Том Риддл, предлагающий ему союз в Тайной комнате. Гарри поначалу отказался, но потом... Там, в подземной ловушке Салазара Слизерина, ему пришлось помочь возродиться Тёмному Лорду. Гарри вспомнил и создание кольца-крестража с изображением феникса. Убийство Седрика. Разработку плана по захвату Министерства. И последнее отчаянное проклятие Дамблдора, ударившее в спину... — Гарри, ты в порядке? Твой шрам снова болел?.. — Гермиона наклонилась над ним, обеспокоенно заглянула в глаза. Гарри резко вздохнул, ощущая свою палочку совсем рядом. Дрожащей рукой, на которой в темноте поблёскивало золотое кольцо, он поднял своё оружие. — Авада Кедавра. Зелёный луч охватил девушку, и меньше чем через секунду та уже лежала на земле, безжизненно смотря в пустоту. Он вернулся.