Звезда

Делсин сует руку прямо в огонь, но не чувствует ни боли, ни жара. Горячий дым открытого очага тянется к нему, проникает в горло и наполняет легкие до краев. Терпкий, едкий, чем-то похожий на одеколон Реджи, его запах царапает нос изнутри, но не вызывает отторжения. Дышать дымом приятно. Значит ли это, что он стал другим? Не-человеком? Делсин задумывается об этом не в первый раз. В длинном доме сегодня первое собрание исцеленных им за вечерним чаем и сладостями, так что отстраненность Делсина выглядит вовсе не изгнанием. Нет. Скорее, знаком всеобщего уважения. Бетти неустанно расхваливает Делсина на все лады, благодарит за помощь лично ее старым костям и за спасение соплеменников, ее благодарностям вторят, но далеко не все акомиши так же рады, как и она. Например, он сам. Делсин сидит у каменной кромки очага в одиночестве и наблюдает, как на границе огня и дыма его пальцы превращаются в рой искр. Некоторые из них яркими крошечными звездами возносятся к потолку и улетают в небо с потоком горячего воздуха. Делсин провожает их взглядом. Реджи уже не вернуть, как и прошлое. И поэтому ему отчаянно не хватает какой-то части... себя. Может быть, той самой, обратившейся в дым и сделавшей его другим. — А можешь что-нибудь рассказать? Что-то, что, ну, не показывали по телеку? — Или показать! Делсин тихо смеется и шевелит пальцами-созвездиями в огне. — А чего хотите, ребятишки? У меня много крутых историй. Расскажу ли я, зависит только от того, слышат ли нас ваши родители. Оранжевые искорки суетливо вьются вокруг нечетких контуров кисти. Мальчишки восторженно-завистливо вздыхают, обступив его полукругом. И тут Делсин звонко хлопает по руке одного из подростков, когда тот тянется туда же, в огонь. — Зануда! — обиженно отвечает мальчишка, баюкая ушибленную кисть у груди. Делсин пожимает плечами в ответ на взгляд маленького сердитого волка. Сам был таким же. И не сказать, что перестал... — Ну, кто-то ведь должен им быть. Он снова опускает руку на острое колено. Вдали от огня и дыма пальцы возвращают себе вид живой плоти. Как настоящие! — Ты хороший мальчик, Делсин, — Бетти хлопает его по плечу и подсовывает под руку миску с самодельными конфетами. — Вот, возьми еще. Пока ты был в Сиэтле, я вспоминала все рецепты, которые знаю. Надеялась приготовить, когда вернешься. Так что давай, угощайся! — Спасибо, — он берет еще одну липкую конфетку и отправляет в рот. Облизывает пальцы — вполне обычные. Разве что рукав ветровки пахнет дымом. Все по-старому, если не касаться дыма, не трогать неоновые лампы и всякое такое... Пожалуй, даже изменившись навсегда, проводник не перестает быть человеком.