Попала, так попала.

      POV       Я в ступоре следила, как части моего тела собирали судмедэксперты, упаковывая их, словно обломки с места аварии, произошедшей на пустынном пляже. Прошло несколько часов с тех самых пор, как я очнулась. Эмоций уже не осталось. Сначала пришло горькое отчаяние, попытки вытащить себя из машины и позвать на помощь, но все было бесполезно: я никак не могла взаимодействовать с этим миром. Мне оставалось только наблюдать. Череда событий, приведших к этой трагической случайности, воспоминаниями проносились передо мной.

***

      Flashback       Я росла в обычной семье, не хуже и не лучше остальных: в детстве мной и моей старшей сестрой занимались в основном бабушки и дедушка, а лето я проводила на даче. Тогда, еще до школы, мы с ней были неразлучны, но, увы, она пошла в первый класс, а я осталась одна, изолированная ото всех своих сверстников. Поначалу было грустно. А после меня захватил мир книг, погружавший меня в мечты далекие от реальности. Тогда же я нашла одну книгу, которая годами позже дала мне силы бороться с некоторым пренебрежением, с которым мне пришлось столкнуться в школе. На самом деле объяснялось все очень просто: в начале, когда успехи больше зависели от усидчивости и прилежания, чем от врожденных талантов, у меня просто не было шансов. Действительно, я смотрелась лишь гадким утенком: полноватая, на голову выше всех своих одноклассниц, в очках, вечно погруженная в одну из своих книг или что-то рисующая в тетради, с практически белыми, прямыми как палка волосами, торчащими из косы; я могла вызвать лишь жалость по сравнению с ней. Нина, в отличие от меня была красивой, прилежной девочкой: хрупкая и изящная, казалось она была младше меня, но все было не так: волосы, которые ей достались от отца были свиты в золотистую толстую косу. Каждый день мне ставили ее в пример: учителя — «почему, ты не слушаешь внимательно учителей, Нина, в отличие от тебя — замечательная ученица», им было не объяснить, что то, что они рассказывают, я уже давно знаю и мне просто скучно; родители «ты не могла бы выполнить задания аккуратно, а не тяп ляп, потом почитаешь свои книжки» при проверке домашнего задания — каждый день, одно и то же, хотя я уже переписала работу несколько раз — кто виноват, что мой почерк, как бы я не старалась, не выглядел красивым. Естественной реакцией на это стало мое отдаление от людей, что, конечно, меня задевало, хотя у меня оставались миры книжных фантазий.

***

      Через пару лет моя старшая сестра захотела ходить на балет, и меня записали вместе с ней, даже не спросив моего мнения. Естественно ситуация с школой в точности повторилась, лишь с тем результатом, что там я не прикладывала особых усилий, чтобы достичь хотя бы того же уровня, что и она. В отличие от ситуации с классическим балетом мне нравились сольфеджио, современные и народные танцы — здесь была важна не столько правильность разворота стопы и аккуратность, сколько умение чувствовать музыку и ритм, а музыкальным слухом, к моему облегчению, сестренку природа обделила.       После четвертого года моего обучения нас начали распределять по уму: точнее тех, кто хотел пойти в профильный класс и при этом не был полным идиотом зачисляли туда, а остальных в обычные классы. Так меня распределили в математический класс. Конечно возникла небольшая заминка, связанная с моей, как выразился классный руководитель, «социальной неприспособленностью», но, к счастью, родители решили, что меня можно отправить в профильный класс и позволили выбирать какую-нибудь вторую секцию, тогда я выбрала игру на скрипке. Прошло еще три года в тени своей сестрицы — местной звездочки, которой все восхищались, особенно мои родители, которые, будучи по образованию «технарями» восхищались ее гуманитарными способностями, совсем не замечая моих успехов в математике.

***

      В один день я опять наткнулась на книгу, показавшуюся мне в шестилетнем возрасте слишком скучной и пропала. К тому моменту у меня уже появился компьютер с доступом в Интернет, поэтому ничего не было удивительного в том, что я, симулировав болезнь, залпом прочитала все, переведенные на русский язык, книги про Средиземье, а после принялась и за фанфики, в какой-то момент осознав, что нужно бороться, гореть изнутри пламенем и, как бы не было трудно, стать объективно более успешной чем сестра, наплевав на то, что из родственников меня поддерживает лишь только бабушка. А еще впервые я захотела «творить», так старая привычка рисовать, для того чтобы отвлечься переросла в нечто новое.       Конец седьмого класса ознаменовался несколькими событиями: закончилась пытка, под названием балетная школа, и родители решили завести еще одного ребёнка. Контроль ослаб, от меня наконец-то отстали с необходимостью ходить с косой, а бабушка подарила плойку и отвела проколоть уши.       Восьмой класс стал для меня наверное самым счастливым: проблем, связанных с победами на олимпиадах и конференциях, еще не возникало; у меня наконец появились друзья, которые понимали меня, я еще ни в кого не влюблялась, следовательно и сердечных травм тогда не было. Поэтому я играла на гитаре, ходила в художественную школу. Мир Средиземья все так же не отпускал меня, завораживая множеством сильных духом героев, подобием которых я хотела бы стать. Я нашла способ чувствовать сопричастность к нему. Возникали и мелкие проблемы, связанные с младшим братиком, но я предпочитала их игнорировать. Сестру же потеря статуса любимого ребенка сильно раздражала, к тому же, с годами, оказалось, что ее таланта явно не хватает, чтобы обыграть своих соперников, но на тот момент я считала, что ей не хватает мозгов. Ее звезда окончательно погасла на местном небосклоне. Я же начала разгон вперед, к поставленной цели, хватаясь за любую возможность, чтобы добиться успеха в тех областях, которые мне были интересны.       С девятого по одиннадцатый класс я усердно пахала, чтобы прыгнуть выше головы. И у меня получилось: в одиннадцатом классе я стала призером всероссийского этапа олимпиады по астрономии и победителем по физике, и, выиграв одну из конференций, попала на Международную школьную конференцию, проводящуюся при MIT. Я за это все я поплатилась всего лишь парой нервных срывов, окончательно посаженным зрением, проблемами с щитовидкой и потерей практически всех друзей. Мне казалось, что теперь у меня вся жизнь впереди. До сих пор я была одинока, но я надеялась на светлое будущее.

***

      Первая ссора с родителями, застававшими меня отказаться от поступления на прикладную физику и отправившими меня учиться программированию, которое на тот момент не вызывало во мне никакого творческого порыва, хотя и давалось относительно легко. Аргументом тогда выступало лишь то, что я смогу работать по специальности, а мои собственные желания, попросту игнорировались.       Конечно, помимо этого повода у меня были другие — более глубокие причины для ссоры, но он стал отправной точкой разрыва, после которой я просто предпочитала делать вид, что их нет. Самым забавным было то, что Нину никто не заставлял поступать туда, куда она не хотела. С другой стороны большого выбора направлений у нее и не было, так что она тихо училась на факультете иностранных языков, на учителя английского.

***

      Очередной конфликт, но теперь я не буду сдаваться: три года понадобилось мне, чтобы начать ощущать что-либо помимо головной боли при написании кода; три чертовых года я ломала себя чтобы полюбить программирование. Отчасти у меня это получилось: я научилась радоваться тому, как множество строчек кода формируют нечто новое, будь то просто «реагирующая» картинка или подсчет какой-либо стратегии. Тем не менее были моменты когда меня подташнивало от всего этого, в частности от работы с базами данных, связать жизнь с которыми мне и предложили мой «любящие» родственнички, в ответ на сообщение о предложенном обучении на юге Франции, в качестве геймдизайнера.       В этот момент мне уже было наплевать на неясные перспективы и возможный конфликт со всеми, кроме бабушки, которая пусть и не сильно отличала одно от другого, но хотя бы понимала, что долго заниматься тем, от чего меня тошнит я не стану, как бы это хорошо не оплачивалось.       Завтра я улетаю на встречу неизведанному. Не знаю, что будущее мне принесет, но если я получу хоть малейший шанс на развитие я не упущу его.

***

      В голове слабая печаль по оставленным друзьям, некоторым увлечениям, которые я вынуждена буду бросить: не думаю, что многие поймут мою манеру упорядочивать мысли выбивая пыль тренировочным мечом из специальной болванки. Да даже если я и смогу найти место, где меня никто не побеспокоит, навыки, — тут я слабо усмехнулась своим мыслям, — в отсутствии тренировок с реальным противником быстро ослабнут. Все же попадание пару раз в десятку лучших чемпионата Европы, грело мое самолюбие. Стоит признать и тот факт, что тренировки действительно помогли мне понять чего я хочу: когда я, тогда еще в восьмиклассницей, решила, что участвуя в конвентах по Средиземью неплохо бы было бы научиться рубке на мечах и стрельбе из лука.       Впрочем, неважно, найду новое увлечение или вернусь ко множеству старых, брошенных в основном через 5-6 месяцев по причине, излишне настойчивых предложений учителей заниматься ими для получения профессионального уровня: за этот срок практически все я успевала освоить на уровне любителя, занимающегося этим уже не первый год; многие приятели, то появлявшиеся, то исчезавшие из моей жизни, завидовали этой способности, но, увы, как только, заметив способность к музыке или чему иному, начинали давить, интерес к занятию резко угасал — хватало поставленной самой себе цели. Поэтому к неполному 21 году я поменяла порядка 15-16 секций и кружков, сохранив при этом навыки, которые за несколько дней могла полностью восстановить, если не говорить о спортивных секциях. Но из всего разнообразия полученных знаний, душа оставалась лежать лишь к игре на гитаре, рисованию, правда не в классическом понимании, да фехтованию на мечах. Загвоздка была в преподавателях. В художественной школе после давления меня смогли уговорить вернуться лишь через год и больше не пытались заставить принимать участие в конкурсах. Правда если «классические» натюрморты тогда стали напрягать, то графические рисунки, пастель, нестандартные техники и перспективы затягивали. Работы на конкурсы я все же изредка предоставляла, но реже чем большая часть учащихся, а выигрывала чаще, но ко мне больше не лезли по этому поводу. Гитара, стыдно говорить, но обладая способностью подбирать аккорды на слух, училась я на русском роке далеко не лучшего качества. Затем даже играла на басах в группе какое-то время: нас было много и учились мы друг у друга выцепляя лишь то, что нравилось нам самим, но постепенно наши пути разошлись. Что же касается фехтования тренер сразу сказала, что ей все равно, на то что мы хотим получить для себя, если будем выкладываться на занятиях, а относительно соревнований, хотите принимайте участие, хотите нет: вот тут я нацелилась на результат и, спустя три с половиной года его достигла; и после даже не остановилась. И вот теперь я прощаюсь со всеми теми, кого за эти несколько лет смогла искренне полюбить, по кому я буду скучать, так же как и по хмурому краю, где прошли мое детство и юность. Впереди неизвестность, но страха нет, только светлая грусть и воодушевление новыми впечатлениями.

***

      Спустя шесть лет       Годы проведенные во Франции и последующий переезд в Испанию, стерли неприятные эмоции, связанные с моей семьей, хотя семьей я могла бы назвать это с большой натяжкой. Бабушка давно перебралась в этот чудный край не выдержав, тех ссор и скандалов, что с моим отъездом полностью окутали семью. Нина бросила университет, влюбившись в какого-то парня из другого города, и переехала к нему, а после недолгого брака вернулась домой со своим сыном. Вернуться на учебу она не смогла, поэтому кое-как устроившись на работу доставала всех своими репликами в мою сторону и упреками, что мне помогали больше, чем ей.       Я же в это время со своими знакомыми из института решили открыть свою студию разработки, а так как отец одного парня готов был инвестировать в наш проект мы перебрались в Барселону. С тех пор прошло несколько лет.       Сейчас я медленно тянула коктейль в одном из кафе примостившихся на скалах побережья Коста Брава и по праву могла гордиться собой сегодня: мы с командой удачно завершили наш первый крупный проект, как самостоятельная студия разработки игр, а не как сторонний разработчик. Первый крупный релиз и третий за все время существования нашей компании. Наверное кто-то скажет, что пока нам нечем гордиться, но я знаю, что это не так. Теперь нас будут воспринимать всерьез, а не как кучку только выпустившихся студентов.       То решение принятое около шести лет назад изменило мою жизнь, а солнце решило проблему со здоровьем, но радости, увы, я не чувствовала, так как знала, что, как только я достигну успеха, жизнь возьмет и обломает его, но хватит грустных мыслей. Я направилась в сторону танцующих ребят, тут меня перехватил Вова, один из немногих, кто знал ещё в детстве — забытую и отвергнутую. — Потанцуем, Шерлок? — хитро улыбнувшись припомнил он мое старое прозвище, данное мне еще на родине на первом курсе, за феноменальную способность к определению очередной подставы со стороны преподавателей и наблюдательность, развившуюся на фоне плохого зрения. — Издеваешься, я тебя прибью если об этом кто-то узнает, — хмыкнула я, приняв протянутую руку и тут же была закружена в вихре какого-то танца, названия которому я не знала. — Нет, но если бы не твои «суперсилы» нас бы давно кинули с правами на выпуск, так что… — Это простая наблюдательность, и привычка, подтвержденная опытом, что жизнь всегда поворачивается жопой в самый неподходящий момент, — парировала я. — Меня поражает твоя очаровательная непосредственность в употреблении выражений. — Да иди ты. — Ну вот. Теперь ты не выглядишь так, что только и ждешь, что произойдет какая-то подстава. Пошли ко всем нашим. — Хорошо.

***

      Прошло несколько часов и потрясающий вечер с друзьями плавно перетек в ночь. Кафе, где мы праздновали должно было скоро закрываться, так что я попросту вызвала себе такси, впрочем, как и большинство в нашей компании.       Спустя полчаса ожидания появилась заказанная машина, водителем был довольно древнего вида старик, приветливо улыбнувшийся мне и отвесивший дежурный комплимент. Я села на заднее сидение, не желая поддерживать беседу за время своей поездки. До дома нужно было ехать около сорока минут.       Машина свернула с основной трассы на Барселону и поехала вдоль скалистого берега к небольшому поселению, где жила я. Внезапно, прямо перед машиной выскочила лошадь, откуда она взялась здесь в такое время, я даже не могла предположить, таксист резко дернул руль вправо, и машина не вписавшись в поворот скрытый скалами вылетела с обрыва.       Конец Flashback       Конец POV