Попала, так попала.

POV       Утро застало меня на третьем этаже с рулеткой в руках измеряющей четвертую секцию третьего яруса. Та радость, что возникла у меня при виде чудесной библиотеки со временем трансформировалось раздражение от бесчисленных портиков и перегородочек, усугубляемое тем, что лазерную рулетку мне так и не удалось создать.       Померив ширину стеллажей, стоявших капитально, я почувствовала, что меня пытаются разбудить и не успев записать данные проснулась.       В моей палате находилось двое та молодая женщина, с которой я разговаривала вчера. Чуть поодаль стоял милый мальчишка лет десяти. Увы, занятая перестановками в собственном сознании я не смогла выработать правильную линию поведения с ним. — Сакура, доброе утро. Помнишь я говорила тебе вчера о Кабуто. Я сегодня занята, но он поможет разработать тебе мышцы, у него нет на сегодня никаких дел, — с улыбкой сообщила Ноно.       О да, я помнила ее предложение, равно как и продолжение ее фразы. Мне совсем не хотелось связываться с членами Организации, но похоже выбора у меня не было. Радовало меня только одно: мальчик был довольно мал и даже с учетом особенностей этого мира я смогу разговорить его.       Только не наделай глупостей: играй дуру, возможно это подставное лицо, напомнив себе свою новую мантру я улыбнулась настолько приветливо, насколько могла выжать из этого маленького обессилившего тельца. — Рад познакомиться с тобой, Сакура, — приветливым голосом выдавил он, кисло взглянув на целительницу. — Говорят тебе нужно помочь восстановить психомоторные функции. Говорить сможешь? Или только мимика.       Я выразительно закашляла, указав пальцем на графин воды и стаканы, что принесли мне сегодня. — Воды? — дождавшись моего кивка мальчик притянул стакан к моим губам, не заметив, как его мать тихо покинула палату. Конец POV       Конечно, рассуждения Сакуры были несколько самонадеянными, но, одновременно, и Кабуто не подозревал о том, что кроется в головке четырехлетнего ребенка. Игра в кошки-мышки началась. — Спасибо, — тихо произнесла девочка, — Поможешь мне разработать руки, я могу шевелить только кистями.       Мальчик кивнул и зеленоватое свечение, идущее из его рук, окутало правую руку девочки. Сакура сосредоточенно молчала, туманные планы что-нибудь выведать откладывались, под натиском физической беспомощности.

***

      В молчании, прерываемом на короткие переговоры прошло около трех часов. Кабуто немного устал, разгоняя чакрой застывшие мышцы, но его усталость ни шла ни в какое сравнение с полным истощением девочки, наконец-то сидевшей, а не лежавшей на кровати. — Все. Больше не могу. Передохнем? Не знаешь сколько осталось времени до обхода? — спросила розоволосая девочка, паренька, сидевшего на стуле рядом. — Меньше часу. Что с голосом, говорить громче можешь? — все-таки встревожился Якуши, не зная, что Сакура намеренно тихо говорила все это время, надеясь получить дополнительное исцеление на голосовые складки, что после позволило активировать, пусть пока урезанном виде, третье желание. — Нет, даже так говорю с трудом. Попробуешь исцелить? — Позже. Я слишком устал, — Кабуто, наконец, заинтересовался девчонкой, уход за которой навязала ему приемная мать, — Давай, что-нибудь тебе расскажу. Спрашивай? Сакура на несколько секунд задумалась, это предложение было странным. Она прекрасно понимала, что нужна ему, как корове седло, хотя свое отношение к ней малец, к его чести, неплохо пытался скрыть. Нужно спросить что-то простое, что не вызовет подозрений. — Почему тебе дали имя, что означает шлем? — ляпнула, не подумав Сакура, ругаясь что нужно было спросить про увеличения и любимую еду, а она лезет куда-то в глубоко личное. — Тебя это больше всего интересует? — скептически хмыкнул он. — Нечестно отвечать вопросом на вопрос, — вспомнила пятилетнюю дочь коллеги девочка. И показала язык.       Мальчишка легко рассмеялся. — Ты забавная. Ладно. Расскажу. На самом деле тут нет ничего такого: Ноно нашла меня на возле заброшенной деревни. Я был ранен, а на мне надет шлем. Что было до этого я не помню, — ответил он и на грани слышимости добавил, — Даже имени… — Прости, я не знала, — и понимая, что рискует, добавила, — Знаешь, тайне иногда лучше оставаться тайной. Иногда не знаешь, что спрятано в потаенных глубинах нашей души. Не печалься, что забыл прошлое, настоящее — вот, что важно. — Глубокомысленно, ты рассуждаешь не как остальные дети, — заинтересованно посмотрел Якуши. — У меня было много времени подумать, за что нужно было сказать спасибо моему папаше, — фыркнула девочка, продолжая еле слышно говорить. Она шла в ва-банк, говоря подобное молодому члену Корня, но Ноно явно понимала, что часть воспоминаний осталась, одним фактом больше одним меньше, раскрытым ее подопечному, какая разница. — Я сочувствую, правда, — в голосе парня и вправду возникла нотка сожаления, - Я не выдам тебя, — подмигнул он.       Подмигивание выбило из колеи маленькую девочку, вызвав очередной приступ паранойи. Тем временем нужно было продолжать разговор. — Долой грустные мысли. Лучше расскажи, чем увлекаешься? Кем хочешь стать? — преувеличенно бодро начала она, не осознавая, что бьет по-больному спрашивая Кабуто о будущем. — Э… я изучаю медицину, — неопределенно ответил он, — Как сдам на чуунина, сразу переведусь мед корпус. — Сложный экзамен? — все, что смогла выдавить Сакура, решив не уточнять кто такие чуунины, чтобы не вызвать подозрений. Все же многие воспоминания Сакуры были довольно размыты, а ее собеседник предполагал, что она знакома с термином. — Нет, но Наставник нашей группы пока нас не рекомендует, — внутренне обрадовался, что отвел нить разговора в безопасное русло мальчишка. — А кто в группе? — Каори Кояма и Тору Кудо, Каори сильный шиноби, а Тору раздолбай, — пояснил он. — А ты? — Сакура хотела оценить характер собеседника. — Что я? Сама решай, — немного смущенно буркнул он, — Я отдохнул, давай полечу твои связки, а после отдыхай. Ты измотана. Я приду завтра и продолжим, — улыбнулся на слабую попытку возразить со стороны Сакуры.       Спустя пятнадцать минут молодой шиноби, уложив девочку спать, тихо выскользнул из палаты, скрываясь от ежедневного обхода пациентки.