Ещё ребёнок

      Тони толкнул Питера к стене, прижался к нему плотнее, запустив руки ему под футболку, провел пальцами по выпирающим ребрам и стиснул в объятиях талию парня, целуя его так грубо и развязно, что у Паркера перехватывало дух и подкашивались колени. Ноги чувствовались совсем ватными, когда мистер Старк, отстранившись на секунду, заглядывал в глаза парню и улыбался уголками рта, а потом припадал к чувствительной шее, чуть щекоча отросшей щетиной и своим сбившимся дыханием. Тони прикусывал нежную кожу над ключицами, в пальцах сжимая отвердевающие соски, а Питера вело от чувства полного контроля над своим телом. Он расслабился в руках Старка, блаженно закрыл глаза и позволил себе судорожно вдыхать воздух, а выдыхать еле слышные стоны на ухо мужчине, который умудрился ловко стащить с него футболку, а теперь по-собственнически сжимал его зад. Питер захлебывался от всех ощущений, что дарил ему Тони сейчас, и с каждой секундой хотелось большего. Не контролируя себя, Питер положил ладони на щеки Старка и притянул его к себе для череды непрерывных поцелуев. Член в штанах болезненно ныл, и Паркер, пытаясь получить еще более тесный физический контакт, сам подался бедрами вперед, от чего Тони улыбнулся ему в губы и впечатал в поверхность сильнее, прочно зажав Питера между своим телом и стеной.       Тони скинул с себя пиджак и дал возможность Паркеру самому дрожащими пальцами расстегнуть его рубашку. От вида обнаженного торса Старка Питер застонал и, не сдержавшись, провел по кубикам на животе одной рукой, а другой обвил его шею, поддаваясь глубоким поцелуям. Было так жарко от всей этой страсти, поцелуев, прикосновений. Питер стонал, не стесняясь. Все его мысли были заняты только чертовски сексуальным Тони, его умелыми губами и руками, его полуобнаженным телом.       То, что сейчас происходило, вводило Питера в такое состояние, что казалось, будто он окутан какой-то сладкой пеленой, вдруг резко развеявшейся, когда Тони, тяжело дыша, отпрянул от его губ и, оперевшись руками об стену по обе стороны от головы Паркера, решительно прошептал: — Так нельзя.       Питер посмотрел на него недоумевающим взглядом и удивленно переспросил, надеясь, что фраза, произнесенная Старком только что, ему послышалась: «Что?». Его глаза округлились, и брови приподнялись от шока. — Тебе всего лишь шестнадцать, Питер. Ты еще ребенок.       Паркер сейчас конкретно охренел. Как будто бы это не Тони минуту назад лапал его задницу и избавлял от одежды. От злости он даже не знал, что ответить. Питер посмотрел в глаза Тони так, словно был готов убить его, и, сжав губы, выбрался из-под Старка и нагнулся за своей футболкой, чтобы поднять её, но так и не надеть, удалившись из коридора, щеголяя голой спиной.

***

      Тони удобно устроился на небольшом кожаном диване в комнате для отдыха и ожидал Питера, возящегося с выбором фильма, который они собирались посмотреть этой ночью. Паркер никак не мог определиться между двумя вариантами и спросил мнение мужчины. Старк лишь безразлично пожал плечами и ответил: — Что хочешь, то и будем смотреть. Могу даже Дисней для тебя включить, — Старк улыбнулся собственному подколу, а Питер закатил глаза на очередную насмешку из-за возраста, но не мог не ответить на неё. — А тебе, может, газету принести? — Тони усмехнулся, но про себя подумал, что он еще не настолько стар, чтобы узнавать все новости мира таким методом. Питер сел на диван, и Старк перекинул руку через его плечи и притянул к себе. — Ну так? — не унимался Питер. — Что включать?       Тони бросил взгляд на два диска и наугад показал пальцем на один из них: — Давай этот. — Питер согласно кивнул, довольный выбором Старка, и поднялся, чтобы включить огромный плазменный телевизор. Затем он сбегал на кухню, налить себе стакан колы, а Тони — немного бренди, и, вернувшись на прежнее место, упал в объятия Старка. — Да ты меня балуешь, — вместо благодарности довольно сказал тот и, приняв бокал, тут же припал к нему губами.       Включив фильм, Питер шикнул на Тони и отвернулся к экрану. Мистер Старк же в фильме был совершенно не заинтересован и просто смотрел на Паркера, наблюдая за изменениями в его лице. Спустя полчаса и выпитый бокал дорогого бренди, Тони сам не заметил, как его пальцы пробрались под футболку Питера и гладили его бока. Питер накрыл ладонь Старка своей, повернулся к нему лицом, заглядывая в глаза, и ловко перебрался на его колени с дивана. Тони подался вперед и поцеловал Питера, а тот ответил ему, углубляя поцелуй, и потерся об домашние штаны Старка своей задницей. — Вы так сексуальны, мистер Старк, — горячо выдохнул Питер, а потом совсем невинно добавил, цитируя самого Тони, — но так нельзя. Мне всего лишь шестнадцать. Я еще ребенок, — улыбка с каждым словом становилась шире на лице Питера, и он еле сдержал злорадствующий смех, почувствовав стояк Тони. Теперь была очередь Старка обламываться.

***

      Тони никогда не мог назвать себя человеком с высокими моральными принципами. Какими бы ни были его желания, Старк привык удовлетворять их в самый момент появления. Он правда не знал, чем думал и какая пчела его укусила, когда он остановил Питера в тот день, обрекая себя на два года без секса в дальнейшем. Гребаные два года без секса, но столько провокаций от несовершеннолетнего мстителя, в прямом смысле этого слова.       Питер больше никогда не упускал возможности подразнить Старка и теперь нагибался, раздевался и стонал при любом удобном случае. А так же постоянно облизывал мороженое на палочке или с пляшущими в глазах чертятами поглощал бананы, сидя прямо на кухонном столе. Тони в такие моменты выглядел особо сердитым, а Питера это так забавляло, что он сам не замечал, что играет с огнём.       В один обычный день, забавляясь своей любимой игрой «Как достать Старка», Питер слишком увлекся и сам перешёл границу, которую так старательно чертил Тони. Паркер, после совместной с Тони тренировки, вышел из душа в одном набедренном полотенце и разгуливал так по башне Старка целый час, ссылаясь на то, что ему лень одеваться. Демонстративно маяча перед мастерской, логовом Старка, Питер потягивался на месте, разминая забившиеся мышцы, и ощутил на себе взгляд, полный желания и похоти вперемешку с трещащим по швам самообладанием. Паркер в ответ уставился на Старка и невольно сглотнул. Тони медленно приближался к нему, не спуская глаз с юношеского тела. То ли инстинкт самосохранения у Питера отсутствовал напрочь, то ли он так хотел узнать, что же сделает с ним Тони, и по одной из этих причин он остался стоять на месте, пытаясь унять дрожь в ногах и нарастающее возбуждение.       Мистер Старк, сжимая челюсти, продолжал смотреть. Питер отвел взгляд от смущения, и этого хватило, чтобы Тони сорвался. Он грубо притянул Паркера к себе за волосы, а затем немного оттянул их назад, чтобы Питер открыл больший доступ к своей обнаженной шее, и укусил её, сжимая зубами тонкую кожу и поглаживая ее языком. Питер протяжно застонал и прижался ближе к Тони, цепляясь пальцами за его плечи. — М-мистер Старк, — хотел было заладить свою песню Паркер, но Тони толкнул его к столу в мастерской и, развернув к себе спиной, нагнул прямо над ним. Питер уперся руками в поверхность, а Тони вновь укусил его, на этот раз в плечо, оставляя еще одну багровую метку. «Чтобы надолго запомнил», — про себя подумал Старк. На самом деле ему просто нравилось, как стонал в такие моменты Питер, ощущая прикосновения к чувствительным участкам на теле. Тони сдернул полотенце с бедер Паркера и толкнулся вперед, имитируя движения при полноценном сексе. Питер чуть не задохнулся от неожиданности. Останавливаться мистер Старк сегодня точно не собирался, а останавливать его никто и не думал. — Доигрался? — спросил Тони в самое ухо, толкнувшись ещё раз. Отвечать Питеру было не нужно, это за него сделал твердый стояк. Питер стонал от каждого толчка, и Тони, решив не мучить подростка, обхватил пальцами его член чуть грубо, сделал пару движений вверх-вниз, поиграл с головкой, а сам прижался плотнее к его заднице, и этого было достаточно, чтобы Паркер кончил, опрокинув голову на плечо Старка. Его расслабленное тело затряслось в оргазменных судорогах, а с губ слетел чертовски блядский стон: — То-о-они, а-а-ах.       Тони развернул к себе Питера и впился в его губы требовательным поцелуем. — Вот же чертеныш, — прошептал он, а Питер счастливо улыбнулся, надеясь, что все границы между ними теперь стерты.