Русская рулетка

«Несколько тысяч андроидов уничтожены, либо схвачены. Наши войска охватили улицы, чтобы предотвратить угрозу.» Пустая комната, Хэнк, телевизор, стол, револьвер. Когда играешь в русскую рулетку, нужно обязательно проверять наличие пули. Не то чтобы Хэнка подводила память — это так, на всякий случай, чтобы было меньше сомнений. После этого нужно покрутить барабан, затем приставить дуло к виску. Нажать на спусковой крючок. Повторить, если желаемый результат не достигнут. Говорят, что многие люди умирают еще в молодости, а хоронят их в старости. Хэнк умер вместе со своим сыном. Глупо было все эти годы искать причины жить — их просто нет. Зато есть демоны, стоящие за спиной, едва потеряешь бдительность — они залезут тебе в голову, одурманят, сведут с ума. Хэнк давится дешевым виски, топя в нем то ли себя, то ли этих самых демонов. (Хэнк забывает: демоны умеют плавать.) (Хэнк забывает: самый главный его демон — это он сам.) Когда появляется Коннор, Хэнк уже по уши погряз во всем этом. В алкоголе, в ненависти к себе, в застрели-же-себя-уже-наконец-чертов-слабак. Хэнк не собирается выбираться, он считает, что мир вокруг него уже прогнил насквозь. А затем появляются те девушки-девианты, которые любят друг друга так сильно, что Хэнк, кажется, снова начинает верить в существование хоть какого-то смысла в этой жизни. Как же он жалок. Барабан. Висок. Щелчок. Коннор — это гамма красок. Он такой холодный и тёплый, что у Хэнка голова идёт кругом от этих резких скачков. У Коннора глаза живые — Хэнк знает, у Хэнка такой же взгляд раньше был. Коннор вытаскивает Хэнка с дна и показывает на своём примере, как прекрасно быть живым, нужно лишь осознать, что ты жив. Барабан. Висок. Щелчок. Хэнк привязывается, Хэнк на время откладывает револьвер в сторону, Хэнк верит, что за девиантами будущее. Хэнк впервые понимает, зачем жить. Жить, чтобы спасти таких, как те две девушки. Жить, чтобы любить. «Андроид Маркус был уничтожен». Барабан. Висок. Щелчок. Хэнк бы хотел сказать, что ему не страшно. Но ему страшно каждый чертов раз. Желание жить сидит где-то внутри и не даёт ему нажать на курок, а заставляет из раза в раз прокручивать барабан. Но каков смысл, если его даже некому остановить? Барабан. Висок. Хэнк медлит. Кто бы мог подумать, что какая-то железяка сможет настолько въесться в сердце? Каждая улыбка, каждое сказанное невпопад слово, каждое совместное расследование — и Хэнк словно снова был жив. Словно снова мог почувствовать, пускай лишь немного, на кончиках пальцев, любовь. Но у него даже это отняли. Щелчок. Перед глазами встаёт Коннор, которого со всех сторон расстреливают штурмовики. Сердце Хэнка сжимается, а по щеке скатывается предательская слеза. «Мы собираемся найти всех до единого и уничтожить.» Барабан. Висок. «Прости меня, Коннор, » — вслух. «За что?» — тихое, невесомое, иллюзорное. Выстрел.