Поиграли

      Была поздняя ночь. Никто, видимо, так и не собирался подавать электроэнергию, а была бы возможность включить свет — Торд бы навряд ли ей воспользовался. Его ничего не тревожило, но даже так он желал отвлечься и занять себя чем-то вместо того, чтобы потратить это время на сон. Пошёл по просторам интернета. Ларссон зашёл в поисковик, и, напечатав название любимого и часто просматриваемого жанра аниме, открыл сайт, что больше всех его заинтересовал. Ему было предложено на любой вкус огромное количество анимационного порнографического контента, что мог увлечь смотрящего в мир разврата и пошлости хоть на всю ночь. Торду правда нравилось копаться в этом, настолько, что он не мог сдержать свою улыбочку, не стесняясь даже временами демонстрировать её в тот момент, когда рядом с ним кто-то находится. Он легко раскрывал себя и то, чем занимается. Всё равно в последнее время Ларссон начинал реагировать на порнографию гораздо спокойнее. Он в своё время пересмотрел её достаточно много, что она уже, как наркотик, не отпускает его и не даёт забыть, напоминая о себе даже в самый неподходящий момент. Торд пытался избавиться от этой зависимости, занимаясь её просмотром будто по гадкой привычке. Для него данное действо превратилось в настолько повседневную рутину, что даже не способно было теперь возбудить его или же вызвать какие-то эмоции, разве что только в очень редких случаях. — «Наушников нет».       Сохраняя хоть какие-то рамки приличия, человек, посматривающий извращённые материалы не только в письменном, но и в изображённом виде, будто переживал за кого-то кроме себя и не хотел мешать ради того, чтобы сохранить чей-то сон. Всё это было условно, ведь на самом деле он за подобное абсолютно не волновался. — «Они у меня в комнате. Да ладно, кому какая разница? Все спят, никто не услышит».       Найдя для себя самое интересное, он нажал на экран. «Контроль над разумом» — хентай в этом жанре до боли прост. В руки героя попадает способность контролировать поведение окружающих, ну и, конечно, он, как настоящий мужик, начинает охотиться на красивых девушек только ради одного — удовлетворить свои сексуальные потребности… Торд уже читал что-то подобное больше, чем пятнадцать раз, и, как говорилось ранее, относился к этому без всякого фанатизма. И вообще, очень странно, что Ларссон сейчас не читает, видимо, ему было лень, ведь всё-таки проще иногда посмотреть видео, чем почитать мангу. С его телефона уже на третьей минуте просмотра начинали издаваться непристойные звуки, подкрепляя частое понятие о том, что хентай редко когда вообще имеет закрученный и усложнённый сюжет, но Торду было непринципиально. Он смотрел достаточно внимательно и даже почти не отвлекался, когда его кто-то окликал. — Эй! Ты что тут делаешь?       Том стоял в одних джинсах и футболке, размахивая руками, обращался к Торду. На самом деле вопрос был глупый, ведь он прекрасно слышал, чем тут занимается Ларссон. — А что ТЫ тут делаешь?       Томас не нашёл важности говорить ему причину, по которой пришлось выйти из своей комнаты и застать Торда за непотребством. — Я здесь живу.       Торд же, не отставая, успевал делать несколько дел сразу: смотреть и колко задавать вопросы, поддерживая этим стёбные ответы и выражения Тома. — А я типа нет?       Коммунист ехидно ухмыльнувшись, повернул экран в сторону Тома, чтобы он лицезрел всё то, что там показывают. Том отреагировал раздражённо и агрессивно на то, каким необычным способом девушка удовлетворяла мужчину. Он точно такого ещё никогда не видел, но это его не впечатлило по одной простой причине — всё это было ему чуждо и противно. Зашевелив желваками, переведя свой осуждающий взгляд на Ларссона, Том ответил ему подстать всей ситуации, угрожающе понизив тон голоса. — Нет, ты сейчас полетишь отсюда.       Обычно, когда Том так говорит, он не шутит, и Торд прекрасно это понимал, но разве его остановишь в намерении позлить? — Не хочешь посмотреть?       Том отодвинул от себя источник звука подальше. — Херня какая-то. — Сам ты херня! Это же прекрасно…       Услышав влюблённый вздох, Том оценил его состояние в данный момент, особенно, когда Торд продолжил смотреть аниме порнуху уже и забыв, что рядом с ним продолжал стоять Риджуэлл. — М-да…       Том хотел сказать ему ещё парочку обидных слов, тем самым послать его и уйти к себе, но… услышал очень тихий смешок. Насторожившись, парень спросил, правда ожидая ответа. — Эй, дрочун… ты слышал это?       Торд ничего не слышал. Он погрузился в мир пошлости… или же нет, старательно делая вид, что ничего не слышит. Том подумал, что коммунист завис. — Затрахал…       Сказал Том, после чего ударил по телефону, смахнув его тыльной стороной руки, после чего он отлетел и упал куда-то вниз с характерным звуком, обозначающим, что это падение стоило ему хороших повреждений. Звуки из динамика прекратились, и Торд поднял свои офигевшие глаза, не ожидая, что он сделает что-то подобное, особенно после того, как пригрозил ему полным возмещением ущерба испорченного имущества. — Ты больной психопат! Ты что сделал?! — А ты не понял?       Торд, подскочив с дивана, усиленно принялся за поиски своего телефона, шарясь по полу в полной темноте, уже без какого-либо дополнительного источника света. — Мне не нравится, когда мне не отвечают должным образом.       Спокойно сказал Томас, и так как Торд уже ползал на карачках, с удачным стечением обстоятельств Том не промахнулся, когда решил очередной раз пнуть его. Для коммуниста такое проявленное отношение было неприемлемо, поэтому очередного пинка он не выдержал. — Tispe!       Потирая уже не в первый раз свою задницу, сказал Торд, ругаясь на норвежском. Продолжил высказывать своё недовольство. — У тебя очень занимательные подкаты и проявленное внимание ко мне. Если я тебе так сильно нравлюсь, сказал бы мне об этом прямо. Может быть, я бы разнообразил их, и ты бы научился быть со мной поласковее. — Это и так ласково. Не хочу ничего менять.       И опять… снова этот тихий, низкий по тональности смешок. — Ну, а теперь ты слышал это?! — Да, да… не глухой!       Также шёпотом огрызался Ларссон. — В первый раз ты не слышал! — Я был занят!       И снова смех, но на этот раз громче. — Тебе не кажется, что этот смех доносился намного ближе, чем в прошлый раз?