Поиграли

      Врач, что принял Эдда с ножевым ранением, задавал много вопросов о том, как это произошло. Но, вы знаете, что есть в этой компашке парочка пиздаболов, которые быстро смогли выкрутиться самым нелогичным ответом на задаваемый вопрос и плевать, что они выглядели так, словно их сбросили с самой высокой скалы, и следом ещё несколько машин проехалось по ним. Как бы их не подбивали на возможность получить медицинскую помощь, подобное предложение было отклонено. Что ж, никто настаивать не стал, посчитав, что тупого рассказа вполне достаточно. Всё равно бы никто не поверил в произошедшее с ними, да и проблемы никому не были нужны. Эдду оказали быструю и качественную врачебную помощь, а потому ему оставалось только лежать и набираться сил. Шла вторая половина третьего дня. Его никто не беспокоил всё это время… почти. Несколько раз врач лично интересовался у него без присутствия посторонних лиц о том, нужно ли ему сообщить о вооружённом нападении и о посягательстве на его жизнь, потому что на это было очень сильно похоже, но Эдд отказался и только сказал, что это был несчастный случай и поранился он сам.       Торд стоял возле входа в палату и уже замучил Томаса своими упрёками. Раз замучил, значит он выражал своё недовольство не только сейчас, но и дома до этого. — Это всё из-за тебя. Да как ты мог…       Том не переставал оправдываться, говоря, что это была не его вина. — Сколько я могу тебе это повторять? Я не совладал с собой, это произошло совершенно случайно. — Умер бы он, я бы тебя следом грохнул без разбирательств и суда.       Мэтт всё не переставал на них шипеть, а после приоткрыл дверь, ведущую в палату. — Вы надоели. Давайте не будем устраивать концерты хотя бы сейчас при нём.       Торд быстро поддержал слова Мэтта и обратился к Тому с издёвкой, зайдя за Мэттом в палату. — Слышал? Так что успокойся.       Томас проигнорировал попытки разозлить себя, ведь это было неважно.       Разум стал более восприимчив, а сознание стало вновь посещать нашего Эдварда. Он проснулся, когда услышал очень знакомые голоса и открывание двери. Может быть, мог бы открыть глаза, но ему было до жути лень это делать. Не открывая глаза, он слабо улыбнулся. — Ну наконец-то. Я устал уже вас ждать. Сейчас от скуки начну на потолок лезть.       Ларссон усмехнулся и, подойдя к Эдварду, присел на край его постели, поправив выданный белый халат, чтобы лишний раз не прикасаться своей одеждой к постельному белью на кровати. Забота и осторожность проявлены не просто так: если на одежде что-то может оказаться, то оно с большой вероятностью останется на халате, который потом обработают, а не упадёт на пол в палате. Даже, если это обычная шерсть животного, она может спровоцировать приступ у незнакомого человека, которому повезло будет оказаться на соседней кровати с человеком, к которому они все пришли. Ну, так-то существуют болезни, от которых не умирают, но они тем не менее существенно портят жизнь. Кроме того, если на посетителей в лице друзей Эдда в учреждении что-то попадёт, то халат снизит риски для их собственной одежды, меньше стирать и чистить придётся. — Мы не стали тебя беспокоить и решили, что будет лучше, если ты отдохнёшь от нас. — Ты, конечно, мой друг, но не обижайся… ты такой дурак.       Торд принял слова Эдда достойно и только шире улыбнулся. Мэтт аккуратно обнял Гулда. — Эдд, с тобой всё хорошо… — К-хе… М-мэтт, осторожно. Я ещё не слишком окреп, так сказать.       От того, что его обняли, Эдд зажмурил глазки. Не менял свою улыбку не в меньшую и не в большую сторону, а только искривил её в лёгком дискомфорте. Мэттью не стал больше мучить лучшего друга и прекратил лёгкие объятия. — Хе, прости… — Мы правда рады, что ты в порядке.       Эдвард же от этих слов немного похихикал, приоткрыв глаза. — Конечно, со мной всё нормально. Я не собирался от вас уходить. Я даже не умирал, так что, ребятки, — он убрал руки под голову, — для нас это счастливый конец.       Заявление было весьма неожиданным, воистину радостным, но вопросы появились сами собой. — А почему ты не шевелился? Ты выглядел таким, будто умер сразу после удара ножом. — Харгривз буквально озвучил интересующий тут всех вопрос. — Хотел накинуть драмы, зато вы так переживали. — Эдд, так нельзя делать. — Торд укоризненно посмотрел на него искоса. — Не тебе это мне говорить. Я отомстил вам за все обиды. Мы в расчёте.       Ларссон смутился, понурив голову, он неуверенно поднялся с кровати, поменявшись с Мэттом местами. Теперь Торд просто стоял рядом. После произнесённого Эдди лениво перевёл взгляд и увидел Тома рядом с выходом из палаты, что отвернулся и смотрел куда-то в противоположную от него стену. — А сейчас я не в обиде. Я счастлив видеть вас всех здесь рядом со мной.       Он улыбнулся шире и не переставал смотреть на Тома, что посмотрел своими сожалеющими глазами ему в ответ. Образовалась тишина, но она не приносила никому из них чувство неловкости. Рыжик решил нарушить её. — Том, так… так что произошло?       Но вместо его ответа, Торд бестактно не дал ему даже рот открыть. — Я даже не помню, как схватил и скрутил его. Я так перепугался… — А у него был нож. — Мэттью подметил, что Торд не побоялся лезть к нему при таком раскладе с голыми руками. Эдду, безусловно, было приятно, но не показывал этого по неясной причине. — У меня словно пелена перед глазами возникла, когда я увидел, что он Эдди ударил. В тот момент мне было плевать, что со мной будет… — обиженно скрестил руки на груди, уже обращаясь к Эдду, — до сих пор не понимаю, почему ты меня не послушал.       Гулд никак не отреагировал и лишь пожал плечами. Мог бы ответить, но просто не хотел. Его больше привлёк неожиданно возникший голос Тома: — Прости меня. — Всё нормально. Я сам этого не ожидал. Уверен, за этим стояла она… всё уже позади.       Эдд решил привстать, но сильная боль в области живота резко поразила его, что он решил больше не делать никаких посторонних движений. — Я не хочу уже здесь лежать… — Врач сказал: «Пока ты не вернёшься в форму, даже не думай о том, как попасть домой». — Торд опёрся руками об изножье кровати, что находилось в районе ног Эдда, естественно. — А я думал, что им всё равно. — Ну, если бы тебя не пришлось оперировать из-за попадания лезвия туда, куда не надо, то тебя, наверняка, отпустили бы практически сразу.       От услышанного Гулд недовольно закрыл лицо своей ладонью и сказал сквозь руку. — Ну спасибо, блин.       И тут Эдд немедля перевёл тему. — Н-ничего не происходило за то время, пока я отсутствовал? — Та девка больше не появлялась, да и всё остальное тоже. Всё как обычно — ничего нового. Хватит с меня приключений. — Сказал Том, применив классическую эмоцию на лице для пофигиста.       Хоть на этом моменте Эдд решил облегчённо вздохнуть.

***

      Примерно через два дня Эдда выписали из больницы. Ничего такого не происходило. Каждый день был похож на все остальные, такой же обычный и неинтересный. Вот только, если бы не одна маленькая деталь, которую Эдд не понимал уже так порой длительное время после того, когда он вернулся домой. Заключается странность в том, что каждое утро, когда Эдд просыпался, он замечал, что его кровать была вся в чёрных длинных волосах. Сами эти волосы были на ощупь не очень приятны: очень клейкие и сальные. Не знал, насколько они были жёсткими, но такими они казались с виду. Брать голыми руками чёрт-те что не решился, так что пришлось воспользоваться перчатками и поменять постельное. Просто отвратительно. Мог бы подумать на Ринго, но это было бы глупо. Вскоре Эдд узнал причину, откуда у него взялись эти волосы, но парень больше не мог находиться в своей комнате, особенно ночью. Он больше никогда в своей жизни не ляжет на эту кровать снова. Дело в том, что одной ночью он проснулся где-то в четвёртом часу от ощущения, что его очень сильно морозит. Двинув рукой в сторону, он наткнулся на целый «пучок» этих волос. Не осознав что это, он сонно потрепал их пальчиками и, не успев подумать, он сотворил ужасную ошибку: повернул голову в ту же секунду и увидел девушку из того самого его пугающего фильма ужаса.       Ещё несколько дней прошло для Эдда ужасно, будто он всё это время прибывал в каком-то бреду и на измене, а одним таким «прекрасным» утром полностью вымотанный шатен проходил мимо своей комнаты и увидел записку, что висела на двери. В непонимании он сорвал её и посмотрел в небольшой текст. После быстрого прочтения сердце издало болезненный удар и словно ушло в пятки, а сам парень стал белым, как какой-то мертвец. Эта записка… он узнал её. Она та самая, в которой раньше непонятным почерком были написаны слова. Ещё она была прикреплена к разбитому зеркалу, но теперь всё стало ясно. На записке, что висела на двери, было написано всего два пугающих слова: Я вернулась.