Аромат кофейных зерен

Этот город давно стал другим. Холодные и безликие высотки, похожие одна на другую как две капли воды. Странные люди, которые сновали тут и там, толпясь и толкаясь. Тусклый свет заходящего солнца — хотя оно и не выглядывало весь день — создавало отягощающую мрачную атмосферу. Конечно, центральная часть города процветала, в отличие от небольшого района на самой окраине столицы. Поникший и серый, он словно был призраком из прошлого. Удаленный от новейших технологий, заполненный людьми, которые слишком привыкли к своей обычной жизни и не хотели признавать ничего нового. И которые даже не подозревали, что эти самые технологии окружают их со всех сторон. Было давно за полночь. Холодные улицы города, в которых давно уже погасили фонари, были освещены лишь тусклым светом полной луны. Едва различимые границы кирпичных домов, темные силуэты деревьев, едва покрытых золотой листвой, остатки которой шуршали при каждом соприкосновении ног с землей. Влад свернул в темный переулок между двумя домами, растворяясь в абсолютной непроглядной темноте. Пройдя чуть вперед, остановился. Вытянув руку к стене, он с трудом нащупал ручку двери и не спеша открыл ее. Помедлив и сделав глубокий вдох, он сделал шаг вперед, заходя внутрь и растворяясь среди людей, так же как и он, нашедших луч солнца в этой кофейне. Приглушенная разговорами посетителей мелодия фортепиано постепенно распространялась по небольшой кофейне, сливаясь с терпким ароматом кофейных зерен. Приглушенный свет бра едва ли служил полноценным источником света, скорее, она была лишь частью интерьера. Поглощенный своей работой, Влад не замечал ни шума, создаваемого посетителями, ни отсутствия нормального освещения. Плавно водя тонкими пальцами по клавишам фортепиано, он с идеальной точностью мог сыграть любые известные произведения великих творцов. Он также и не замечал, как постепенно становилось все тише, а тонкие кофейные ноты растворялись в ночном прохладном воздухе. Все уже давно смирились с тем, что Влад мог до поздней ночи играть, будто в некоем трансе, а отвлекать его от игры было опасно для жизни. Поэтому последний уходящий, слыша музыку, просто оставлял ключи рядом с ним. И вот, в очередной раз, очнувшись от транса и взглянув на часы, Влад обреченно вздохнул. Было почти утро, и возвращаться в холодное общежитие не было никакого желания. Решив, что самым лучшим решением будет выйти на улицу и подышать свежим воздухом, он натянул поверх толстовки легкую куртку и поплелся к выходу. Но, почуяв что-то неладное, он остановился и вновь окинул взглядом столики. Хотя кофейня и была небольшой, в ней все-таки были уединенные местечки, которые были практически незаметны. Как и ожидалось, один из посетителей все еще находился здесь. Неуверенно подойдя к нему и убедившись, что тот всего лишь умудрился заснуть, Влад потрепал того за плечо и максимально загробным голосом процедил: — Мы закрыты. Уснувший гость мгновенно пришел в себя и резво соскочил со стула, ошарашенно глядя на Влада. — Мы закрыты. А вы не заплатили, — повторил он, а через мгновение уже держал в руках деньги, а гость испарился, словно его тут и вовсе не было. Закрыв кофейню и дернув за ручку двери, чтобы убедиться, что она надежно закрыта, Влад, поежившись от холода, медленно поплелся вдоль дороги. — А меня Слава зовут! — он вздрогнул, ощущая рядом с собой постороннего человека, который почему-то был веселым и бодрым в четыре утра. — А меня Влад, — он постарался идти быстрее, но таинственный преследователь и не думал отставать. — Когда ты заговорил, я чуть в штаны не навалил! Нет, ну ты представь, будит тебя скелет и страшным голосом говорит, что все, закрыто! — Слава продолжал идти рядом, иногда немного обгоняя, а потом все-таки выравнивая шаг. — А ты мелким оказался! Тебе не страшно ходить по темноте одному? — Нет. — Могут же изнасиловать! — Не могут. — Я бы изнасиловал! — совершенно без задней мысли выпалил Слава. — А теперь мне становится страшно. — Ну, вот и я о чем тебе говорю. Тебе нельзя ходить в одиночку! Хочешь, мы можем вместе ходить? — Нет, не хочу. — А ты же… андроид, да? Я слышал о вас из новостей, — он заговорил тише, словно пытается затронуть крайне щепетильную тему. Возможно, так оно и было. — Да, — Влад остановился возле подъезда и повернулся в сторону этого странного человека. — И тебя просто купили? Как вещь? — он внимательно вглядывался в спокойное бледное лицо, ожидая хоть какой-то реакции. — Разве так можно? Ты же… совсем как человек. — Я не человек, — холодно бросил Влад и, развернувшись, скрылся за скрипучей дверью подъезда. На следующий день Слава снова появился на пороге кофейни, заказал чашечку самого крепкого кофе и скрылся от посторонних глаз за своим столиком. Снова и снова он приходил сюда и повторял одни и те же действия на протяжении нескольких недель. Иногда он засиживался допоздна и уходил перед самым закрытием. Иногда он забегал на несколько минут, а получив свой заказ, тут же вылетал из кофейни. И Влад бы давно перестал обращать на него внимания, если бы не замечал, что к нему на протяжении всего того времени был прикован его взгляд. В очередной раз послышался звук уже знакомых шагов и скрип барного стула. — Привет, — голос был мягким и бархатистым. — Я хочу кофе. — Какой? — Влад не обернулся и продолжал протирать чашку салфеткой. — Удиви меня. Влад застыл в раздумьях. За то долгое время его тайных наблюдений за Славой он узнал о нем немного информации. Он любил кофе, он приходил сюда чтобы учиться, и он не любил сладкое. Выбор был очевиден. Спустя несколько минут перед посетителем стояла небольшая чашка ароматного напитка. Гость, вдохнув терпкий запах, сделал первый глоток. — Очень крепкий. Что это? «Red Eye»? В ответ Влад кивнул и продолжил заниматься своей обычной работой. Шло время, а Слава все еще медленно потягивал кофе и шуршал листами старой книги, иногда оставляя в ней пометки карандашом. Иногда он нервно постукивал кончиком карандаша по столу, тяжело вздыхая. Закончив с работой, Влад сел за барную стойку, подпер рукой голову и от нечего делать наблюдал за усиленной мозговой деятельностью Славы. Тот уже начал грызть карандаш, пытаясь безуспешно решить задачу. — Дай-ка мне, — перетянув ближе к себе учебник, Влад внимательно прочитал условие и шустро записал решение задачи на листке. — Ответ будет пятьдесят четыре, — он посмотрел на ошарашенное выражение лица Славы. Подходил конец тоскливой дождливой осени. Первый снег выпал несколько дней назад, закрыв собой усохшую грязную листву. Температура стремительно падала вниз, и люди практически не покидали свои дома, за исключением тех, кто ранним утром уезжал на работу и возвращался только поздним вечером. Посетителей кофейни становилось с каждым днем все меньше, как и в остальные предшествующие годы. Лишь один человек, несмотря на погодные условия, стабильно каждый день приходил, заказывал чашечку кофе и тихо сидел, ожидая прихода Влада. А тот, наскоро разобравшись с делами, снова и снова садился рядом с ним. А когда приходило время закрывать кофейню, они вместе шли в одном направлении, обычно ничего не говоря и думая каждый о своем. Иногда проскальзывали мимолетные фразы, которые сразу же растворялись в тишине. И снова, как и всегда, они останавливались перед темным подъездом и медленно прощались, постоянно вспоминая что-то очень важное и что непременно нужно сказать именно сейчас. — Пока, — по обыкновению махнув рукой, Слава уж было хотел идти дальше, но был остановлен цепкой хваткой за запястье. Подойдя ближе и встав на носочки, Влад легко коснулся своими губами его губ. — Именно так же делают люди, чтобы показать свои чувства? — он скрылся за скрипящей дверью подъезда, оставив ошарашенного Славу одного. Последние несколько дней валил сильный снег и дул ураганный ветер. Серые тучи неприступно заволокли небо, погружая людей в отчаяние и порождая в их сердцах тревогу. Кофейня пустовала вот уже несколько дней. Ни одна душа не рисковала покидать свои уютные жилища в такую погоду, даже человек, который раньше мчался сюда со всех ног. Послышался звон ветряного колокольчика, извещающего о приходе нового посетителя. Влад обернулся и тут же застыл. Перед ним стоял Слава, весь замерший и запыхавшийся. — Привет, — его губы расплылись в широкой улыбке. — Я думал, ты меня ненавидишь. — Я перебрал множество причин, почему ты мне нравишься, и не нашел ничего, за что мог бы тебя ненавидеть.