Воспоминания или угасшая жизнь

Жизнь. Надежда. Осознание. Ужас. Уныние. Смерть.

Пожалуй, я бы сбежала из этого города. Города, насквозь пропахшего сигаретным дымом и фальшью, пропитавшегося терпким ароматом утреннего кофе и сухой ложью. Города, который по нелепой случайности, по неосторожности кого-то там наверху стал местом моего рождения и смерти моего внутреннего я. Этот город, столь прекрасный, но потухший под слоем безразличия и ненависти, не личной, а так, ненависти ко всему, завораживал меня, пленял, и в то же время вызывал неясное отвращение. Солнце с наслаждением опускалось за горизонт, вдоволь насмотревшись ужасов повседневной жизни. Ничто не доставляло мне столько удовольствия, как представлять себе мир, который открывается солнцу, когда оно скрывается за крышами домов. Я сидела на берегу реки и лениво курила уже третью сигарету. Черная вода плескалась у моих ног, навевая воспоминания о крепком виски в твоем бокале. Ты, как всегда веселый, вернулся домой и, небрежно плеснув себе огненного напитка, смеясь, рассказывал невероятную историю, которую поведал тебе твой дед. Рассказывал об Африке. Жаркой, восхитительной, опасной. Рассказывал, будто видел все это сам. Тропические леса и бесконечные пустыни, разноцветные бабочки и важный, толстый вождь дикого племени. До мелочей, до одурманивающих запахов точно. Когда ты рассказывал, меня бросало в холодный пот от жутких насекомых, во рту все пересыхало от полуденного зноя, в глаза бил песок песчаных бурь, и я хватала тебя за руку в страхе, что могу потерять, а ты смеялся еще громче, развеивая созданное тобой же наваждение. Такие истории ты всегда заканчивал одинаково. Ты с жаром подхватывал меня на руки, твои глаза блестели, то ли от выпитого виски, то ли в них отражались блики призрачных костров, и ты клялся, уверял меня, что мы уедем, что я должна сама все это увидеть, что так этого не понять… Уедем. Я стряхнула пепел с сигареты, а с ним и столь внезапно напавшие на меня воспоминания. Ясное небо над головой не придавало ясности моему сознанию. Мучительно больно было вспоминать твой пронзительный взгляд, твои холодные, уверенные руки. Но что уж теперь? Весь виски выпит, а бокал, запрятанный глубоко в сервант, пылится, и давно уже не сверкает. Я докурила и поднялась с земли, разминая уставшие ноги. В голове ветер насвистывал непринужденную мелодию, которая сопровождала меня по пути домой. Тусклый свет фонаря не мог развеять тьму неожиданно наступившей ночи. Деревья склонялись над узкой дорожкой, закрывая своими кронами ночное небо. Гравий шуршал в такт моим неспешным шагам, моя тень верно и преданно стелилась рядом. Она была моей единственной попутчицей.