Зеркало души

      Яркое утреннее солнце лениво пробивалось в комнату сквозь щели в шторах, быстрым светлым взглядом окидывало комнату и удобно устраивало свои лучи на щеке еще спящего графа. Само не ожидавшее от Лондона такого ясного осеннего утра солнце стремилось расположить свои лучики настолько широко, насколько позволяла узкая щель занавески. Один луч лег прямо на глаз Сиэля, но тот продолжал сладко посапывать, не замечая раздражителя. Такая идиллия могла бы продолжаться долго, если бы едва слышный скрип открывающейся двери вдруг не нарушил тишину комнаты. Дворецкий неслышными шагами прошел поперек комнаты к окну и привычным движением распахнул шторы, полностью впуская солнце, которое тут же радостно осветило каждый уголок спальни. — Доброе утро, господин, — привычным приглушенным голосом произнес Себастьян, но, увидев, что граф даже не думал просыпаться, кашлянул и сказал чуть громче, — надеюсь, Вам хорошо спалось!       Наконец, веки Сиэля дрогнули, и он нехотя открыл глаза. С выражением полного непонимания на лице, он снова закрыл и открыл их, но когда и это не дало никакого результата, Сиэль зажмурился и несколько секунд не открывал глаз. К великому его огорчению, то, что он видел, не исчезло и после этого, а точнее то, чего он не видел. Перед глазами была темнота.       Не заботясь о том, как от окна на него сейчас смотрел дворецкий, Сиэль привстал с кровати, облокачиваясь на подушку спиной, и поводил глазами в разные стороны. Видимо, его гримаса была настолько хмурой, что Себастьян не выдержал и спросил: — Милорд, с вами все хорошо?       Но милорд, будто не слыша его, все также водил глазами вправо-влево, как будто резко решил сделать гимнастику для глаз. Наконец, осознав, что ни к чему путному это действие не приводит, Сиэль обернулся к окну и нарочито тяжко вздохнул: — Лучше всех, Себастьян, не волнуйся. Я всего лишь ослеп за ночь, не знаешь, с чем это может быть связано?       Если бы Сиэль мог видеть, то, он уверен, увидел бы сейчас на лице демона смесь недоумения и ехидства. Его догадки насчет выражения лица тут же подтвердил делано взволнованный, приторно вежливый голос дворецкого: — Понятия не имею, мой господин, может быть, Вы слишком долго смотрели на солнце? — По-твоему, я идиот? — задохнувшись от возмущения, спросил Сиэль. — Что Вы, милорд, ни в коем случае, — он готов был поклясться, что проклятый демон усмехнулся.       Отвернувшись в другую сторону, Сиэль задумался о том, как ему найти решение столь необычной проблемы, а заодно обдумывая, как он будет жить до того момента. Было слишком очевидно, что присутствие демона рядом будет круглосуточным, как и нужда в его помощи, поэтому желание поскорее найти ответы резко увеличилось раза в два. Снова повернувшись к Себастьяну лицом, Сиэль равнодушным тоном сказал: — В твоих интересах поскорее выяснить, что это такое, — конечно, гораздо больше тут затрагивались интересы самого графа, но сказать об этом он, разумеется, не мог. — В моих, господин? — с подозрительной радостью в голосе переспросил он. — Конечно, ведь до того момента тебе нужно будет постоянно таскаться рядом с «несносным ребенком». — Еще неизвестно, кому от этого будет хуже, — вполголоса ответил Себастьян, и его интонацию невозможно было разобрать. Черт, как же неудобно не видеть его хитрого демонического лица!

***

— Себастьян, убери руки! — огрызнулся Сиэль, нервно оттолкнув дворецкого от себя. — Уверены, что сможете завязать галстук сами? Вы, хоть и с одним, но видящим глазом делали это не с первого раза, а сейчас…       Терпение Сиэля медленно, но верно заканчивалось, и он невольно задумался, сможет ли прожить так хотя бы один день. — Думаешь, я не протяну без тебя и дня? — презрительно ответил Сиэль. — Думаю, Вы не протянете без меня и часа.       Фыркнув, Сиэль потянул руки к висящему на шее галстуку и неумелыми движениями попытался его завязать. Спустя несколько неудачных попыток, он опустил руки и тяжело вздохнул. Признавать свою беспомощность перед демоном не хотелось, но жить в темноте дольше одного дня не хотелось больше, поэтому он, добавив в голос как можно больше презрения, сказал: — Ладно, возможно, мне и правда стоит потренироваться. Помоги мне в этот раз, хочется поскорее добраться до лавки.       Услышав довольную усмешку демона, — кажется, тот и не пытался скрывать свое удовольствие от сложившейся ситуации — Сиэль почувствовал, как умелые руки за несколько секунд затянули на его шее плотный узел. Еще раз равнодушно вздохнув, граф нащупал у стены трость и уверенно пошел к выходу, в глубине души надеясь, что не встретится лбом с каким-нибудь косяком.       Одному Богу (или Дьяволу) известно, каким чудом, но благополучно добравшись до главной лестницы, Сиэль нащупал тростью первую ступеньку, явно сомневаясь в своих силах, но, буквально почувствовав самодовольство стоящего позади демона, принялся быстро спускаться. До экипажа оставалось всего несколько ступенек, когда граф, оступившись, полетел лицом вперед. Тут же сзади его подхватили знакомые руки и аккуратно поставили на ноги. — Не могу не заметить — Вы держались достаточно долго, я почти готов признать, что при желании Вы можете ориентироваться в поместье и с закрытыми глазами, но все же позвольте дальше мне сопровождать Вас. — Неужели я слышу в твоем голосе беспокойство? — с наигранным удивлением произнес Сиэль. — Не хочу, чтобы вы расшибли себе лоб, — спокойно ответил Себастьян, — Лишняя морока с лечением.       Усмехнувшись, Сиэль прошел дальше и, на удивление, с первого раза забрался в карету. Довольный собой, он уселся в самом углу и задумался над шансами прожить так удачно и остальные дни, если сегодня проблема не решится. Сквозь свои мысли Сиэль услышал, как в карету следом за ним забрался дворецкий, и экипаж тронулся с места. При лучшем раскладе зрение могло вернуться к нему уже через пару часов.

***

      Всю дорогу промолчав, Сиэль с удовольствием почувствовал, что лошади остановились, а Себастьян тут же подскочил с места. Получив руку помощи дворецкого, отчего лицо графа приняло недовольное выражение, он вышел из экипажа. Все-таки признаваться себе в том, что, хоть и такая наигранная, но забота демона, была ему приятна, очень не хотелось, поэтому Сиэль высокомерно вздернул нос и, ощупывая землю тростью, пошел к входу в лавку. Один раз споткнувшись о валявшийся под ногами булыжник, Сиэль мученически вздохнул и позволил себе обхватить рукой угодливо подставленную руку Себастьяна. Но когда и это не спасло его от как назло раскиданных по дороге камней, дворецкий, не церемонясь, подхватил Сиэля на руки и быстро пошел к двери. — Что ты себе позволяешь? — уже без особого энтузиазма спросил граф. — Простите, господин, но Вы рисковали собрать по дороге все камни, а нам необходимо поскорее найти ответ. Хватит с Вас на сегодня геройства.       Решив, что сил и желания пререкаться с демоном почти не осталось, Сиэль едва слышно вздохнул и обхватил руками шею Себастьяна. Первое, что услышал граф после звука захлопывающейся за ними двери — до неприличия счастливый голос Гробовщика. — Мистер Михаэлис! Какими судьбами пожаловали в мою скромную обитель? Да еще и с такой… ммм, интересной ношей?       Услышав над ухом довольное фырканье, «ноша» очнулась: — Себастьян, немедленно поставь меня. Здесь я обойдусь и без твоей помощи. — Как пожелаете, господин.       Оказавшись на ногах, Сиэль быстро, доверяясь мышечной памяти, прошел в комнату и тут же замер, встреченный бодрым голосом: — Господин граф, какой приятный сюрприз! Давненько Вас не видел. Надеюсь, Вы и дворецкого своего с собой прихватили, — с неподдельной радостью начал тараторить Жнец. — Сатклифф, добрый день. И правда, давно тебя не видел, к счастью, и сейчас не придется, — с легкой ухмылкой ответил Сиэль. — Что Вы имеете в виду? — недоуменно. — Собственно, в этом и заключается причина нашего визита, — стоящий где-то позади демон внезапно подал голос. — Что ж, — судя по направлению голоса, Гробовщик уселся в кресло, — я Вас внимательно слушаю. — Сегодня утром я проснулся слепым, — отрезал Сиэль и, чуть замешкавшись, добавил, — в этом, в общем, вся проблема. — Интересно… — задумчивым и каким-то очень странным голосом протянул Гробовщик. — Да уж, интереснее и не придумаешь, — зло ответил граф, — может, попробуешь объяснить, с чем это может быть связано?       На несколько секунд в комнате повисла гробовая тишина, что было весьма символично для места, в котором они находились. Каждый задумался о своем, а Сиэль, не имея представления о том, что происходит вокруг, просто стоял и терпеливо, ну, почти терпеливо, ждал продолжения диалога. Наконец, когда молчание начало сдавливать виски, голос подал Грелль: — Может, приготовить чаю? — участливо поинтересовался он, — Как Вы на это смотрите, господин граф? Сиэль отчетливо расслышал два коротких смешка из-за спины и со стороны кресла. Вот же черт… — Сатклифф, я с удовольствием оценю твое чувство юмора, но тогда, когда мы разберемся с проблемой. К слову, можешь рассчитаться с Гробовщиком за меня.       Смешки сразу стихли, и на этот раз голос подал уже сам хозяин лавки: — Я мог бы предположить, что это из-за переутомления, — все же съехидничал он, — но, учитывая вашу паранормальную жизнь, думаю, этим я не отделаюсь. — Верно думаешь, давай, шевели мозгами, Жнец, — Сиэль уже начал раздражаться. — Полагаю, потеря зрения может быть связана с вашим недавним делом… — Это которое с самовозгоранием людей? — Именно, — задумчиво ответил Гробовщик, — насколько мне не изменяет память, вы чуть не попали под вспышку, а значит, видели ее. — Да, но это было почти неделю назад, — попытался возразить Сиэль. — Чаще всего реакция, связанная с органами чувств, бывает запоздалой. Так, если бы Вы обожгли язык от гениальнейшего карри вашего дворецкого, вкусовые рецепторы бы атрофировались через пару дней. — Видимо, я изучал какую-то другую анатомию, — издевательски заметил граф. — Увы, если бы все было так просто, Вы бы не стояли сейчас здесь с ручным демоном за левым плечом. — Ладно, я понял, — прервал Сиэль его пламенную речь, — как это исправить?       Тишина, возникшая на несколько минут, заставила его напрячься, но, в конце концов, Гробовщик, кашлянув, ответил на вопрос: — Боюсь, этот недуг должен пройти сам… — медленно, словно чего-то опасаясь, произнес он, — через несколько дней. — Что?! — реакция настолько мгновенная, что Сиэль не успел обдумать, как она будет выглядеть со стороны.       Пока граф пытался осознать тот факт, что ему придется справляться с темнотой в глазах еще неопределенное количество дней, услышал приближающийся шорох ткани и машинально повернул на него голову. — Как это замечательно! — воскликнул Грелль, — Ведь пока, господин граф, Вы в таком затруднительном положении, ваш дворецкий останется без присмотра… — Гробовщик, запишешь мою оплату на Сатклиффа, — резко бросил Сиэль в сторону кресел, — Ему явно не на ком практиковать свой искрометный юмор. — Молчу, молчу, граф, не волнуйтесь, — он явно услышал в голосе Жнеца усмешку, — А то мало ли ваше состояние ухудшится.       Поняв, что вряд ли его нервы выдержат еще несколько минут нахождения в лавке, Сиэль резко повернулся к двери и напоследок добавил: — Я все понял, Гробовщик, навещу тебя через три дня, — и торопливо пошел прочь, ощупывая пол тростью.

***

— Себастьян, сколько раз тебе повторять, я могу принять ванну сам! Незачем таскаться за мной по пятам. — При всем уважении, господин, после вашего вчерашнего сальто я не могу доверить Вам вслепую ходить по мокрому полу.       С момента их разговора с Гробовщиком прошло два дня. За это время Сиэль уже начал привыкать к постоянным подколкам демона и даже не слишком за это злился. Устать изображать из себя самодостаточного, ни в чем не нуждающегося слепого он успел еще в первый день, поэтому почти не отказывался от помощи дворецкого, изредка возмущаясь, когда дело доходило до слишком личных дел вроде одевания или купания. Вот и сейчас собирающийся принять ванну граф уже было начал спорить с демоном насчет своей самостоятельности, но его энтузиазм как-то быстро угас, поэтому он только коротко сказал: — Ладно, я устал спорить с тобой, Себастьян. — Вам бы такую сговорчивость почаще, господин, — с явным удовлетворением в голосе ответил тот.       На самом деле, сопротивляться такой помощи демона Сиэль продолжал лишь потому, что каждое прикосновение его рук без перчаток отдавалось по всему телу необъяснимой дрожью. Ради того, чтобы не чувствовать этого, а главное, в этом не разбираться, юный избалованный граф научился сам одеваться и мыться, по возможности ограничивая помощь своего дворецкого. И как же не вовремя случилась эта слепота! Оставалось надеяться, что, как и говорил Гробовщик, она пройдет через пару дней, и о странных ощущениях можно будет забыть.       Перетерпев накаты дрожи некоторое время, необходимое демону для того, чтобы вымыть и одеть графа, он растянулся на кровати и уже закрыл глаза, когда почувствовал, как кто-то садится на край кровати. Догадаться о личности «кого-то» было несложно, поэтому Сиэль, переворачиваясь на спину, спросил, придав интонации как можно больше высокомерия: — Ты что-то перепутал, Себастьян?       Ответом послужил шорох ткани в абсолютной тишине и звук прогибающейся под весом демона кровати. В следующий момент руку графа обхватили чужие руки и начали вырисовывать замысловатые узоры на тыльной стороне ладони. Дыхание у Сиэля перехватило то ли от возмущения, то ли от осознания нежности этих действий. На секунду показалось, что он уже спит, но чувство прогнувшейся под ним кровати и ощущение чужого тела рядом мгновенно отогнали эту мысль. Обнаглевший дворецкий, а Сиэль не сомневался, это был именно он, устроился рядом с ним и, обняв, начал вырисовывать те же узоры уже на его плече. Сердце у графа защемило от нежности и осознания, что это реальность, и даже не возникало желания возразить или оттолкнуть Себастьяна от себя. В уютном коконе тепла его тела Сиэль почувствовал, как проваливается в сон и напоследок все-таки произнес едва слушающимся языком: — Ты забываешься, Себастьян.       И услышал над ухом едва слышный ответ: — Вы правы, господин.       Очередное осеннее утро встретило спальню Сиэля Фантомхайва яркими лучами солнца, бьющими в почему-то незанавешенное окно. Один особенно яркий луч ударил прямо в глаз Сиэля, от чего тот поморщился и накрылся одеялом с головой. Но долго поспать у него не получилось, так как он тут же услышал рядом довольный, отчего-то теплый голос дворецкого: — Доброе утро, милорд, как Вы себя чувствуете?       Сиэль нехотя спустил с головы одеяло и открыл глаза. Первым, что он увидел, было чересчур радостное лицо Себастьяна, который стоял прямо рядом с кроватью и, не отрываясь смотрел на него. Через несколько секунд до Сиэля наконец дошло, что он видел Себастьяна, видел солнце, видел незанавешенное окно и от этого такого привычного вида на душе пушистым комком разворачивалось счастье. — Себастьян, я… — не сумев убрать из голоса непривычную радость, начал Сиэль, — я вижу! — В самом деле? — казалось, демон был ничуть не удивлен, хотя, быть может, за три дня он разучился читать его эмоции… если хоть когда-то умел это делать. — Да, — все еще щурясь от непривычного яркого света, ответил граф, — и, полагаю, сегодня нам предстоит навестить Гробовщика. — Как скажете, господин.       Выбираясь из постели, Сиэль внезапно вспомнил прошлую ночь и почувствовал, как его щеки стыдливо краснеют. С момента заключения контракта он никогда не чувствовал себя неловко… проклятый демон! Что в ванной, что при одевании Себастьян моментально рвался помогать графу, а тот, несмотря на вернувшееся зрение, не спешил его останавливать, поддаваясь умелым рукам.

***

— Что я вижу! Господин граф! И не на руках у демона… — как всегда радостным возгласом встретил их Гробовщик, — Смею предположить, к Вам вернулось зрение? — Да, — коротко ответил Сиэль, — Ты был прав, все прошло само собой.       Гробовщик, вскользь глянув на Себастьяна, едва заметно посмеялся и с дикой ухмылкой сказал: — Полагаю, все мы знаем, что это не так. — Что ты имеешь в виду? — недоумевающе спросил Сиэль. — Ну же, граф, Вы не такой глупый ребенок, каким были раньше, неужели сами не можете догадаться?       Сиэль несколько минут стоял, уставившись в дальнюю стену и даже не моргая. Спустя некоторое время его лицо озарило понимание, и Гробовщик, еще раз усмехнувшись, уселся в свое любимое кресло. Граф медленно повернулся к своему дворецкому, стоящему позади и голосом, наполняющимся злостью, спросил: — Так это ты сделал? — Я ожидал, что Вы догадаетесь, господин, — казалось, ничуть не виновато ответил Себастьян. — Но зачем? — Вы, господин, не умеете скрывать свои эмоции, зато прекрасно пытаетесь это делать, бросаясь резкими необдуманными фразами. Я просто захотел помочь Вам осознать истину, — демон говорил таким тоном, будто объяснял ему, как пройти в уборную. — Ослепив меня?! — возмущения в голосе меньше не стало. — Самое оригинальное, что я смог придумать, — едва заметно улыбнулся Себастьян. — Вероятно, и придумал не сам, — Сиэль внимательно оглядел притихшего в кресле Гробовщика, на что тот душещипательно вздохнул и отвернулся, бормоча что-то про бескорыстную помощь и неблагодарных графов. — Простите, господин, но ведь я и правда Вам помог? — заинтересованно спросил Себастьян. — Мы обсудим это дома, — Сиэль не сдержался и улыбнулся, тут же пряча улыбку в широком шарфе.       Внезапно в дверь влетел Сатклифф, с порога начиная кричать о том, что зрение к Сиэлю вернулось слишком быстро, и теперь Себастьян уж точно под присмотром. — Спасибо за беспокойство, — издевательски сказал Сиэль. — Я правда рад, что Вы снова видите, господин граф, — почти искренне ответил Грелль, — хоть и не в полной мере, ну, с этим, я думаю, Вы привыкли жить, — добавил он, устремляя взгляд на повязку. — Спасибо, как-нибудь справлюсь. — Кстати, граф, раз уж Вы здесь, — внезапно громко воскликнул Сатклифф, — к нам недавно поступили очень интересные души, может, посмотрите, хоть одним глазком?       Тут же задохнувшись от возмущения, Сиэль с толикой злости в голосе обратился к хозяину лавки: — Гробовщик, списывай мою плату с Сатклиффа! Мы в расчете.