Ночь, улица, фонарь, аптека...

− Максим, проходите, вот ваша палата, − раздался позади молодого 19-летнего парня голос его нового лечащего врача.       Да, в жизни бывают разные ситуации: счастливые и безмятежные, которые, как взмах крыла ангела-хранителя, обдают тебя беззаботностью; тоскливые и нудные, которые чаще всего ассоциируются с ожидаемой обыденностью; трудные и безысходные, в которых теряется всякая надежда на благоприятный исход. В такую тяжелую жизненную ситуацию и попал обычный московский юноша Макс, выпускник лучшей столичной гимназии и безмерно талантливый музыкант. За последние полгода в страшной автокатастрофе он потерял всю семью: отца, мать и маленькую 6-летнюю сестру, которую он обещал защищать и оберегать от жестокого и несправедливого мира.       Когда ты узнаешь, что ты в один миг лишился всей семьи из-за пьяного водителя грузовика, который даже не попытался затормозить за доли секунды до лобового столкновения, ты сначала даже не можешь понять, о чем тебе говорят. Это невозможно осмыслить, но еще менее реалистичной кажется мысль о том, что ты должен будешь с этим жить. Именно поэтому после долгого разговора с психологом скорой помощи, в 35 квартире на улице Строителей соседка нашла в незапертой квартире тело Максима, залитого алой кровью, мерно текущей из перерезанных вен.       После множественных переливаний крови, часов бесед с больничными психотерапевтами было принято решение о переводе потасканного судьбой юноши в психиатрическую больницу №3, где ему предстояло провести не одну неделю длительного лечения и последующей реабилитации, ведь в голове Максима до сих пор не укладывалось, что он остался один.

***

      Палата, состоящая из двух постелей, стола и тумбочки, была слабо освещена лампами, часть из которых уже давно не горела. − Познакомьтесь, Максим, это ваш новый сосед, Марк. – монотонный голос врача резкой болью отзывался в ушах юноши, который каждый раз нарочито подчеркнуто произносил его имя.       На левой койке, мирно посапывая, спал подросток, которому на вид не было и 16 лет. Его грудь ритмично поднималась и опускалась, оголяя часть живота, на котором просматривался стальной пресс. Это ненавязчивая деталь ненадолго привлекла внимание Максима, но его внимание сразу переключилось на его лечащего врача, который аккуратно приобнял юношу за плечи. − Обед вы уже пропустили, Максим, но, думаю, Марк сможет с вами чем-то поделиться. Насколько я знаю, недавно его навещали родные.       Родные. Родные. Это слово болью отозвалось в сознании Максима.       *Мама часто готовила пиццу. А папа смотрел футбол и громко кричал от радости, когда «Спартак» забивал очередной гол. Маша. Машенька, моя маленькая девочка, которая так любила куклу Алису. Ведь это я подарил её ей. Родные…*       Когда врач ушел, Максим, обессиленный бесконечными разговорами и препаратами, только коснулся холодной простыни, как тут же провалился в сон. Тяжелый сон, полный печальных воспоминаний еще прежней счастливой и беззаботной жизни…