Самая большая глупость

      Князь Всея Преисподней по натуре своей был собран, вечно насторожен и строг. Из-за этих его качеств, в частности из-за последнего, пару тысяч лет назад над девятью кругами Ада прогремело издевательское по своему характеру правило. Но, к счастью (или горю, тут уж откуда смотреть), Верховный Владыка также не был обделен лукавством, игривым характером и щепоткой безумия, что лишило 5784 правило Адского Кодекса обязательного исполнения. Но, тем не менее, парочка загвоздок, доставляющая Люциферу внеземное удовольствие, осталась.       Демонесса сидела в библиотеке, утопала в нежнейшем бархате темно-зеленого кресла, со скукой листала сухие желтые страницы книги. На душе было неспокойно, яро сменяли друг друга разнообразные в своих крайностях чувства. Суженные в явной злобе янтарные глаза смотрели сквозь толщу книжных листов куда-то в пол. Гибкий хвост, коронованный кистью витых жестких волос, без устали подметал покрытый ковром пол. Причина всего этого была обыденной: Первый Владыка наложил запрет на ссоры с Лилит. На всю неделю.       Когда Дьявол с тяжелым вздохом огласил приговор, черноволосая демоница осклабилась на Махаллат, оставляя победу в очередном споре за собой. Рыжей волком выть хотелось, кости клыками колоть и черные, порядком замаранные в крови когти об камни ломать.       Делать было абсолютно нечего, сонная тишина Пандемониума месячной давности клятвенно обещала поглотить природный оптимизм демонессы.       Тикали неправильно настроенные библиотечные часы, шипела налитая в прозрачный стакан газировка, да шуршали по потолкам Велиаровы любимцы - летучие мыши – Плага и Песте. Вот и все признаки жизни.       Махаллат перевернула приличное количество страниц, и те с глухим хлопком бухнулись в левую часть книги. Покрутив пальцем над строчками, демонесса резко уткнула коготок к «Главе 97». Сразу под ней значилось: «Правило №5784».       В легком смятении изогнулись тонкие брови – читать, не читать? Этот Кодекс был обязателен к прочтению каждому, но до сегодняшнего дня Махаллат и не задумывалась об его существовании.

«Любые отношения кроме деловых между Высшими Адскими чинами запрещаются».

      Чуть сбоку мелким почерком было приписано: «Если, конечно, я этого не вижу». И подпись Сатаны.       Махаллат усмехнулась, откинув упавшую на лоб челку. Самое известное и одновременно самое глупое правило, содержащееся в этом сборнике, о котором знали абсолютно все. Читали Кодекс, не читали – у официального постановления №5784 выросли крылья, и оно разлетелось по всем кругам Ада. Нет, конечно, оно абсолютно не вызывало почитания и священного трепета. Наоборот, над ним дружно ржали все жители Пандемониума. Включая Дьявола. Смысла в нем не было, но и не нарушал его никто, желания особого не было.       Вельзевул устало сидел за письменным столом, подперев голову одной рукой, а другой рукой чиркал что-то в помятом блокноте. Спокойствие и умиротворение кабинета Второго Правителя Преисподней нарушила скрипнувшая дверь и торопливый топот босых ног.       Демон даже не сомневался в том, кто это мог быть.       Махаллат была в своем репертуаре: кудрявые, словно сбитые в один большой колтун огненно-рыжие волосы, привычное темно-зеленое платье, липнущее к ней как вторая кожа и никак не скрывающее фигуру, и ворох левиафановских бумаг в руках.       - Привет, - запыхавшись, выдала демонесса. – Левиафан просит как можно быстрее все это проверить.       - Угу, - кивает, сосредоточенно разгребая подкинутые бумаги.       - Но у тебя есть время еще до завтра, - добавляет Махаллат, царапнув коготками по предплечью.       - Угу.       - Ты меня раздражаешь.       - Угу.       Рыжая дышит раздраженно и шумно, сдувая струей воздуха одинокий листочек с официальной печатью Второго Владыки. Он смотрит на нее, укоризненно и безмерно устало, как родитель на разбушевавшегося ребенка, а ей стыдно не становится почему-то.       В Геенне все огнем полыхает, жар стоит невыносимый. Даже Первочинники теряются, расслабляются, и пытаются найти чан с некипящей водой.       За темной дубовой дверью с золоченой табличкой «2» вовсю гудит кондиционер. Кажется, в этом кабинете собралась добрая половина Преисподней, тщательно пытающаяся охладиться.       Левиафан остался у себя, принимать ледяную ванну, и милостиво разрешил Махаллат развлекаться до конца недели. Ей тут же расцарапать глаза ему захотелось, вернуть свои четыреста семьдесят восемь легионов с границы и поиздеваться над этим демоном, как он сейчас издевался над ней. Однако вышла милая улыбочка и злобное «гад же ты» под сопровождение дьявольского смешка.       Распалившись и с ноги распахнув дверь, рыжая удивленно смотрела прямо в убийственно желтые омуты глаз Вельзевула. Помимо него в комнате был разве что перекати-поле.       - А говорили, народу много, - хмыкнула Махаллат, изучая взглядом мраморно бледное демоническое лицо.       - Ушли, - сухой ответ.       - Куда? – мурлычаще поинтересовалась она, подходя ближе.       - Бегемот что-то приготовил, - пожал плечами Владыка, упиваясь взглядом в бумаги.       - Хватит! – не вытерпела бестия, смахивая со стола нагроможденные папки, книги и чашки и усаживаясь на освобожденном дереве лицом к Вельзевулу. – Почему?!       - Что – почему? – приподняв бровь, переспросил военачальник.       - Ты прекрасно понимаешь! – шипение перерастает в крик, и даже медные волосы на ее голове, кажется, начинают шевелиться. – Почему ты игнорируешь меня?!       - Потому что обострять отношения с тем, кто будет существовать рядом с тобой еще по меньшей мере пару тысяч лет – самая большая глупость! – не выдерживает демон, вскакивая со стула и упираясь руками о край стола, нависает над Махаллат.       Буря внутри нее набирает обороты. Ярость в груди бьется о ребра, явственно желая сломать их, стереть в порошок, разбить, найти выход-лазейку, чтобы стало легче. Но легче не становится. Ярость раскалывается сама, утихает, плавится тяжелыми дымящимися слезами, падающими редко и быстро, прожигающими кафельный пол кабинета. Дрожь во всем теле, холод и пустота незримым шлейфом окутывают все ее естество.       Махаллат молча теряет последнюю надежду, отчаянно цепляясь глазами за ускользающую мечту.       Неделя, назначенная Сатаной, еще не истекла, но Махаллат твердой походкой направлялась в западную часть Пандемониума, туда, где обосновалась Лилит, выпросив у Первого Владыки обитель двойных размеров.       Непостоянство Геенны Огненной не могло не огорчать. Еще вчерашним днем запихав все согревающие вещи на дно комода, сейчас демоница сильно об этом жалела. Ледяные глыбы гранита, устилавшие пол, стены и потолок, втройне отражали весь холод на глубинных кругах Ада. Пролететь тут не позволяла ширина коридора, а посему приходилось выживать перебежками от канделябра к канделябру.       - Ты куда? – бодро поинтересовался выскочивший из ниоткуда чертенок, крутящий в руках почерневшие от копоти вилы.       - Куда надо, - огрызнулась Махаллат, стягивая мешающие волосы зеленой лентой.       - Фу, какая грубая, - хихикнул второй, появившийся следом.       - Шинтилат? – прищурилась демонесса. – А не ты ли сегодня под начальством Велиара?       - Под начальством, - радостно закивал первый, Тенебрис.       - Как и ты, - довольно блеснула клыками рыжая, складывая руки на груди. – Вот он будет рад узнать…       Договорить она не успела, мрачное молчание коридоров оглушили два хлопка, сопровождающих спешное исчезновение чумазых чертенков.       - Ишь какие, - фыркнула Махаллат. – А надо все-таки Велиару по голове начесать, надо…       Лилит была безумно удивлена визиту столь странной особы. И тем не менее, ссоры в этот раз не намечалось. Махаллат, едва пройдя в обставленную в восточном стиле комнату, упала на отстроченный золотом диван. Безумно чесались рога, а это всегда означало нехватку алкоголя в организме.       - У тебя есть коньяк? – жалостливо так вышло, что Лилит, абсолютно обезоруженная, молча принесла непочатую бутылку.       - А случилось-то что? – недоуменно спросила демоница, оправляя угольно-черную встрепанную косу.       - Мечты у меня больше нет, мечты…       В этот день все наиважнейшие дела адские отступили на второй план, и осталась только работа. Ежегодно, всегда в разные дни, работе позволяли побыть чуточку архиважной.       Первый Владыка объявил проверку годовых отсчетов. То есть, объявил он ее, как положено, за неделю, но вспомнили все о ней именно сейчас.       Коридоры кругов Ада буйно кипели всеми цветами жизни.       День Махаллат был расписан по минутам. Спохватившись пораньше, они вдвоем с Велиаром расширили коридоры, чтобы беспалевно летать в разнообразные концы Пандемониума, за что потом получили целую тарелку ватрушек от Бегемота. Затем она, в кои-то веки, посетила свой кабинет, цепко выудила из снежного сугроба деловых бумаг нужные и на скорую руку составила аляповатый отчет по легионам. За десять минут, примерно раз в тридцать секунд порываясь смыться из кабинета, сдала его Князю.       А потом ее серьезно запряг Левиафан. Она летала, ползала и плавала везде, где хотя бы раз бывал Третий Владыка. Пришлось даже покупать ошейник Церберу, тот самый ошейник, который, говорилось в отчете, покупался полгода назад на казенные деньги. На самом деле эти деньги были бессовестно пропиты.       Махаллат по привычке, без стука, проникла за закрытую дверь вельзевуловского кабинета, чтобы сделать невыгодный, но непреложный обмен толстенными папками. Повелитель Мух закинул ноги на стол и массировал голову пальцами. Едва уловив пряный коричный запах, исходящий от посетительницы, он открыл кошачьи глаза и бесцветным голосом поинтересовался:       - Чай будешь?       Махаллат прошлепала по холодному полу прямиком к загроможденному столу и, не заботясь о бумагах, села сверху.       - Не люблю чай. Лучше кофе.       Вельзевул встал. С ровным стрекотом откатилось назад кожаное офисное кресло.       Испытующе глядел он прищуренными глазами прямо в янтарные напротив. Неестественно замер оканчивающийся кисточкой бархатистых черных волос хвост. Расслабленно сгорбилась спина.       Махаллат молчала, ни разу не прогибаясь под тяжелым демоническим взглядом. Она тонула в мятном запахе Второго Владыки, дурела и голову теряла, и ни на что другое сил у нее не оставалось. Как утопающая, хватала ртом воздух, а вместо него вновь захлебывалась мятной свежестью. До потери пульса готова была в глаза ему смотреть       Он наклонился к самому лицу и когтем очертил болезненно выступающую скулу. Другой рукой, двумя холодными пальцами, легко взялся за подбородок и слегка приподнял. Обжег горячим дыханием, отдававшим мятой и настойчиво поцеловал, размыкая языком губы, очерчивая контуры клыков и лаская чувственное нёбо.       Когда Дьявол отстранился, Махаллат, отдышавшись и заправив за ухо выбившуюся огненно-рыжую прядь, хрипло спросила:       - Ну и что это было?       - Самая большая глупость, - расслабленно опершись бедром о стол, ответил Вельзевул. – Можешь считать так.       Люцифер нервно вздохнул и со стоном вопросил:       - Неужели и вы мне отчет должны?       Тенебрис и Шинтилат хитро улыбнулись и переглянулись, шаркнув вилами об подлокотник сатанинского кресла.       - Не-е, у нас другое. А вы знали, что постановление 5784 нарушено?       - Ну наконец-то, - иронично хмыкнул Первый Владыка Преисподней.