Температура любви

Встав утром как обычно делаю все одно и тоже: завариваю кофе и иду на работу. Все заметили, что я сильно похудел, и ребята часто кричат на меня, потому что я пью только кофе. Утром. Ровно год. Ровно год мои дни не отличаются ничем от других. Утро. Кофе. Работа. Дом Роуз. Больница. Дом. Именно так проходят мои 365 дней. Вот и сейчас, я полностью отдаюсь работе, чтобы держать группу. Фанаты говорят, что я стал лучше и в вокале, и в танцах, но только мемберы знают, что чем лучше я на сцене, тем хуже мне становится. — Тэхен, ты же знаешь, что сегодня решительный день… — Намджун подошел сзади и положил руку мне на плечо. — Я помню, Намджун. Помню. — Ты определился, что будешь делать, если они сделают это? Я переживаю за тебя, поэтому, — к нам подошли остальные ребята, — мы решили, что группа разойдется. -Что? Нет, я не согласен с этим! Вы с ума сошли? Я не позволю вам загубить свои мечты лишь из-за меня. Я… — Тэхен! — Юнги перебил меня — Мы все хорошо обдумали. Наши мечты и так уже исполнились, теперь стоят только цели. Мы не хотим смотреть, как ты губишь себя на наших глазах, поэтому, прими наше решение. — Нет. Я исправлюсь ребята. Серьезно. Сегодня утром, я понял, что не прав, поэтому я вернусь к обычной жизни. Обещаю. Но если я не смогу, то я согласен с вашим решением — я смотрю на часы и понимаю, что должен встретиться с родителями Роуз — Простите, но мне уже пора. Через несколько минут я уже стою возле дома Роуз. К сожалению, я жду не ее, а ее родителей. — Привет, Тэхен — отец Роуз пожимает мне руку — Ты как всегда вовремя, не то что моя жена. — Здравствуйте. Как вы? Все хорошо? — мне нравились ее родители, поэтому я всегда беспокоился за них. Им было намного хуже, чем мне. Хотя вам покажется совсем обратное. — Скажу все хорошо, но ты же знаешь, что все не так. Сегодня еще такой решительный день. Я боюсь, Тэхен. Боюсь, делать этот выбор — я кладу руку ему на плечо, он понимающе смотрит на меня, — Спасибо, что хоть ты не забываешь о нас. Ты уже нам, как сын. — Я не брошу вас, обещаю. Через 5 минут вышла мама Роуз и мы все вместе поехали в больницу. Это стало уже какой-то традицией, но лучше бы она исчезла. В больнице, как всегда, мрачно и пахнет смертью. Могу точно сказать, что раньше мне было все равно на больницы и я не понимал людей, которые говорили, что им тяжело находится в них. Но после годового посещения больницы, я понял, о чем говорят люди. Белое здание, которое должно успокаивать глаз, наоборот раздражает его. Ты идешь по коридору и встречаешь людей, которые здоровы или смертельно больны. Их глаза наполнены усталостью этого места. Наверно, им страшна не сама смерть, а нахождение в этом ужасном месте. Мы подходим к палате Роуз и ждем врача. Мне, как незнакомцу, можно зайти лишь после родителей. Поэтому я всегда жду, когда закончится их разговор с врачом. Но сегодня я хотел бы зайти первым, чтобы не думать о приговоре. Где-то через 15 минут вышел врач и родители позвали меня. Я встал и в моем горле образовался ком. Я обещал, что даже если все пойдет не так, то я буду жить дальше. Я обещал. Зайдя в палату, я увидел разочарованные лица. Мама Роуз встала и обняла меня. На ее глазах были видны слезы. Она кивнула на последок мужу и вышла в коридор. — Тэхен, Роуз так и не очнулась. Ее состояние стабильно, но… — на его глазах появлялись слезы, но он пытался сдерживать их, а я уже знал, что он скажет — но они больше не будут держать ее здесь. Они не верят в нее. Сегодня последний день, когда к ней можно прийти, а завтра ее отключат. Не пойми нас неправильно, но сегодня мы отдаем этот день тебе. Побудь с ней. Она была бы счастлива — сказал он и вышел с палаты. Я медленно сел на стул возле ее кровати и взял ее руку и поднес ее к губам. — Не думал, что это наша последняя встреча с тобой. Я мечтал о нашей любви до гроба, но ты покидаешь меня раньше. Рози, почему ты не очнулась — слезы скатываются по моим щекам и говорю все это уже в истерике, — Разве ты не могла открыть хоть раз свои глаза. Хоть на миг. Я люблю тебя, слышишь! Пожалуйста, очнись! Я не хочу терять тебя. Прошу — мой голос становится тише, и я уже говорю шепотом. — Прошу, очнись. Я опускаю свою голову на ее колени. Как же хочется услышать ее голос, а не пиканье приборов, которые хочется разломать до запчастей. Все вдруг становится тихим и я почти погружаюсь в сон. — Тт — странный звук, я такой раньше не слышал, наверно новый прибор поставили — Тт.ээ.Тээ — и тут меня осенило. Я резко открываю глаза и поднимаюсь с места. Роуз медленно и лениво открывала глаза, повторяя мое имя. — Я здесь, слышишь? Я рядом — сквозь слезы говорил я, целуя ее руку. Ее глаза были полностью раскрыты, но она не могла сфокусировать свое зрение, из-за чего она часто моргала. — Я.я.скучала она легонько улыбнулась и опять закрыла глаза. Я побоялся, что она опять очнулась ненадолго, поэтому позвал врача. Целый час меня не впускали в ее палату и я уже думал ворваться самому, но тут вышел врач. — Состояние стабильно, ей нужен отдых. Поздравляю вас, она вышла с комы. Сегодня ей нужен покой, поэтому навестить ее можно только завтра. — Спасибо вам! — крикнул я и побежал звонить родителям Роуз. — Тэхен, что-то случилось? — ответил быстро отец Роуз. — Она очнулась. Она очнулась — на другом конце трубки слышались слезы. Слезы радости. **** Я сразу же помчался в общагу до ребят. Нужно сообщить им об этой новости. Когда я пришел, ребята спокойно отдыхали, но заметив меня, все сразу же бросились ко мне. — Она очнулась — сказал я и растянул улыбку на лице. Ребята сразу загудели и стали обнимать меня. Они были счастливы, что моя жизнь наконец-то сможет наладится. Черная полоса закончилась, теперь нас ожидает только белая.