Типичная мелодрама

Когда его друг непонятным выражением лица покинул офис, Эд быстро закрыл за ним дверь и выключил большой свет, оставив гореть только одну настольную лампу на одном из столов. Женя молчал, потом уже направился было обратно, за своё рабочее место, но к нему тут же подлетел Перец и буквально впился в него руками сзади. — Теперь нам никто не помешает! — он взял Чернявского и посадил на стол и, сбросив тем самым с него бумаги, стал лезть другу под футболку, огаляя торс. — Эдисон! Ты что творишь?! — Женя пытался вырваться, или хотя бы остановить в край возбуждённого Эдика, но видимо, заводил его всё больше. По всей видимости, Жене эта идея не очень нравилась, поэтому он всячески хотел отбить у Эда это желание. Но сделать это было очень трудно, ведь Эд сильно хватал того за рёбра и прижимал к себе. Женя убирал с себя руки старшего, но они всё снова и снова обнимали его, прижимая к себе всё сильнее. Перец понял, что малому это не нравится, но стал лезть ему в штаны. Жека понял, что сопротивляться бесполезно, поэтому стал пошло вздыхать, лишь бы доставить удовольствие партнеру. После Эд стал лезть нагло ему трусы, задевая рукой член в штанах младшего. Тот это заметил, но уже был не в силах отказать. Он тоже обхватил талию Эда руками, поглаживая по спине. Он это заметил, поэтому, наверное, нарочно подсмеялся и уже увереннее полез в штаны младшему. Обхватив рукой член, он стал надрачивать, имитируя секс, прислоняясь к нему телом. Женя стал громко стонать, но потом понял, что зря — его рот был закрыт рукой Эда. Где-то в коридоре зажёгся свет. Женя это заметил, но сказать Перцу об этом не мог, так как тот закрыл ему рот и даже не планировав отпускать, начал энергично расстёгивать ширинку на своих штанах. Поняв, что Эду он ничего сказать не сможет, начал махать руками, указывая пальцами на закрытую не на замок дверь. — Хахах, мне так нравиться, когда ты вырываешься! — громко сказал Эдик и «смахнув» младшего со стола, повернул его к себе задом, наклоняя и ложа его грудью на стол, схватив при этом его руки, которыми тот пытался оповестить о нахождении людей в здании. Держа одной рукой руки друга, Эд стал спускать с Жени джинсы с трусами. Женя понял, что у него есть возможность сказать, но воспользовался этим по другому. Вместо этого он почему-то громко простонал, потому что один палец уже был у него в жопе. Тут он на один миг забыл о людях, и всех, кто может в этот момент войти в офис и сам начал насаживаться на палец, не заметив, как туда присоединился ещё один. Это продолжалось до тех пор, пока Женя не почувствовал в себе член. Было одновременно и страшно и охуенно. Но скорее всего чувство страха, что кто-то мог видеть этот беспредел побеждало. (Сук, как у меня в жизни) Позы у парней были довольно разные, некоторые из них они даже выдумали сами, проведя вместе, наверное, пол часа. Через час, а то и больше, они уже откинулись на полу, на разбросанных бумагах, так как предыдущая поза была там. Перец вздохнул. — А ты не хотел… — без сил, он поцеловал покрасневшего Персика в губы и встал, протягивая руку другу. Тот тоже подвёлся и посмотрел на дверь: она всё так же была закрыта и через закрытые жалюзи просачивался свет из коридора. Никто так и не появился… — Эд, ты знал, что там свет зажёгся в коридоре? — осторожно сказал Жека, хотя Эд столько раз кидал взгляд в ту сторону, что можно было и заметить. — Конечно, и я знал, что ты тоже заметил… — он хитро улыбнулся, натягивая джинсы. — Придурок! — ругнулся Женьдос и тоже стал одеваться. Когда они вышли в коридор, там никого небыло, что очень радовало. Мальчики пошли домой. На улице пошел еле слышный дождик, который со временем усиливался. Капли постоянно попадали на лицо, их это очень бесило. Как только они зашли в квартиру, вода застучала по окнам с бешеной силой. Они выдохнули. Эд заварил ароматный кофе, взял плед и в обнимку сидел со своим возлюбленным на большом мягком кресле на балконе, слушая звуки грома и чувствуя во рту вкус самого вкусного кофе в мире. Ведь этот кофе он пьёт рядом с любимым человеком, разве он может быть невкусный? Одеколон Эдуарда сводил с ума нашего Женю, он впился в его плечо носом и иногда прикрывал глаза, когда в небе появлялась яркая молния. Он никогда не любил кофе, больше — зеленый чай, но так как Эд варил его себе каждое утро, напиток стал его любимым. Даже когда они долгое время не общались, Чернявский варил себе этот кофе по утрам и закрыв глаза, представлял Эдика, сидевшего напротив за столом, чем-то увлечённого в телефоне. Это были его самые тёплые воспоминания за последнее время. Но самые тёплые, как у каждого, конечно из детства… Эдисон так засмотрелся на небо, в ожидании молнии, что не заметил, как младший стал посапывать у него на плече. Эд улыбнулся и убрав волосы с лица Жени поцеловал его в лоб. Его веки немного дёрнулись, видимо уже что-то снится, а шатен продолжил наблюдать за небом. Утром Женя уже проснулся в одной кровати со своим парнем, который даже сквозь сон обнимал его за талию. Тот аккуратно убрал с себя его руку и сел на кровать. Эд не проснулся. Потом он встал, одел штаны, которые видимо с него вчера снял Эдик и пошел на кухню. Там он поджарил пару яичек на завтрак, запах которых пробудил старшего и заставил подняться с постели. На улице всё так же было пасмурно, но дождь уже не шёл. Мальчики сидели и уплетали еду, а после вновь поспешили на работу.