Дождись рассвета

Вернувшись домой, я поняла, что о нашем существовании именно здесь и именно вдвоем не знает ни Паша, ни Алеся, никто. Что будет между Алесей и Глебом дальше - непонятно. Я опять чувствовала вину. -Я налью чай, - я решила все же проявить заботу. -Хорошо, - тогда, когда я увидела его в первый раз, его голос был то грубым, то он совсем молчал. Но теперь я слышу, слышу, твою мать, как он становится таким нежным, что мне хочется слышать его каждый день. -У тебя есть гитара? - резко послышался голос Глеба из моей комнаты, - ебать, это же джитиар, откуда она у тебя? -Я раньше...-сказала я, облокотившись на дверной косяк,-раньше играла. -На электрогитаре, серьезно? Есть усилитель? - я видела, что он увлекся ей, как маленький мальчик новой игрушкой. -Два ночи, какой усилитель, Глеб? -Глеб...мне так нравится, когда ты называешь мое имя, киса. -Мне тоже, только не называй меня кисой, пожалуйста. -Так, где усилитель? -Возьми, только убавь, - я вытащила из под кровати достаточно большой усилитель. -Серьезно, Алин? Такой аппаратуры даже у нас нет, ты где все это взяла? - он был удивлен не то, что ценой всего этого, а тем, откуда у меня, такой это взялось. Я присела рядом с ним на кровать. Он взял аккорд и комната наполнилась звуком. -На столе клубничный фреш В небе появилась брешь Курю в ночи и слышу лес Вхожу в рудник, я снова свеж Ты никогда не врубишься, о чем я Я хочу чувствовать себя никчемней Ты никогда не врубишься, о чем я Я хочу чувствовать себя никчемней Он повернулся в мою сторону и расстояние между нами сокращалось. Я почувствовала на своих губах сладость. Я обняла шею Глеба и еще раз поцеловала его. Что, я, блять, делаю? Я не могла сдержаться, чтобы поцеловать его снова и снова. Он нежно взял меня за талию. Блять, чайник кипит -Я так не могу больше, не надо, пожалуйста, - я чуть опять не начала плакать. Голубин сел за стол в ожидании чая. Опять без худи. -Держи, - я поставила кружку на стол, - я спать. -Алин, - он схватил меня за руку, прижал к стене и горячо поцеловал. -Для чего ты все это делаешь? - я до сих пор стояла, прижатая к стене, - у меня есть Паша, пойми, я не могу так. Не могу бросить все в один миг и убежать к тебе, не могу. Да, ты мне нравишься, пиздец как, но я не могу поступить, как сука и быть с тобой, прости, - я оттолкнула его и пошла к себе в комнату.

***

Я думала всю ночь о чем только можно и о чем только нельзя. Почему я так поступаю? Зачем я вообще пустила его к себе? Почему я должна страдать из-за того, что они, видите ли, поругались? Почему мне должно быть плохо от того, что кто-то любит меня? У меня есть Паша, у меня есть Паша - повторяла я каждую секунду. Я не могла успокоиться, слезы бежали сами, я чувствовала их вкус. Горькие и соленые, такие же, как мои чувства к Голубину. Я не хотела никаких отношений с ним, я до сих пор люблю Пашу, но все, же я что-то чувствовала к Глебу. Я боюсь, что это что-то называется любовь Полнолуние. Вот, что мы не увидели, когда были в парке, он с другой стороны, в отличии от моего окна, в которое я смотрю всю ночь. Черт, парк.. Мне становилось все больнее и больнее, с каждой секундой я чувствовала себя никчемней На столе клубничный фреш В небе появилась брешь Курю в ночи и слышу лес Вхожу в рудник, я снова свеж Ты никогда не врубишься, о чем я Я хочу чувствовать себя никчемней Ты никогда не врубишься, о чем я Я хочу чувствовать себя никчемней Я встала и посмотрела в зеркало, в следующий миг я опускалась вниз по стене, рыдая. Я пыталась не разбудить Глеба, но, видимо, у меня это плохо получалось. -Алина? - я услышала его шепот в темноте. Глеб молча сел рядом и обнял меня, крепко прижав меня к себе. -Я...я..я не могу, - я пыталась хоть что-то сказать сквозь слезы. -Малышка моя, сладкая, - говорил он, целуя меня в волосы. Его слова согревали меня, - Алина, ты просто не представляешь, как я люблю тебя.. я готов все бросить сейчас, все гастроли, альбомы, мою недожену, лишь бы уехать куда подальше...с тобой. Ты для меня - все. Я не представляю, как бы я жил, если не встретил тебя. Когда я вижу слезы на твоих щеках, я уже говорил об этом, мне становится хуже, чем тебе раз в сто. Я хочу видеть на твоем лице только улыбку, ты просто обязана быть счастлива, - я успокаивалась, с Глебом я чувствовала себя в безопасности, в тепле, - Алина, я очень сильно тебя люблю... Я посмотрела ему в глаза, он поцеловал меня, обнял еще крепче. -Запомни, все будет хорошо. Мы провели всю ночь сидя на полу, укутавшись в пледе.