Солнечный свет

Ben Cocks — Your Firefly

Счастье всегда имеет определенный запах. Нашу жизнь наполняют множество ароматов, которые всегда с чем-то ассоциируются, вызывают эмоции или воспоминания. Фруктово-цветочный, карамель, ваниль — яркая палитра Элизабет Купер. Так идеально сочетается с ним, с Джагхедом Джонсом, дополняет его. Три месяца. Короткий срок для чего-то серьёзного, казалось бы. Но та ночь, когда она появилась в его жизни, стала переломной, меняющей всё. В первую очередь в нём. Чистый взгляд голубых глаз Бетти, солнечная улыбка — наполняли теперь каждый день, понемногу оживляя в Джаге затаённые чувства. Он заново учился любить, и это было так просто — любить её. Джонс долго обманывал себя, что уют и любимая женщина ему чужды. Он не может уже представить жизни без Элизабет. Быстро? Нет, она разбавляет его темноту, с каждым днём рассеивая её. Джагхед хотел на следующий день после того, как их застукала Вероника, сказать: «мы любим друг друга», но что-то пока не давало произнести эти слова вслух. Нет, он не сомневался в Бетти, просто не хотел таким способом признавать чувства. Это их личное, только между ними двумя. Джагхед желал, чтобы Элизабет услышала эти слова, когда они оба будут готовы, без свидетелей. «Да, мы встречаемся», — синхронное признание в один голос, которое вызвало смех четверых ребят, разряжая обстановку. Конечно, Ронни будет до конца дней упрекать их о глупой конспирации, словно подростки, боящиеся реакции окружающих. Естественно, Веронике этого было недостаточно, и она заваливала их вопросами, как и когда начались отношения. Поток расспросов не остановился бы, если бы не Арчи, который не узнавал свою обычно тактичную жену. Уж слишком неожидан для Ви был этот союз почему-то. «Мы рады за вас, правда, Ронни?» — после многозначительного взгляда мужа, Эндрюс кивнула. Джагхед вернулся с работы раньше, чем Бетти, поэтому, пока нет девушки, его сразу понесло на кухню. Это вошло в привычку, но сейчас без Элизабет она казалась такой большой и пустой. Джаг поддался порыву, наспех доставая продукты для лазаньи. Приятный процесс готовки убивал время ожидания девушки. Кофейня, где она работала находилась в двух шагах от дома, и чаще всего Бетти ходила пешком. Лазанья уже готова, и он решает накрыть стол в гостиной — они частенько ужинали, сидя на диване перед телевизором. После долгого дня это был прекрасный способ отдохнуть в приятном обществе своей девочки. Дверь хлопнула, и Джаг перевёл взгляд на прихожую: Бетти устало скинула туфли, тяжко вздохнув, она наклонилась, чтобы поставить обувь ровненько. Маленькая перфекционистка. Джагхед улыбнулся, умиляясь даже таким мелочам. — Тяжелый день, детка? — Джаг раскрыл руки, заключая Элизабет в объятия. Вот так хотелось её держать, не отпуская, защищать от всего. — Есть немного, сегодня Тони была одна, пришлось немного помочь, — Бетти встала на носочки, потянувшись за поцелуем к губам парня. Её ладошки коснулись щёк Джага, ласково поглаживая. Это так было в новинку для него — не только отдавать, но и принимать. — Я соскучилась, — прошептала она, опаляя своим дыханием. Элизабет старалась делать всё, чтобы вызвать его улыбку, которую она так любила. Его синие глаза светились чем-то необъяснимым, будто она пробила эту стену безразличия. — Идём, малышка, — они прошли в гостиную, где уже был включён телевизор. На журнальном столике стояли две порции лазаньи, источая аппетитный аромат. Бетти удивлённо взглянула на Джагхеда. — Подумал, что тебе будет приятно после работы не возиться с ужином, — пояснил он, смущённо улыбнувшись. Смущенный Джагхед — самое милое, что она видела. — Очень вкусно, Джагги, не знала, что ты готовишь, — они, удобно расположившись на диване, ужинали. Бетти скептично попробовала первый кусочек, с первых секунд убеждаясь, что это самая вкусная лазанья, которую она когда-либо ела. — Я готовил, когда был женат, Беттс, — Джагхед давно уже хотел начать этот разговор, она должна знать всё. Ослеплённый любовью к Шерил, он делал всё, чтобы угодить ей. Готовить он всегда умел, всё-таки с восемнадцати лет жил один. Но сейчас, решаясь всё рассказать Бетти, он понимает, насколько неправильным был этот брак. Напрасные старания выжимали из Джагхеда всё, он отдавал всего себя, не получая взамен — ничего. Его устраивало мнимое счастье, пропитанное фальшью. — Ты любил её, хотел сделать счастливой, это понятно, — Элизабет отставила тарелку на столик и сжала руку Джага. — Нет, малышка, это была не любовь, — он покачал головой, внимательно смотря в понимающие искрящиеся глаза девушки. Мягкие красивые черты лица Элизабет — в них не было жалости или разочарования, они выражали… любовь? Как ему хочется в это верить. — Ненормальный фанатизм, сейчас я это понимаю. Теперь Джагхед рад, что тогда приехал домой раньше, и узнал правду, пусть и таким способом, которая вернула его в реальность, растворяя иллюзию. В жизни ничего не бывает просто так. Какие-то люди встречаются нам, чтобы сделать сильнее, мудрее. Джонс всегда верил в судьбу. Дорога к чему-то прекрасному проложена тернистым путём. Возможно, Бетти его награда и спасение. Боль лечит не время, а человек. — А твоя комната? — тихо прошептала Купер, закусив губу. Она спрашивала осторожно, возможно, боясь реакции Джагхеда. Что он может передумать. Джаг вздохнул и мягко потянул Элизабет за руки, перемещая её к себе на колени. Когда он чувствует свою девочку так рядом, её тёплые ладошки, что успокаивающе играли с его волосами на затылке, взгляд аквамариновых глаз — всё остальное становилось неважным. Терпеливое ожидание Бетти помогало и подталкивало рассказать всё. Он крепче обнял её за талию, прижимая ближе к себе. Так правильнее, так спокойнее. Джагхед надеется, что после того, как она обо всём узнает, будет так же нежно на него смотреть. — Это был мой первый срыв… Чёрный столб едкого дыма поднимался в воздух от импровизированного костра прямо на газоне. Огромная груда разных предметов тлела, источая удушающий запах. Всё, что она любила, чем дорожила, будет гореть синим пламенем. Джонс поставил большую бутылку виски на бордюр, чтобы подлить бензина на вещи Шерил. «Гори, сука, гори», — пьяно выкрикнул он, наблюдая, как искажаются под пламенем картины, на которые он ради неё потратил кучу денег. Так Джагхед хотел выжечь эту боль — боль предательства, обмана и безответной любви. Господи, да он таскался за ней, как щенок, выполняя каждую прихоть. Идиот. Джагхед в несколько глотков осушил до конца бутылку и, оставляя догорать всё, поплёлся к дому. На полке его ещё ждёт Бурбон. Джонс шёл мимо здания с приостановленным ремонтом, заметив под стремянками ведра с красками, в голове промелькнула мысль. Его тошнит от вишневого цвета почти так же, как и от самого себя. Как ни в чём не бывало, он схватил одно из них, продолжая свой путь нетвердой походкой. Джаг остервенело вымазывал стены в спальне темно-серой краской, которая казалась чёрной на бордовом, между делом, прикладывался к бутылке такой нужной сейчас жидкости. «Ненавижу, сука, ненавижу!» — весь испачканный Джагхед крушил всё, что попадалось под руки. — Джагги, — Бетти нежно коснулась его щеки, провела рукой по волосам, убирая непослушные смольно-чёрные локоны со лба. — Я никогда с тобой так не поступлю. Ты веришь мне? Искренние слова девушки проникали в самую душу, ласковый взгляд прожигал насквозь. Джагхед верил. Да, ему было страшно снова довериться, полностью отдаться чувствам. Вдруг он опять испытает боль, но ещё больше Джаг теперь боялся потерять Бетти. Страхи чаще всего управляют нами, своего рода сигнализация внутри, иногда действующая во благо, иногда играя против нас. Они неосязаемы, но тяжким грузом подавляют. И кто он такой, чтобы им поддаваться? Джонс ведь сам учил свою малышку преодолевать страхи — и он должен следовать этому правилу. — Да, Беттс, — он подался навстречу её ладоням, накрывая их своими. Такие маленькие тёплые ручки, Джагхед приложил их к своим губам, целуя. Родная, понимающая… любящая? Если так, он будет счастлив. — Что тебе тогда сказала Мона? — Что ты до сих пор любишь Шерил, а после развода с ней, воспользовался Моной, — Бетти нахмурилась, но взгляд не отвела, не возводила барьеры, как это было свойственно ему. Чистая, честная — это восхищало. — Я не люблю Шерил, малышка, — опроверг с уверенностью Джаг. Но после разрыва он потерял себя, делал нехорошие вещи, был груб со всеми, особенно с женской половиной общества и, конечно, не придерживался сексуальному воздержанию. Джагхед не будет ей врать, — Это низко было с моей стороны, но Мона сама не против была. Я не насильник, Беттс. — Я поняла, Джагги, — он не заслуживал её ласковый голос, так успокаивающий душу. Джагхед и Мона начали свои непонятные отношения ещё в университете. Они никогда не любили друг друга. Встречались только потому, что так было удобно, были свободны, неплохо смотрелись вместе. Холодные отношения, механический секс. А когда он влюбился в Шерил, всё прекратилось. Мона спокойно его отпустила. Только она — не она, если бы не воздержалась от колкого высказывания: «Вали, будешь её дворовой собачкой». И сейчас Джагу даже смешно, потому что тогда видели все, что из себя представляет Шерил Блоссом. — Я рад, что после всего услышанного, ты всё ещё в моих объятиях, — Джагхед улыбнулся, крепче окольцовывая руками её талию. — Я никуда не уйду, малыш, — твёрдо заверила его Бетти, наклоняясь ближе за поцелуем, чтобы доказать, чтобы он не сомневался.

***

Трехэтажный особняк Джонсов пугал своим величием. Кованый забор ограждал большую территорию сада перед домом. Ухоженный зелёный газон с редкими клумбами цветов начинался по краям от подъездной дороги, выложенной брусчаткой. Напротив дома располагался круглый фонтан с небольшой статуей мальчика и девочки по середине. Такого двора Элизабет точно не видела. Двухэтажный коттедж бывшего мужа, который ей всегда казался чересчур роскошным, с этим не сравнится. Обед с родителями парня — ещё один шаг к чему-то серьёзному. Мать Ника она встретила только на свадьбе, бывший муж особо не заморачивался такими проблемами, как знакомство — он вообще не парился ни с чем. За время пока они были женаты, Нора приходила к ним несколько раз. И Бетти постоянно слушала упреки, замечания и недовольства. Поэтому, в ней засели сомнения, а вдруг и семья Джонсов её не примет. Элизабет поежилась, провела ладонями по плечам, прогоняя мурашки. Джагхед, заметив её состояние, притянул девушку к себе. Сплетая их пальцы, прижимая Бетти к своей груди спиной, он оставил успокаивающие поцелуи на плече и шее. Купер сразу стало легче в стальной хватке Джага. Его тёплое дыхание одновременно согревало и приводило в дрожь. — Не нервничай, детка, — ласковый голос Джагхеда вызывал желание вернуться поскорее домой, остаться наедине, — Ты им понравишься, по-другому никак. Тем более маму ты уже видела. — Ты правда так думаешь, Джагги? — Бетти развернулась к нему, чтобы посмотреть в глаза, надеясь не найти там неуверенность в его словах. — Правда. Идём, — Джаг взял её за руку, и Элизабет последовала за ним, поднимаясь по большой гранитной лестнице. — Джагхед, Элизабет, — Джессика открыла дверь, приглашая в дом. Женщина поцеловала сына в щёку, и обняла Бетти. — Ты выглядишь очаровательно, Элизабет. Джессика дружелюбно улыбнулась, держа девушку за плечи на расстоянии вытянутой руки и разглядывая её. На Купер был шифоновый сарафанчик желтого цвета до середины бедра на тонких бретельках. Распущенные волосы прикрывали оголенную спину, но она всё равно думала, что оделась слишком вульгарно для такой встречи. — Спасибо, миссис Джонс, — Бетти выдала ответную смущенную улыбку. — Оу, милая, мы же договаривались уже: зови меня по имени, — мягко упрекнула её Джессика, получая в ответ кивок Элизабет. — Перестань смущать мою девушку, мам, и дай ей осмотреться, — Джонс-младший обнял Бетти за талию, мягко подталкивая в глубь дома. Большой светлый холл трудно было назвать просто коридором, кафельный пол с витиеватыми золотистыми узорами винтовая лестница из белого мрамора, высоченный потолок, на котором висела красивая люстра. Они прошли в гостиную, и она была не менее блистательна своей вычурностью и дороговизной, от чего Бетти становилось не по себе. Современная классика с элементами прошлых веков прекрасно сочетались. Красиво, но неуютно. Неудобная софа причудливой формы перед огромной плазмой, ещё парочка кресел в таком же стиле напротив камина. Всё это в разы отличалось от квартиры Джагхеда, которая стала для неё родной. Посередине зала стоял сервированный стол, куда они и направились. — Теперь ты понимаешь, почему я так рано отсюда сбежал, — нервно хмыкнул Джагхед, чмокнув растерянную Бетти в щёчку. — Форсайт! — Джессика негодующе посмотрела на сына. Она до сих пор не могла смириться, что Джагхед не принимает их такую жизнь, хоть и вырос среди этого. Он не любил все мероприятия, по которым ему приходилось таскаться, маминых подружек, что скрыто соперничали друг с другом. Всю эту жизнь пропитанную лицемерием и фальшивыми улыбками. Его семью отличало только то, что ЭфПи до безумия любил Джессику, и выполнял каждую её прихоть, будто извиняясь, что вечно пропадает в работе. А она была гипер-заботливой матерью и отличной хозяйкой, помимо всего прочего. — Прости, мам, — Джаг виновато посмотрел на мать, отодвигая стул для Элизабет. — Кстати, где папа? — В своём кабинете, сейчас спустится, — Джессика поджала губы, и села во главе стола, на котором уже стояли всевозможные закуски, обилие которых переполняло его. Будто чета Джонсов ждали не подружку сына, а целую делегацию. — Джагхед, налей дамам вина, пока мы ждём твоего отца, — распорядилась она, указывая на бутылку «Шардоне». Джаг открыл её, выполняя просьбу. — Беттс? — он вопросительно посмотрел на свою девушку, и та кивнула, пододвигая бокал. Она немного нервничала, это было заметно. Джагхед сел на своё место и протянул руку, сжав её ладонь, что теребила подол короткого сарафана. — Откуда ты, Элизабет? Я так поняла, ты не здесь родилась, — пригубив вина, поинтересовалась Джессика. — Вы правы, я переехала из Ривердэйла, — смущённо ответила Бетти. Ей была понятна заинтересованность Джессики, Джаг её предупреждал. Ведь не каждый день он приводит девушку знакомиться с ними. Они даже о Шерил узнали, когда он твёрдо решил на ней жениться, одержимый этой мыслью, привёл её в дом. — И твои родители не против, что ты так далеко от них теперь? — Мама! — возмутился Джаг, — Прекрати этот допрос с пристрастием! — он немного злился бестактности матери. Бетти крепче сжала его ладонь, чтобы он успокоился. Она за всю жизнь привыкла к различным вопросам о семье. — Я полагаю, им плевать, — спокойно ответила Купер, — Я их совсем не знаю. — Оу, прости, милая, — сочувственно проворковала Джессика. — Детка, что ты уже успела наговорить девочке, из-за чего извиняешься? — к столу подошёл отец Джагхеда. Прежде чем сесть, он представился Бетти. — Приятно возле сына видеть такую милую красивую девушку. — Спасибо, — румянец окрасил щеки Бетти. Джессика рассказывала про свою младшую дочь, которая предпочла дождливый Нью-Йорк солнечному Лос-Анджелесу, поступив специально в Нью-Йоркский университет, чтобы быть поближе к своему парню. Миссис Джонс скрепя сердце отпустила Джеллибин, зная свою дочь, ей пришлось, иначе бы сбежала, прекратив всякое общение с родителями. Теперь она живет там со своим молодым человеком, а ей ведь едва девятнадцать. Джессика не находит себе места, если дочь забывает звонить по выходным. Слушая рассказ несчастной тоскующей матери по своим детям, Бетти пыталась как-то поддержать женщину. Детям свойственно вырастать, покидая родительский дом. Элизабет краем уха следила за разговором мужчин, которые немного отвлеклись от общей темы, обсуждая отцовский бизнес. Джонсу-старшему нужен преемник, поэтому он пытался склонить сына к тому, чтобы тот вникал в дела. — А каким Джагхед был в детстве? — решила заполнить небольшую паузу Бетти, взглянув на Джага. — О, дорогая, как это мило, — загорелась идеей миссис Джонс, повспоминать маленького Джагхеда. — Мне ещё никто такой вопрос не задавал. А ей до одури хотелось узнать, каким был Джагги, представить его маленького. — Он был очень внимательным ласковым ребёнком, немного шкодой, как все мальчишки, — женщина посмотрела на сына с материнской нежностью, и Бетти радовалась, что её любимый мальчик имеет таких прекрасных родителей. «Джагги и сейчас такой», — весело пронеслось у неё в голове, а рука непроизвольно потянулась к его бедру под столом, слегка сжимая. Он опустил взгляд на её запястье, шумно выдохнув. Джагхед прекрасный старший брат. Когда родилась Джелли, ему было всего десять. Он прекрасно с ней помогал, несмотря на свой возраст. Лишь к подростковому возрасту становился жёстче и отстранённей, но романтик в нём был всегда, пока не обжегся с Шерил. Поняв, что ляпнула опять лишнего, миссис Джонс побежала за семейным альбомом с фотографиями. — Зря ты спросила это, Бетти, — засмеялся ЭфПи, — Она теперь пока всю подноготную не выложит, не отпустит тебя. — Мда, детка, маме только дай повод, — поддержал Джаг отца. — Пойдём, я тебе лучше дом покажу, мама всё равно три часа сейчас будет искать альбомы. После ремонта их куда-то Джейл заныкала, — Бетти удивлённо посмотрела на парня, который поднялся, увлекая за собой. — Правильно, идите, — кивнул ЭфПи, подмигнув. — Моя жена прекрасная хозяйка, думаю, тебе другие этажи тоже понравятся, Бетти. Элизабет проследовала за Джагхедом, осматривая остальной дом. И пока единственное, что ей понравилось — большая и светлая кухня. Недалеко от неё перед стеллажами стояла Джессика в поисках фотоальбомов. — Мам, мы потом посмотрим фотографии, я хочу Беттс показать свою комнату, а тебя папа ждёт, — Джагхед потянул Элизабет за руку в сторону лестницы, не дождавшись ответа матери. Они поднялись наверх, оказываясь в большом коридоре. На паркете была расстелена дорожка, и по обеим сторонам имелось несколько дверей, в одну из которых, самую дальнюю, они вошли. Обычная подростковая спальня: светло-серые стены с постерами каких-то групп, синие шторы, мебель и цветастый ковёр на темном паркете. Всё в ней было так, будто мальчишка, что здесь живет, ушёл в школу, оставив после себя идеальный порядок. Было странно, ведь у Джонсов детей больше нет, а Джагхед давно переехал. — Это твоя спальня? — удивление Бетти выдал голос. Джагхед захлопнул дверь за ними, вставая сзади девушки, пока она оглядывает его бывшую обитель. — Как ты уже поняла, моя мама достаточно сентиментальна, — усмехнулся он, — Она сохраняет наши комнаты на случай, если мы вернёмся. Мама сказала, что не сделает тут ремонт до тех пор, пока наши спальни с Джелли не понадобятся внукам, — он засмеялся абсурдности, но, по-видимому, был рад показать что-то ещё из своего прошлого. Полки с книгами, плакаты с музыкальными деятелями: «The Black Eyed Peas», «Kelly Clarkson» и «The White Stripes»; диски с играми возле старого компьютера — всё такое разное и необычное. — Ты был многогранным подростком, — усмехнулась Элизабет. Она не могла поверить, как можно было всё это сохранять на протяжении десяти лет, при этом на предметах не было ни пылинки. — Я и сейчас многогранен, детка, — Джаг резко притянул к себе Бетти. От него исходил жар, Джонс опалял горячим дыханием чувствительную кожу на шее Купер. Он откинул светлые волосы вперёд на одно плечо, оставляя влажные поцелуи. Его руки, очертив изгибы тела, легли на живот Элизабет, прижимая ещё ближе. — И как часто… ты приводишь… сюда девушек, — температура воздуха вокруг будто повысилась на несколько градусов. Мысли разбегались из-за его прикосновений. Бетти всегда ощущала себя такой маленькой и защищённой, когда Джаг её прижимал спиной к своей твёрдой груди. — Ты первая… единственная, — дыхание участилось, поцелуи Джонса становились голоднее, распаляя в ней желание большего. Джаг провёл по бёдрам Бетти, задирая сарафан. — Джагги, твои родители, — прохныкала она, когда его рука скользнула к трусикам, и Бетти, противореча своим протестам, прижалась ближе. С губ сорвался стон. Боже, они не должны этого делать в родительском доме. — Они внизу, Беттс, — Джаг развернул её к себе, страстно впиваясь поцелуем. Теперь они знали друг о друге всё, это делало ближе. — Я так хочу тебя, — он переместил руки с её талии на ягодицы, сжимая их, губами исследуя нежную кожу, будто впервые. Элизабет явно чувствовала его эрекцию, — Я целый день терпел, ты такая солнечная и сексуальная в этом чертовом сарафанчике. Этого было достаточно, чтобы она сдалась, толком не сопротивляясь. Бетти всё ещё привыкала к этим отношениям. Джагхед был нежным, внимательным, страстным одновременно. У неё получилось разрушить стены Джагхеда, изучить не только его тело. Джагхед сделал пару шагов, прижав свою девушку к стенке. Кожа горела под его влажными губами. Джонс скинул тонкие лямки сарафана, слегка дёрнув, он упал к ногам. Бетти притянула Джага к себе для поцелуя, так глубоко и сладко. Языки сталкивались в мягком сопротивлении, разжигая огонь в груди. Это её мужчина, целиком и полностью. Бетти любила в нём всё. Её пальчики лихорадочно расстёгивали рубашку, чтобы почувствовать телесный контакт, что был необходим. Джаг избавил её от лифчика, сжимая полушария груди в своих ладонях, оттягивая чувствительные соски, затем припадая к ним губами поочередно. Бетти закусила губу, сдерживая стоны. Возбуждение смешивалось с адреналином, отдаваясь болью внизу живота. Хотелось скорее ощутить его, раствориться в Джагхеде, в этих чувствах к нему. Джаг, подарив быстрый требовательный поцелуй, развернул Элизабет спиной к себе. Плавно провёл ладонями по ровной спине, спускаясь по мягкому изгибу поясницы. Подцепил трусики, стягивая их. Бетти тяжело дышала в предвкушении дальнейших действий парня. — Детка, посмотри вправо, — ласковый бархатный голос прозвучал прямо в ухо Бетти. Она чувствовала спиной его горячую грудь, а тяжелое дыхание опаляло кожу. Элизабет выполнила просьбу, и увидела их в зеркале шкафа-купе. Руки Джонса гладили нежную кожу плоского живота, то и дело возвращаясь к упругой груди. — Видишь, как ты идеально подходишь под меня. Твоя молочная кожа, милый румянец на щеках, яркий безумный блеск в глазах, — его ладонь скользнула к промежности, размазывая влагу и надавливая на клитор, из Бетти вырвался стон. Джаг удовлетворенно улыбнулся, — Твоя реакция на меня поразительна. — Джагги, — Элизабет двинула бёдрами, пытаясь усилить давление его пальцев, которые были мучительно медленны. У них же нет времени на прелюдии. Купер смотрела в отражение, как Джаг ласкает её, вышибая весь воздух из легких — она задыхалась от жара и эмоций. Они уже чертовски долго здесь находятся, страх быть застуканными контрастировал с диким желанием. Кожа Джагхеда слегка была темнее, чем её, но они, и правда, прекрасно сочетались. Бетти одной рукой накрыла ладонь Джагхеда на своей груди, другой коснулась его шеи, задевая пальчиками волосы Джага. Они внимательно следили друг за другом в зеркале, что возбуждало ещё больше. Он облизнул пересохшие губы, припадая ими к шее Элизабет, время от времени кидая взгляд в отражение. Он расстегнул пряжку ремня, спуская штаны с боксерами и облегченно вздыхая. Бетти почувствовала его член ягодицами. — Я хочу, чтобы ты увидела, что вижу я, когда ты кончаешь, детка, — чуть наклонив её, Джаг одним толчком вошёл в неё, облегченно вздыхая. — Ах-х, — из Элизабет вырвался стон. Она, прикрывая глаза, подавалась навстречу его резким движениям, которые лишали способности мыслить. Бетти забывала, как дышать. — Открой глаза, малышка, — прорычал Джонс, оставляя на плече поцелуй, прикусывая нежную кожу. Возбуждение разливалось по венам, вызывая мурашки по всему разгоряченному телу. Бетти поражалась тому, что наблюдала в зеркале, задыхаясь, закусывая губу, только чтобы подавить громкие стоны. Их тела так правильно сливались в полном единении и гармонии. Такие разные, но так идеально подходящие друг другу. Безумные взгляды полные всевозможных эмоций. Его ладони, сжимающие бёдра девушки. Бетти плавится от прикосновений, поцелуев, голоса Джагхеда — действительно растворяясь в нём. Контраст грубых быстрых толчков, к которым она подаётся ягодицами, чтобы ощутить его глубже в самом нужном месте, ласковые губы, когда Бетти поворачивается за поцелуем, жадно смешивая воздух между ними от тяжёлого томного дыхания. — Джагги… я… — ей кажется, что сейчас просто отключится от переполняющих чувств. — Давай, детка, — Джаг прикусывает зубами мочку её уха, а Бетти, едва держась на ногах, наблюдает за пальцами Джонса, накрывшие её клитор. Сладкая истома усиливалась от его быстрых толчков, разливаясь по каждой клеточке тела, и приводя его в дрожь, голова кружилась. Они выглядели по сумасшедшему сексуально, невероятно. Элизабет казалось, что там в хватке Джагхеда какая-то другая, безумная девушка с горящим взглядом, чувственным выражением лица, сладкими стонами. Джаг крепко прижал к себе обмякшую Бетти после практически одновременного оргазма, восстанавливая дыхания. — Надо идти, малыш, — попыталась отстраниться Элизабет, — Нас уже очень долго нет. — Всё нормально, малышка, территория дома огромная, они могут подумать, что мы гуляем, — попытался оправдаться Джонс, затем засмеялся от глупости произнесённого аргумента. — Да, действительно, — закатила глаза девушка, быстро одеваясь. Она протянула Джагу рубашку, пока он застегивал брюки. — Джагги, как думаешь, я им понравилась? — Бетти закусила припухшую губу, смотря прямо в глаза Джонсу. — Конечно, Беттс, — он вздохнул, кладя ладони на её тёплые щёки. — Они полюбят тебя так же, как и я. Бетти облегченно улыбнулась. Это было очень важно, чтобы родители Джагхеда приняли её хорошо. Сама она никогда не знала, что такое семья. А его мать и отец замечательные люди. И если они, и правда, её полюбят, она будет счастлива. «Так же, как и я», — постепенно весь смысл его слов дошёл до Купер. — Что ты сейчас сказал? — она замерла, ошарашенно смотря в его глаза. — Я сказал, что люблю тебя, Беттс, — его пальцы нежно гладили щеки девушки, а тревожный взгляд прожигал насквозь. Голос Джагхеда уверенный и твердый, но Элизабет видела, что он боится не получить ответа. В нём также есть страхи, как и в ней. Она знала, как сложно ему даётся признаваться, переступив через себя, нарушив все обещания, данные себе. Встав на носочки, девушка накрыла его губы своими, пытаясь вложить в поцелуй все свои чувства, что давно хотела бы ему раскрыть. Она просто поддавалась страху отпугнуть его или разозлить, боялась его реакции. — Я люблю тебя, Джагги, — его счастливая улыбка и живой взгляд синих глаз отразились приятной болью в сердце. Стены больше нет.