Фото на память

— Какого чёрта? — спросил Гук, оглядывая Юнги со всех сторон. — Я тебе говорил, что я настоящий, — буркнул он, съёживаясь под испепеляющим взглядом Чона. — А вдруг ты моя иллюзия? — Да ты задолбал со своей иллюзией, — вспыхнул Мин. — Перед тобой любовь всей твоей жизни сидит, а ты тут вопросы тупые задаёшь, — всплеснул руками Юнги. — Ничего не всей жизни, — промямлил Чон. — Да и не любовь вообще, — опустил смущённый взгляд Гук.       Увидев то, как покраснели ушки Гука от смущения, Юнги захотелось улыбнуться, посмеяться, в конце концов, обнять его, ибо это слишком мило, но понимает, что они далеко не в тех отношениях, чтобы вообще прикасаться друг к другу. Он даже не знает имени беловолосого. — Мин Юнги, — сказал он.       Чонгук поднял взгляд. Как бы темноволосый не выглядел безразлично, в душе он ликовал и радовался, что смог хотя бы узнать имя того, в кого он влюбился всего за неделю. Странно? Странно. — Чон Чо… — Знаю, — перебил его Мин. — давай лучше разберёмся с тем, как ты вообще меня видишь? — Так ты всё-таки иллюзия?       А вот сейчас Юнги хотелось дать мелкому подзатыльник. Но не успел он и слова вякнуть, как в дверь позвонили. Мин непонятливо уставился на Гука, то же самое сделал и сам владелец квартиры. Были подозрения, что это пришла рыжая бестия: разбираться, как и в кого влюбился мелкий, но он не умеет нажимать на кнопки так. Обычно он тыкает в бедную кнопку до тех пор, пока дверь не откроется, а потом ещё и стучится. — Сиди здесь, — сказал Чон, увидя, как Юн поднимается вместе с ним, а сам направился к выходу. — Раскомандовался тут, — буркнул Мин и всё равно пошёл за младшим. — Я его хён всё-таки.       В квартиру резво запрыгнул рыжеволосый с огромной сумкой в руках и идиотской улыбкой на лице — сразу видно, что что-то задумал. Главное надеяться, что это законно. — У меня тут набор для одинокого волка, который… — остановился внезапно Чимин. — А это кто, Гук~и? — указывая на Мина, спросил Пак. — Я же говорил, что я не иллюзия, дурак, — сказал Юн, смотря взглядом победителя на Чона. — Чего? — не понял Чимин, оглядывая незнакомца. — Да сколько можно меня разглядывать? — вспыхнул Юн. — Сначала один, потом другой! Я вам не статуя. — Хён, это Юнги, — сказал Гук. — Мы сами не до конца понимаем, что тут происходит, но… — Чон сделал небольшую паузу, словно сам попытался поверить в свои слова. — Это тот парень, который появлялся на моих фотографиях. — Так значит это был не результат переутомления?       Гук покачал головой. — Слушайте, я сам хочу разобраться во всём этом, но дайте мне пожрать, — перебил Мин. — Чимин, лучше ты приготовь, а то он ничего, кроме рамёна не умеет. Так и помрёт скоро. — А ты откуда знаешь? — удивился Чон. — Я много чего знаю, — ответил Мин, отправляясь на кухню. — Так, стоп, я умею готовить! — побежал за ним Гук.       Только Чимин остался в коридоре, с такой же идиотской застывшей улыбкой на лице. Он совершенно ничего не понял из того, о чём говорили Юнги и Чонгук. Для него до сих пор осталось загадкой, как этот беловолосый оказался в доме Чона, и почему Гук его до сих пор не убил. Ведь этот мелкий не доверяет незнакомцам. Хотя, наверное, это уже не совсем незнакомец. За подробностями осталось побежать на кухню вместе с остальными.

***

— Стой, то есть… — Да, я видел, как ты разглядываешь мои фотографии. — Ничего я не разглядываю! — покраснел Чонгук. — Нашёлся тут самовлюблённый, кому ты вообще нравишься? — пробурчал младший. — Погодите, ты не помнишь почему вдруг стал невидимым и не понимаешь почему мы снова видим тебя? — влез Чимин. — Я помню только то, что был фотографом, — разглядывая пенку, что плавала в кофе, грустно сказал Юнги. — Я даже своей семьи не помню и друзей. О, — неожиданно продолжил он. — Чонгук, а что это за фотография на полке в коридоре? Там вроде твоя мама и ты в кигуруми?       Чимин внезапно поднял испуганные глаза на него, а Чон уж совсем поменялся в лице. Сразу видно — кого-то сегодня придушат. — Не твоё дело, — грубо сказал он, вставая из-за стола и направляясь в свою комнату. — Что не так? — не понял Мин. — Его мама умерла на восемнадцатый день рождения Гука, — сказал Чимин. — Он спрятал эту фотографию, чтобы лишний раз не напоминать о том случае. Знаешь, его мама была хорошим человеком. Она так заботилась о нём. У него же папы не было, а она ему и отца заменила. Она была единственным человеком, который о нём заботился. Даже сейчас, как бы я ни старался, моей заботы не хватает, — ковыряя вилкой яичницу, рассказывал Пак.       Внезапно в голове Юнги пронёсся отрывок фразы: «…пока не полюбишь…». Голос был отдалённо знаком, он словно где-то слышал его, но никак не мог понять, где. В этой фразе он тоже уловил что-то знакомое. Но почему эта фраза так внезапно посетила его голову?       С каждым днём всё больше и больше загадок, а ответов на них нет.