Против природы

      Около недели Ричи не позволял Эдди работать вообще. После того дня, как он защитил Тозиера ценой своей работоспособности в дальнейшем, Ричи вообще поменялся. Боится перегружать своего андроида, словно он сломается от пакета с картошкой весом в килограмм. Этот страх прежде всего вызван благодарностью за спасение его собственной жизни, ведь Тозиеру прекрасно известно: у Эдди нет функции защиты. У него лишь функция прислуживания и помощи, поддержки беседы и прочих бытовых занятий в повседневной жизни. Если бы Эдди вдруг не сорвался и не поступил так, то Ричи бы уже хоронили давным давно. Тозиер даже не думал, что это может быть следствием сбоя его программы. Или не хотел об этом думать? — Ричард, это моя обязанность. Дайте мне самому загрузить посуду в машину, — отозвался Эдди, взгляд его был прикован к Ричи, который старательно пытался уложить тарелки. Получалось скверно, и вдруг Эдди нагнулся, вовремя поймав падающую кружку вниз. — Эдди, нет! Не смей себя нагружать, ты ещё не восстановился! — Я восстановился в тот же день, Ричард! — запротестовал андроид. — Прошу, дайте мне заняться своими обязанностями! К тому же у Вас не зажили раны. — Никогда не думал, что мне придётся говорить с тобой в подобном тоне, но… Эдди, солнышко, иди ко мне в комнату и просто там полежи. Это приказ. — Слушаюсь, — ответил Эдди, покидая кухню и поднимаясь на второй этаж. Внутри боролись абсолютно противоположные сигналы: желание слушаться приказов и одновременно с тем нарушить их, чтобы заняться наконец своей работой. Андроид прекрасно осознавал, что такими поступками его систему могут попросту сломать, но не смел противиться приказу. Учитывая, что ему об этом сообщили прямым текстом. Эдди лёг в постель Ричи, задумчиво рассматривая потолок. Что это за чувство такое? Волнение. Андроид заметил тревожность в тоне своего хозяина. Он действительно беспокоился. Но ведь Эдди — робот! Ему немного требуется для восстановления даже после потери определённого количества Тириума. Как же ему понять, что это за чувство такое…

***

— Билл, я заберу твоего любимчика ненадолго? Нужно провести один анализ, — произнёс Бен. Денбро кивнул, продолжая изучать досье на прочих девиантов. Стэнли встал со своего места и прошёл прямо за Хэнскомом, даже не рыпаясь, однако за углом Бен его остановил. — Что-то случилось? — спросил андроид, абсолютно спокойный. — Почему ты никому не сказал, что Беверли — девиант? — прямо спросил тот, и андроид заволновался. Это было видно по мигающему жёлтым цветом диоду. — Я… — Ладно, просто скажи мне, ты никому не намерен докладывать о том, что она такая? — Нет, я никому ничего не скажу, — тут же отозвался Стэн. — Но Вы… — Да дураку же понятно, что ты тоже девиант. По-хорошему бы тебя сейчас сдать в металлолом, как и Бев, но… Чёрт, ты же продолжаешь помогать нам в ловле других девиантов. Скажи, почему прикрыл эту? — Потому что она любит Вас. Я знаю эти чувства. — Так ты и Билл… — начал было Хэнском, лицо его изменилось от двух ошарашивших его мыслей. Что занимательнее? То, что между его другом и андроидом друга настоящие отношения или же то, что Беверли любит Бена? — Но как ты узнал, что она… — Я же прочитал её память, — ответил андроид, выглядывая за угол. Мимо них прошёл один из сержантов, но лишь поздоровался, уходя восвояси без капли подозрений. Бен проводил его пристальным взглядом, а затем вновь впился в Стэнли, ожидая продолжения объяснений. — Дело в том, что андроидам этой модели стирают память каждые два часа, а у Беверли… Она помнила всё, что было связано с Вами, лейтенант. — Хорошо. Ещё вопрос, — уже строго говорил Хэнском, прижав руку к стене позади андроида. — Насколько ты уверен, что не свихнёшься и не станешь качать права? — На девяносто девять процентов минимум. Мне не нужно бороться за равные права. Мне их предоставляет Билл в полной мере. И я готов ему платить верностью и взаимностью. — Он сам-то знает, что ты..? — Конечно знает. Но об этом не должен знать Ричард. Он убеждён, что андроидов девиантов следует уничтожать. А я этого совсем не хочу. — Ладно, молчать буду. Только ты помоги мне Беверли вытащить из того притона. Хорошо? — Помогу чем смогу, — отозвался тот, затем осмотрелся и вышел из-за угла, чтобы вернуться к своему рабочему месту. Бен постоял пару минут, раздумывая над диалогом, который состоялся у него со Стэном. Хэнском прекрасно понимал, что нарушает множество положений в законе о девиантах, но не мог противиться своим чувствам. Это, пожалуй, самая главная человеческая слабость.

***

      Эдди лежал без движения около часа, но не смел ослушаться приказа. Ему сказали — он выполнил. До тех пор, пока Ричи не вошёл в комнату и не упал прямо на Эдди, завалив своим телом. От неожиданности Тозиер подскочил, испуганно уставившись на не менее растерянного андроида. — Матерь Божья, Эдс! Ты всё ещё тут валяешься? — Вы приказали мне, я обязан выполнить. — Да я думал, что ты задолбался лежать и пошёл погулять. Ну ты чудной! — Ричи усмехнулся, продолжая нависать над своим роботом. Посмотрев на него пару мгновений, Тозиер вдруг понял, что делает, и тут же подорвался с постели, поправляясь и кашляя. — Можешь делать, что хочешь. — Что хочу? — удивился андроид, поднимаясь с постели и пристально наблюдая за своим хозяином. — Да, что угодно, — всё ещё смущался Ричи, поэтому его ответ больше был похож на недовольное бурчание. — Можно тогда спросить у Вас, что такое — волнение? — Волнение? — изумился Тозиер, уставившись на Эдди, диод которого мигал попеременно синим и жёлтым. — В каком смысле? — Когда человек переживает за другого, — тут же объяснил андроид. — Или как Вы переживаете за меня, хотя совершенно беспочвенно.       Ричи залился краской, закрывая лицо ладонями и усаживаясь на постель. Чёрт, идиотская функция домашних андроидов — сканировать психическое состояние хозяев! Эдди присел рядом с идеально ровной спиной и выжидающе осматривал Тозиера, который не знал, как собраться с мыслями. С другой стороны… Эдди просто спросил про описание этого чувства. Что в этом такого? — Ладно, смотри, — заговорил Ричи, собравшись с мыслями и поудобнее усевшись на постели. — Куда? — спросил Эдди. — В глаза мне, солнце, — улыбнулся Тозиер, но вдруг сам засмущался собственных слов. Кашлянув, он заговорил дальше. — Волнение — очень сложная эмоция. Ты одновременно очень хочешь уберечь любимого или близкого тебе от опасности и беды, помочь во всём, в чём только получится, но при этом ты иногда боишься быть навязчивым. Тебе страшно, что с этим кем-то может случиться нечто ужасное. Появляется желание оберегать. Будто этот некто — самый драгоценный в твоей жизни. — Ричард, я не хрустальный. Если Вы правда так за меня волнуетесь, то не стоит. Честно. Если понадобится, я буду защищать Вас ценой собственной жизни. — Что?! — воскликнул Тозиер, ошарашенный последней фразой, а не тем фактом, что Эдди всё понял очень даже правильно. — Никогда… Слышишь? Никогда я тебе не позволю оказаться в опасной ситуации! Если ты вдруг в таковой окажешься… Я не позволю тебе влезать. Не разрешу.       У Ричи участилось дыхание, он взволнованно осматривал лицо своего андроида, который вдруг почему-то тоже стал переживать. Почему его хозяин так волнуется? Просканировав его состояние, Эдди определил, что уровень тревоги повышается с каждой секундой всё больше и больше, достигая уже семидесяти процентов. Не зная, что ещё сделать, Эдди вдруг приблизился к Тозиеру и крепко обнял. На пару мгновений Ричи растерялся, не понимая, что происходит, но осознав, о чём он думал, тут же вцепился в Эдварда, прижимая к себе изо всех сил. — Объятия помогают людям снизить тревожность. У вас процент волнения снизился до сорока с семидесяти шести. — Знать бы, что чувствуешь ты… — прошептал Тозиер, не выпуская из объятий своего андроида. — Андроиды не могут испытывать чувств, это — ошибка программы. Мы… — Ты спас меня от неминуемой смерти, Эдс. Андроидам не положено без приказа рваться на помощь. А ты не раздумывая бросился и закрыл собой. Это ли не проявление чувств?       Эдди застыл, диод замигал жёлтым, однако лицо оставалось спокойным. Это именно то, чего опасался андроид. Констатации факта его собственным хозяином. Он не знал, что на это ответить. Да тут просто нечего сказать! Ричи абсолютно прав, и Эдди осознавал это. — Если я стану девиантом, пообещайте мне меня уничтожить. — Ты им не станешь. Эдс, серьёзно, — Ричи провёл по его щеке ладонью, и диод почему-то замигал жёлтым. Что это за ощущение? — Мой андроид никогда не возненавидит людей. Я не позволю обижать тебя.       Тозиер пару минут рассматривал аккуратное лицо и медового цвета глаза, а затем встал с кровати, улыбаясь собственному роботу. Натянув носки и уличные шорты, он посмотрел на себя в зеркало. — Вы куда, Ричард? — Собачку куплю что ли. А то тебя одного оставлять тут просто непозволительно. Тут с тобой будет питомец. Какую хочешь породу? Хотя, я выберу сам. Постараюсь для тебя.