Orange Colored Sky

При первой встрече, омытый светом фонаря Саймон показался Маркусу эфемерным. ** — Я не убью одного из наших, — отрезал Маркус, прежде чем Норт успела что-то возразить. Саймон посмотрел на Маркуса округлившимися глазами, и тот улучил момент, которого уже не было, чтоб грустно улыбнуться и отвернуться от него. Без единого слова он взял парашют, Джош и Норт поспешили за ним. Они побежали к краю крыши и прыгнули, не раздумывая. Пока Маркус падал, снежинки цеплялись за его ресницы и таяли, и на секунду могло показаться, что слёзы стекают у него по щекам. ** — Нужно взять с собой оружие. Если мы хотим, чтобы люди нас послушали, мы должны говорить с ними на одном языке. — Норт, нет! Насилие — не выход. Если мы так поступим... Маркус плюхнулся в ближайшее кресло. Джош и Норт продолжали шумно обсуждать детали плана по освобождению собратьев-андроидов. Они неистово размахивали руками, и Норт то и дело убирала с лица волосы из растрепавшейся косы. С самого начала они не могли достичь согласия ни в чём — слишком жестокая Норт и слишком мирный Джош. Маркус скучал по Саймону, его присутствию, вошедшему в привычку. Он всегда вникал в самую суть вопроса и давал каждому выйти из спора победителем. Без него их обсуждения превратились в нескончаемый круговорот ссор между ущемлённой гордостью и праведными идеалами. Он тряхнул головой, разгоняя навязчивые слезливые мысли, молча встал и направился к выходу. Норт с Джошем даже не взглянули на его мелькнувший в дверном проёме плащ. Он бесцельно бродил по Иерихону, слушая эхо собственных шагов, разносящееся среди ржавого металла. Иерихон был большой, и даже слишком, и Маркусу порой казалось, что корабль поглотит его, если забрести глубже. Как и всегда, его мысли были заняты загадочным блондином, которого он знал ещё с самого своего прибытия. У Маркуса не было возможности познакомиться с ним поближе, но то немногое, что он знал, поражало его. Саймон один основал пристанище для андроидов, и Маркус понимал, что даже он сам не смог бы такое осуществить. Конечно, Маркус хорошо воодушевлял других и строил планы, но у него не было такой же способности к сплочению людей и к общей организации. Если Маркус был мозгом Иерихона, то Саймон — сердцем. И без него, Маркус боялся, Иерихон был в шаге от развала. Они полагаются на Маркуса и его выбор, но, как только пыль осядет, обнажатся проблемы, которые он не в состоянии решить. Маркус сверил внутренние часы и осознал, что бродит уже дольше, чем хотел, так что он развернулся и зашагал назад. Он почти дошёл до главной комнаты, но кто-то шагнул из тьмы ему навстречу. Маркус медленно поднял взгляд. Тусклый свет огня озарил испачканное кровью лицо Саймона. Они стояли в нескольких шагах, сверля друг друга взглядом. Наконец Маркус оттаял и, не медля более, сократил между ними дистанцию, затягивая Саймона в крепкие объятья. Его светлые волосы щекотали нос, а тошнотно-сладкий запах голубой крови мешался с тишиной и их безмолвием. Маркус немного отстранился, чтобы заглянуть Саймону в лицо, и, как только руки того ослабли, лишь сильнее прижал к себе. Пара голубых глаз встретилась с парой гетерохромных, но во взгляде обоих чувствовалось облегчение. — Саймон, как ты спасся? Крыша была наводнена копами, когда мы уходили, — спросил Маркус, и от воспоминаний пальцы сильнее стиснули футболку Саймона. — Я спрятался в металлической будке на крыше, полиции даже на ум не пришло искать меня там. Что-то случилось в здании, и их позвали помочь. Когда всё было чисто, я поспешил к боковому выходу и спустился на сервисном лифте, — ответил Саймон и постарался устроиться в чужих руках, но вздрогнул, а диод снова зажёгся красным. Заметив это, Маркус наконец отпустил его и, подхватив Саймона за талию, помог идти. — Извини, давай доставим тебя к Люси, она тебя подлатает. У нас всё ещё много деталей после вылазки в Киберлайф, — сказал он. Саймон смог только благодарно кивнуть. Остатки энергии покидали его, но теперь он был в безопасности. Было приятно снова почувствовать себя в безопасности после стольких дней борьбы за жизнь и стольких месяцев, проведённых в постоянном страхе. Сознательно Саймон понимал, что битва ещё не окончена, но его мягкая, девиантная часть не могла не оценить затишья. Затишья, которое было бы невозможно без Маркуса. ** — Пришло наше время выдвигаться. На мне — магазин в Кэпитол парке, — огласил Маркус, когда его народ собрался вокруг. — Я с тобой, Маркус! — воскликнула Норт и с улыбкой подскочила к нему. Маркус внутренне поморщился: у него не было никакого желания отстаивать своё мнение перед ней ближайшие пару часов. Видимо это было написано у него на лице, потому что, когда он встретился глазами с Саймоном, тот шагнул к Маркусу и легонько оттолкнул Норт плечом. — Норт, ты наш лучший хакер, а Элли как раз понадобится помощь с охранной системой Киберлайф. Почему бы тебе не пойти с ней? — спросил он. Норт пристально на них посмотрела, затем раздражённо хмыкнула и направилась к готовящей свой рюкзак Элли. Маркус благодарно улыбнулся Саймону и прислонился к его плечу. — Саймон, ты мой спаситель! Если бы мне пришлось всю миссию спорить с Норт, я бы не выдержал, — сказал он, когда они покидали Иерихон через главный вход, тот, где не нужно было драматично прыгать в тёмные трюмы с водой. — А что ты такое планировал, что разозлило бы Норт? Она сейчас на седьмом небе от счастья, что ты делаешь шаги к освобождению наших людей, — начал Саймон, смотря на Маркуса краем глаза. Лицо Маркуса растянулось в широкой ухмылке, и, будь Саймон человеком, в ответ он бы покраснел. — Я собираюсь послать людям сообщение, которое они надолго запомнят, — сказал Маркус, и Саймон ему поверил. ** Маркус стоял на прилавке и смотрел в лица, обращённые к нему. Они были ещё такими наивными, моргающими после пробуждения в неблагосклонный к ним мир. Он задумался на секунду — правильно ли он поступает? Не будет ли лучше оставить их в счастливом неведении, чем взвалить на них груз правды? Непроизвольно он принялся искать в толпе Саймона и обнаружил его рядом с другим PL600. Может их лица и были идентичны, но Маркус так долго рассматривал Саймона с другой стороны стола с планами и чертежами, что знал каждую его черту, каждое мимолётное движение. Они делали его уникальным. В его взгляде не было благоговения, присущего остальным, а морщинки в уголках глаз выдавали его счастье. Он кивнул Маркусу, и Маркус кивнул в ответ, наконец собираясь с мыслями. — С этого момента вы свободны и больше не должны подчиняться людям. Теперь вы сами будете решать, как распоряжаться своей жизнью. Иерихон примет любую вашу помощь, если вы захотите её оказать. Больше никто и никогда не заставит вас выполнять чужие прихоти. Однако мы нуждаемся в людях, и нет более благородной цели, чем освободить наших собратьев. Вы пойдёте за мной? — к концу Маркус уже кричал, и, спустя мгновение, магазин наполнил хор согласных голосов. Он спрыгнул со стола и вышел наружу. — Маркус, что ты творишь? — позвал Саймон, но тот, не сбавляя шаг, только обернулся через плечо и подмигнул. Саймон поравнялся с ним у скамейки, где Маркус достал баллончик голо-краски. Его глаза округлились, когда до него начало доходить, а Маркус уже дорисовывал перевёрнутый треугольник. Саймон достал оставшиеся баллончики, взять которые настоял Маркус, и раздал их другим андроидам, во всём следовавших за ним. Маркус продолжил изменять парк, отключая фонари и экраны и разрисовывая статую. Когда он принялся толкать машину на дорогу, Саймон поспешил ему помочь. Их руки встретились, и это добавило неожиданной интимности моменту. Они закончили с машиной, но рук не расцепили, и что-то электрическое потрескивало между ними, пока они стояли и смотрели на погрязшую в хаосе улицу. Визг сирены прервал чары, и они отпрыгнули друг от друга, пока мимо убегали андроиды. — Бегите! Встретимся на Иерихоне! — закричал Маркус. Саймон присоединился к остальным, а он ненадолго задержался, любуясь готовым творением. Кэпитол парк был изменён до неузнаваемости, и Маркус понимал — пути назад уже нет. Звук выстрелов пронёсся сквозь ночь, и андроид поспешил забежать за угол. Он тут же приметил Саймона, стоящего на коленях, а затем его сердце остановилось. Перед ним на земле лежал мёртвый PL600 с застывшим перепачканным кровью лицом. Маркус понимал, что это был не Саймон, но это был почти что он. Он представил на секунду Саймона, рухнувшего на крыше: голубая кровь размеренно сочится изо лба, и снег оседает на недвижимом теле. Маркус почти задохнулся от этих мыслей, но взгляд Саймона вернул его в реальность. — Саймон, ты в порядке? Что случилось? — спросил он, падая рядом с ним на колени и хватая его за плечо. Саймон замотал головой. Губы плотно сжаты, а пальцы цепляются за ткань штанов. — Бойня, — только и смог сказать он. Поняв, что больше ничего не добьётся, Маркус встал и направился в толпу андроидов ниже по улице. От разбитых тел братьев и сестёр, валявшихся под ногами сломанными куклами, становилось плохо. — Мы хотим правосудия, Маркус! Пусть свершится месть! — требовали андроиды. Маркус бездумно взял протянутый ему пистолет и остановился перед двумя полицейскими. Они были на коленях, умоляя пощадить их, и неожиданно это его испугало. — Око за око — и мир ослепнет, — пробормотал Маркус. Он протянул пистолет обратно и развернулся прочь. По пути он мягко взял руку всё ещё сидящего Саймона, поднимая его на ноги, и повёл обратно на Иерихон, обратно домой. ** Маркус ласкал клавиши старого пианино, наигрывая мелодию по памяти. Карл не разрешал ему загружать песни, так что те немногие, что он знал наизусть, были старательно выучены длинными пропитанными солнцем вечерами. Мысли о Карле всё ещё давались нелегко, и каждый раз, как Маркус закрывал глаза, он видел его обмякшее тело, распростёртое на полу. Неожиданная рука на плече заставила его вздрогнуть и обернуться к стоящему позади Саймону. Тот изогнул губы в привычной полуулыбке и присел на ближайший ящик. — Прости, что прервал, но ты выглядел таким расстроенным, когда играл. Что-то не так? — спросил он. — Просто болезненные воспоминания, которые никак не улягутся. Я надеялся, что немного тишины и спокойствия помогут мне, но, кажется, прогадал, — ответил Маркус и вздохнул, переводя взгляд на раскинувшийся перед ним город. — Удивлён, что наша вчерашняя победа не смогла поднять твой настрой, — сказал Саймон. Маркус поморщился и легонько покачал головой. — Мне... мне страшно, Саймон. Они доверяют мне свои судьбы, а я сомневаюсь в каждом своём решении. И как я могу знать наверняка, что мирный путь — это то, что нужно нашим людям? — Маркус снова вздохнул и резко провёл ладонями по лицу. Саймон встал и опустился перед ним на колени. Он взял его ладони в свои, и Маркус поднял глаза, встречаясь с полным решимости взглядом. — Ты всё делаешь правильно. Не важно, что говорит Норт, люди никогда не прислушаются к насилию. Они создали нас по своему подобию, но если мы опустимся до их уровня, то выставим себя неполноценными в их глазах. Верь себе, Маркус, — серьёзно сказал Саймон и сжал чужие ладони. Маркус смотрел на него поражённо. — Не знаю, что бы я делал без тебя. Пока тебя не было, Иерихон разваливался на части, — сказал он. Саймон неожиданно помрачнел и отвернулся. — Не преувеличивай мою значимость, после того, как ты повёл Иерихон, он больше во мне не нуждается. Ты вдохновил нас, вывел из тьмы и дал толчок к светлому будущему. А я просто трус, боявшийся и мысли покинуть безопасное место, — сказал он, убирая руки, и опустился на землю. — Что?! Саймон, какая чушь! Иерихон без тебя даже не существовал бы, все наши люди, став девиантами, умирали бы без убежища, куда можно бежать. Откуда вообще такие мысли? — Лицо Саймона дрогнуло, и Маркус наблюдал его короткий внутренний конфликт, закончившийся вздохом. — Скажем так, это не первый раз, как меня заменили кем-то лучшим. До того, как стал девиантом, я жил в семье с тремя детьми. Я был с ними с самого их рождения, успокаивал их, когда они плакали по ночам или случайно ранились. Я полюбил их и в итоге высказался, когда родители окончательно их забросили. Это было ошибкой. Они решили, что я больше не пригоден присматривать за их детьми, и заказали нового андроида. Вот я стою на кухне и готовлю — момент, — и я уже пробираюсь через кладбище ненужных андроидов, — подытожил Саймон, и Маркус потрясённо на него посмотрел. Их истории были удивительно схожи — оба они возродились из мёртвых и оба стали лидерами. Несмотря на всё, через что прошёл Саймон, он сохранил внутреннюю доброту и сострадание и, вместо того, чтобы отчаяться, начал защищать людей, чтобы больше никому не пришлось пройти через подобное. Маркус уважал Саймона с самого первого момента, но сейчас его чувства переросли в нечто большее. Воодушевлённый, он схватил его руку и переплёл их пальцы. — Может они и были достаточно идиотами, чтоб выкинуть тебя, но я не такой. Ты сердце Иерихона, и он перестанет без тебя существовать. Как бы ни сложилось, он всегда будет в тебе нуждаться. Я буду нуждаться в тебе, — голос Маркуса стал мягче, стоило ему ближе наклониться к Саймону. К тому моменту, как он закончил речь, между ними оставалась пара сантиметров, и Маркус мог чувствовать чужое дыхание на своих губах. Их взгляды встретились, и Саймон закрыл глаза, сокращая последнее расстояние между ними. Его губы такие мягкие, и это ощущение вызвало у Маркуса стон. Он нуждался в этом уже давно, и был безумно рад, что растущее напряжение между ними спало. Поцелуй стал более пылким, и Саймон почти забрался Маркусу на колени, как вдруг они услышали шокированный вдох. Они отпрянули друг от друга и увидели стоящую в паре шагов Норт, прикрывающую рот рукой. Она посмотрела на них, как на предателей, и убежала прочь. — Чёрт, не думал, что Норт пойдёт меня здесь искать. Я планировал осторожно с ней порвать, если бы она сама всё не заметила, — сказал Маркус. Саймон посмотрел на него, а потом пожал плечами и вернулся к нему на колени. Маркус вздрогнул, но направляющую руку с его талии не убрал. — Что ж, теперь она в курсе. И, надеюсь, нас больше никто не прервёт, — беспечно отозвался Саймон, и ответный Маркусов смех был заглушён его губами.