Секс после ненависти

      С каждым новым шагом поиски Рика должны были стать легче, но это все всего лишь в теории. В реальности первокурсника не было ни в братстве, ни спортзале, ни даже в кафетерии. Его соседи сказали, что он ушел с костюмом в руках и пока что еще не возвращался. По кампусу разгуливает парень с костюмом дерева, но нет ни одного человека, который его бы видел. Неужели Рик с деревом провалился сквозь землю?       Зайдя за угол, Томас увидел быстро семенящего через дорогу искомого первокурсника. Обрадовавшись, что наконец-то его поиски увенчались успехом и, поблагодарив случай за помощь, он окликнул парня: — Рик!       Первокурсник обернулся и непонимающе посмотрел на догонявшего его капитана баскетбольной команды. — Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался он, перехватывая костюм из одной руки в другую. — Привет, я Том. Куда ты направляешься с этой ношей? — кивок в сторону костюма. — Иду обратно в студенческий совет. Мне надо сказать Биллу, что я не могу быть талисманом. — Почему? — тут же оживился Том, радуясь предоставленной возможности повернуть дело в свое русло. — Полнолуние будет в эти выходные, а у меня у девушки день рождение, — замявшись, ответил Рик. — А раньше ты почему не сказал? — Она была не уверена, что будет отмечать, — виновато пожал плечами он. — Эх, первокурсники, почему с вами так тяжело?       Вспомнив время, когда Том сам был первокурсником и как он в ночь посвящения бегал по кампусу голым в поисках карточек с президентами США, решил, что не так уж и тяжело было с первокурсниками. Или это только он был исключением? — Извини, — сверкнул в сторону Роджерса белозубой улыбкой. — Слушай, не говори Биллу, что ты хочешь соскочить. — Я не хочу соскочить! — возмутился Джонас. — Я понял, что ты хочешь, — остановил его Том, прерывая поток возмущений. — Я у тебя заберу костюм, и ты можешь ехать куда хочешь. Только заберу я его в пятницу, чтобы ты не спалился перед Биллом. — Ты, правда, мне поможешь в этом? — удивился Рик.       Если бы не эта традиция с поцелуем, который сейчас нужен Томасу, то он никогда в жизни бы не переодевался в этот костюм дерева, который мало того, что объемный, видя, как Рик его с трудом тащит, так еще и безвкусный, учитывая, что его шили, наверное, во времена основания университета.       За все три года обучения в университете Роджерс ни разу даже не подумал о том, что самому быть в этом костюме. На что только не идешь ради победы в пари. Если в этот раз у него получится воплотить задуманное в жизнь, то одна ступень к завоеванию сердца Билла, можно сказать, будет пройдена. — Конечно, — отозвался Том. Никому не обязательно знать какие цели он преследует в этом костюме. — А почему ты не хочешь свою девушку пригласить в это полнолуние к нам в кампус? Будут же поцелуи, любовь и все такое, — загадочно улыбнулся он. — Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил студент. — За одну ночь ты можешь похвастаться поддержанием сразу нескольких традиций. — Это каких? — Парень, ты учишься в университете, у тебя прошла первая трудная неделя и ты в братстве Дельта Фи, с чем я тебя поздравляю, и у тебя закончилась самая легкая учебная неделя, а ты до сих пор не знаешь традиции университета? И чем с вами только Эван занимается? — Нуу., — замялся парень. — Не парься, — махнул рукой Томас, а затем продолжил: — я тебе сейчас все расскажу. Начнем со второй традиции, потому что первую с поцелуями в полнолуние ты знаешь. У тебя был секс в университете? — Что ты? Конечно, нет, — ответил Джонас, поудобнее перехватывая костюм. — Тогда тебя нельзя назвать полноправным студентом. — Почему? — Секс в библиотеке, — улыбнулся Роджерс, посвящая первокурсника в традиции студентов, а затем продолжил: — знаменуется своего рода обрядом посвящения в студенты. Не спрашивай меня почему, я все равно не отвечу, так как не знаю. Я даже сомневаюсь, что кто-то из ныне учащихся сможет тебе на этот вопрос ответить. Но это все равно не останавливает нас поддерживать такую дивную студенческую традицию. Следующее действие ты должен сделать, если у тебя все-таки будет первый секс на территории университета.       Почему Томас сказал первый, потому что, глядя на Рика: брюнета, подстриженного под ежика, с добрыми голубыми глазами и сдержанной улыбкой, не скажешь, что он совершает постоянные забеги на девичья сердца. — У меня что на лбу написано девственник? — раздраженно спросил первокурсник. — Не нервничай, может, я тебе завидую? Что может быть прекрасней свежего девственно — чистого первокурсника? — вопрос в ответе явно не нуждается. — Правильно — ничего! Ну, так вот, ты уже слышал звон колокола? — Нет, — помотал головой Рик.       Сам Томас лишился девственности на своем выпускном в школе, так что ему не представилась возможность раструбить об этом всем в колокол. — Не переживай религиозных ассоциаций не будет. В этот колокол бьют парни и девушки, когда у них был первый секс во время учебы и на территории кампуса. По традиции, все услышавшие звон, радуются и поддерживают это событие. Поэтому, если хочешь воплотить традиции в жизнь, то зови сюда свою девушку и уединяйтесь с ней в библиотеке, а я побуду за тебя деревом. — Ты меня очень выручишь, — в аквамариновых глазах парня появился озорной блеск. — Как мне тебе костюм передать? — Дай мне свой номер. Я тебе позвоню, и мы решим, как и где я его заберу. — Раз уж ты ввел меня в курс дела, то не мог бы еще растолковать необходимость вступления в братство. — Ты не хочешь быть в братстве или ты не хочешь быть именно в братстве Дельта Фи? –уточнил Роджерс.       Он сам ни разу не задумывался о том, что университет можно закончить, не будучи членом какого-нибудь студенческого объединения. — Первый вариант, — ответил ему Джонас. — Ты на примере себя можешь сказать, в чем плюсы? Только не надо начинать с того, что половина президентов Америки, пятеро из десяти бизнесменов нынешней топ-10 журнала Fortune, треть всех Верховных судей и три четверти конгрессменов последнего созыва состояли в братствах. — Первая женщина — сенатор была членом сестринства. — Неубедительно, — скривился Рик и помотал головой. — Ну, тогда, во-первых, братство — это семья, которая поддерживает своего члена на протяжении всей жизни, — попытался уверенно начать Томас. — Семья? — задумчиво проговорил парень, словно смакуя слово на вкус. — Может быть, потому что это точно не друзья, которые можно обрести, а судя по вступительным взносам, то только купить.       Из-за своих скудных познаний о братствах Томас боялся, что не сможет убедить новичка о необходимости вступления в оного. Сам он считал это просто тем, что делается по умолчанию и не одно поколение его семьи были членами Сигма Ню. — А как же совместно пережитое прошлое, — то самое, которое заставляет пустить слезу на встречах выпускников? — Но для совместного прошлого надо быть в братстве, — заключил Рик. — Именно, — кивнул Томас и продолжил: — после выдержки «адской недели» и посвящения в братство. Кстати, вполне возможно, что именно жестокость испытаний на «адской неделе» и гордость от воспоминаний о пережитом держит членов братства вместе. И у нас не такая уж удаленность кампуса от города, поэтому влияние братства не будет таким уж большим. — Хорошо, я подумаю над твоими словами, — кивнул Рик. — Ты мой номер запомнишь или все-таки достанешь телефон и его запишешь?       Записав номер, Томас попрощался с парнем и в приподнятом настроении, еще и, посвистывая, направился в общежитие.       Зайдя в комнату, он обнаружил Билла лежащего на кровати с книгой в руках. — Ты меня выставил ради того, чтобы почитать? — удивился Том. — Нет, — передернул плечами тот, не отрываясь от книги, — я уже все сделал. — Рад за тебя, — бросил Роджерс и, взяв полотенце, вышел из комнаты.       Билл посмотрел на захлопнувшую дверь, отложил книгу и развалился на постели. Присутствие Тома в его комнате уже не казалось таким раздражительным, но ощущение того, что ты не один дышит в спину и мешает парню сосредоточиться на своей жизни.       Роджерс вернулся довольно быстро. Собрав волосы в тугой пучок на затылке, он повернулся к Биллу и проговорил: — Филлипс, если уж тебя ничего не держит в студенческом совете, и никаких дел в редакции у тебя нет, то… — запнулся. — Продолжай, — проговорил Билл, пристально смотря на брюнета. — То пошли погуляем. — Погуляем? — не совсем понял тот. — Ты еще скажи, возьмемся за руки, и весело будем хихикать. — Весело не получится, потому, что ты быстрее переплывешь реку Стикс, чем улыбнешься.       Странное предложение прогуляться, особенно со стороны Томаса. Они что первокурсники, чтобы пешим способом узнавать кампус? Но почему бы не сходить вместе с Томом на прогулку? Может, так они быстрее притрутся друг к другу и им будет легче переносить совместное общество? — Хорошо, — поднялся с кровати Филлипс, — дай мне минуту и мы с тобой пойдем и погуляем, — передразнил он не ожидавшего такой реакции парня.

***

      Тихо пройтись по территории кампуса у них не получилось, потому что чье-нибудь да внимание они привлекали. Конечно, специалистом по привлечению внимания был Билл. Обычно президента студсовета можно было застать только в офисе совета или в редакции, так что его наличие на улицах кампуса, да еще и в сопровождении Томаса Роджерса, вызывало некоторое удивление на лицах, не привыкших к подобному, студентов. — И долго ты собираешься ходить в этой толстовке — тыкнул Томас на знак университета на груди Билла. — В книжном магазине ничего другого нет? — Конечно, есть, — кивнул блондин, морщась от прикосновения Роджерса. — Посмотри на мой регистрационный номер машины, там тоже есть логотип университета. Хочешь, я тебе такой же подарю? — Ты шутишь? — удивленно спросил Томас, едва не проглотив жвачку. — А что? Ты уже стесняешься своего парня? — Мой парень самый лучший, — проговорил брюнет, хватая Филлипса за шею и взлохмачивая ему волосы на макушке. — По-другому и быть не может, иначе я начну сомневаться в своем отменном вкусе. — Твой вкус ужасный, особенно на парфюм, — проворчал Билл, поправляя волосы. — Ну не могу же я быть идеальным во всем, — пожал плечами Том. — Если бы ты был бы идеальным, то я не был бы сейчас объектом твоего тупого спора с друзьями, потому что у идеального есть голова с мозгами, — выделил последнее слово, — на плечах. — Но все равно странно, что президент студенческого совета носит на груди не символ своего братства, а толстовку с логотипом университета. — Между прочим, у меня есть значок, обозначающий, к какому братству я принадлежу, — показал на маленький значок на воротнике. — Да все и без этого знают, кто является главой Альфа Омега Кай. — А знают они потому, что им постоянно напоминали, — умно изрек Филлипс. — Нет, это потому, что их президент то и дело мелькает в делах студенческой жизни. Если бы мы выпускали свой журнал, то на его обложке красовался бы только ты. — Это своего рода комплимент? — усмехнулся блондин. — Можешь считать и так. — К сожалению, у нас нет журнала, но зато есть своя газета. — Я знаю, — кивнул Том. — Насколько я могy судить, то довольно успешная газета. Я могy задать вопрос? — С каких это пор ты стал спрашивать разрешение? — Билл, а из-за чего у нас с тобой сложились такие полные ненависти отношения? — перевел разговор с другое русло.       Немного подумав над ответом, блондин сказал: — А я не помню. Это было так давно, что все обстоятельства уже стерлись из памяти, остался только осадок того, что ты мне неприятен. — Зря, — цокнул он. — А ведь я могу быть очень приятным. — Я в тебе никогда не сомневался, — толкнул парня в плечо.       Кажется, прогулка все-таки возымела свой положительный эффект. — Билл, аккуратно! — прокричал кто-то, но было уже поздно, и в голову блондина попал футбольный мяч.       В глазах почернело, опора из-под ног ушла, а чувство невесомости накрыло с головой. Билл, держась за рукав Тома, осел на газон. — Филлипс, сколько пальцев видишь? — прямо перед лицом показалась рука Роджерса. — Так близко я вижу только твою линию судьбы, — прокряхтел блондин, держась за голову. — Живой, — выдохнул Том. — Так, ребята, расходимся, тут нет ничего интересного. Все пока. — Билл, прости, — подбежал Эдвард Байнс. — Я не в тебя целился. — Так вы еще и в кого-то целились, — аккуратно поднимаясь, не удивился блондин, вытирая пот со лба. — Что, опять помогаете какому-то первокласснику со сдачей работ? — Неужели мы такие предсказуемые? — Да, — кивнул Билл, все еще держась за руку Тома. — Вы из года в год кидаете в преподавателей мячи, чтобы подтасовать не сдавшие работы. — Ты прав, — проговорил Эдвард. — В следующем году надо придумать что-нибудь новенькое. Филлипс, я вижу, что с тобой все в порядке и о тебе есть, кому позаботиться, — посмотрел на Роджерса. — Том, ты уж присмотри за нашей главой студсовета. — Не переживай, Байнс, я с него глаз не спущу. — Не сомневаюсь. Я пошел, а то мои оболтусы завалят первый предотбор, — кивнув, он побежал к ребятам из своего братства. — Ты проговорил это так, словно это я нашкодил, и тебя приставили следить за мной, — с нотками обиды в голосе, проговорил Филлипс. — А так и есть, — пожал плечами Том и серьезно посмотрел на сокурсника. — Из-за тебя все проблемы и начались. — Вот только не надо меня выставлять виноватым. То, что твои друзья придурки, да и ты как оказывается, не очень отличаешься от них, моей вины в этом нет.       Волшебный эффект прогулки постепенно начал рассеиваться и терять свою силу. — Полегче, ты сейчас с одним из этих придурков прогуливаешься по кампусу. — Я прогуливаюсь с ним, потому что он вынудил меня с ним пройтись, так же он меня вынудил общаться с ним, и он насильно переехал ко мне, хотя я был против этого, — шоколадные глаза словно поддались гневу Билла и потемнели. При других обстоятельствах Томас бы не упустил возможности утонуть в глубинах этих темных глаз, но сейчас он готов был порвать блондина. — Ты все меня называешь придурком, а ты сам не меньший придурок, чем я. Ты думаешь, что вокруг тебя вертится весь университет? Что все мечтают быть поближе к тебе, потому что ты не последний человек здесь? Ты очень хороший, Билл, но характер у тебя дерьмовый. Увидимся на студенческом дворике, — ответил Том, и, развернувшись, попытался как можно скорее скрыться с глаз Билла.