Верни мою жизнь

Тэхен уже несколько дней засыпал и просыпался в доме один. Хотелось общения, но старые связи пришлось забыть, а значит, он остался один. Чонгук то и дело пропадал, единственное, что напоминало о его существовании, это еда, которую он приносил каждую ночь из ближайшего супермаркета. Сегодня Тэхен проснулся с желанием наконец-то выйти из этого дома, пройтись. Умывшись, он полез в шкаф за своей одеждой. Выбор был не особо велик, если вспомнить как он сюда приехал оба раза. Вспомнив, что уйти без любого предупреждения он не может, Тэхен стал искать на столе ручку и бумагу. Так, вот бумага. А ручка? Где же она? Тэ стал открывать ящики. О, вот! А какой цвет? Хотя. какая разница-то? Тэхен написал краткое послание и побежал вниз по ступенькам, решив, что лист будет лучше оставить на кухне, там все-таки проходимость больше. Спускаясь вниз, он бегал глазами по кухне, ища видное место. Наткнувшись на Чонгука, сидящего за столом с кружкой кофе, Тэхен зацепился одной ногой за другую, и последние ступеньки он пролетел, привлекая внимание Чона. — Айщ! — Тэхен выругался, подбирая под себя ноги и пытаясь встать. Чонгук не отрывал взгляд, на лице не дрогнула ни одна мышца, но сердце стало биться чаще, отдавая в ушах «дугун-дугун». — Чё вылупился? Помог бы, — опираясь на ступеньки, Тэхен с горем пополам выпрямился. — Ты мне теперь должен деньги за проломленный паркет. Сегодня посчитаю, сколько. — Еще чего! Твои ступеньки меня чуть не убили! — Да лучше бы убили, — Чонгук сделал глоток кофе. — Что ты сказал? И вообще, ты почему дома? — Взял отдых на пару дней, скрашу твою жизнь своим присутствием. — Я в тебе не нуждаюсь, — Тэхен фыркнул, складывая руки на груди. — И даже не соскучился? — Чонгук подошел к Тэ, приподнимая голову за подбородок и заглядывая в карамельные глаза. Тэхен вспомнил поцелуи с Чонгуком. Все разы управлял ситуацией Чон, но Тэхен хочет взять все в свои руки. Чуть-чуть поддавшись вперед, Тэхен коснулся губ Чонгука, приоткрывая ротик и проводя языком по губам Чона. Чонгук впечатлен. Тэхен искусно справляется со своей ролью, распаляя его. Закончив свои манипуляции так же внезапно, как и начав, Тэхен провел большим пальцем по своим губам и усмехнулся, — нет, не соскучился. — Умеешь удивлять, — Чонгук прошелся взглядом по Тэхену. Выходная одежда подчеркивала все достоинства. Стоп. Выходная? — собрался куда-то? — Хочу прогуляться по магазинам. Продукты купить и одежду, мне не в чем ходить, это все, что есть, — Тэхен взял край футболки двумя пальчиками м оттянул, отпуская. — А деньги где взял? — Деньги? — точно, об этом он не подумал. У него же ничего нет… — А. эм. — вдох, — если честно, я про это забыл. нет у меня денег. — Мог бы попросить у меня. — Да ты вечно на работе, я вот — Тэхен поднял лист с пола и поднял над головой, — даже послание тебе написал, куда собираюсь. Чонгук взял листок из рук Тэхена и прочитал его. Внизу, аккуратными буквами было выведено имя — Тэхен. — Сегодня папочка добрый, поедем вместе, заодно купим тебе телефон, а то голубиная почта малость устарела, малыш. Тэхен хотел что-то съязвить на это " малыш», но после него по телу разлилось тепло. Ничего не ответив, Тэ пошел в машину следом за Чонгуком, пытаясь понять свои внутренние ощущения. Тэхен смотрел в окно и пытался найти тему для разговора. — Где ты пропадал целыми днями? — Тебе было скучно и одиноко? — Чонгук повернулся к смотрящему на него Тэхену и толкнулся языком в щеку. — Господи, лучше бы молчал, серьезность тебе больше к лицу. Куда мы едем сейчас? — Тэхен смотрел на дорогу, вспоминая знакомые улицы. — Ты же сказал, что тебе нечего надеть. Вот, едем исправлять ситуацию, кстати, пристегнись, — продолжая вести машину, Чонгук наклонился и на ощупь достал ремень безопасности, пристегивая Тэхена и чувствуя, как тот напрягся. Чонгук якобы невзначай коснулся паха Тэ, и вернулся в исходное положение, смеясь. Тот вспыхнул моментально, и открыв бардачок, стал метать все, что попадется. — Эй, я за рулем, разобьемся оба! — Плевать, ты это специально сделал, старый извращенец! — вещи из бардачка летели в разные стороны, иногда вылетая в открытое окно. — Я твой ровесник, умник. Прекрати, или останешься ни с чем, — Чонгук снизил тон и свернул на другую улицу. На подъезде к ТЦ, Тэхену перехотелось выходить. Он же совсем забыл про Намджуна. А что, если их увидят? Тогда им двоим не сносить головы. Тэхен еще раз посмотрел на здание, а потом перевел взгляд на Чона и уже хотел просить ехать домой, как тот заговорил. — Боишься, что здесь будут люди Намджуна и твоего отца? Не переживай, у них сейчас другие заботы. Пошли, — Чонгук подержал дверь Тэхену и, закрыв машину, повел его внутрь. Зайдя в первый из бутиков, Тэхен стал пересматривать вещи на вешалках, набирая то, что понравилось. Когда Чонгук подошел поближе, Тэхен на него даже не посмотрел, просто кинул на него кучу одежды со словами «подержи, я сейчас». В примерочной Тэхен был больше, чем у витрин. То, что он собирался купить, показывал Чонгуку, вышагивая из примерочной. Уже через час задние сидения авто были заполнены пакетами, а Тэхен сидел довольный и улыбался во все 32. — Ну что, поехали в продуктовый? — сказал Чонгук, садясь в машину и заводя ее. — Я бы не отказался, — Тэхен повернулся к Чонгуку, — спасибо за все. А ты не такой уж и напыщенный индюк, каким кажешься на первый взгляд. — Ну уж спасибо, — уголки губ дрогнули в улыбке. Тэхен говорил так… искренне? До продуктового они ехали увлеченными в беседу. Тэхен рассказывал истории из жизни людей, которых насмотрелся по телевизору последние дни. Чонгук, послушав и ответив на все его вопросы, поклялся, что отрубит кабель к чертовой бабушке, если тот еще раз посмотрит эту хрень. Забежав в магазин, Тэхен схватил два апельсина и стал корчить рожицы, пытаясь рассмешить Чонгука. И ему удалось. Чонгук ни разу не видел такого Тэхена, оставалось понять, играет ли он или все это по-настоящему. Забегая в каждый отсек, Тэхен брал все, что видел. Чонгук только успевал подавать коляску. Пробежав мимо сладостей, Тэхен притормозил и сдал ход назад. Остановившись, он стал разглядывать витрины, подчеркивая для себя, что возьмет. — Нет, нет, даже не думай, я стану банкротом, — Чонгук схватил его за шиворот, и поволок прочь. — Ну Кукии. Чонгук затормозил. Ему послышалось? Куки? Серьезно? Да его сейчас вывернет наизнанку. Отпустив, Чонгук пробормотал через спину, — еще раз так назовешь — поплатишься. Тэхена позабавила реакция Чона, и тот решил, что дома будет называть его исключительно так. Подходя к кассе, Тэ стал вываливать все на ленту. Кассирша пробивала одно за другим, только и успевая давать пакеты. — С вас сто пятьдесят пять тысяч, триста двадцать восемь вон. — Сколько? — Чонгук поперхнулся, и глянул на Тэ, достав карточку, он ввел код, и услышал звук напечатывания чека. А он то думал, как можно потратить целое состояние за день? Видимо, можно. Беря пакеты и прося охранника помочь донести до машины, Чонгук проклинал свой язык за предложение заехать в продуктовый. Ладно, одежда, черт с ней. Но не еда же. Где он найдет столько холодильников? Ограбит магазин техники? — Знаешь, ты очень дорого мне обходишься. С тебя плата. — Чонгук вывернул на трассу. — Какая еще плата? — Тэхен приподнялся с сидения. — Ужин. Вкусный ужин. — А не жирно будет? — Я заберу все, что купил. — Я не обещаю, что это будет съедобно, мы отравимся. — Отлично, заодно протестируем твои кулинарные способности. — Агрх, — Тэхен увалился обратно на сидение. Готовить что-то он не хотел, он, в конце концов, не прислуга, — но вспомнив, что он живет на птичьих правах, сдался. Стоя у плиты он вспоминал, чему его учили на курсах. Остановившись на кимчи и лапше, он стал прыгать по кухне, собирая ингредиенты. Промыв овощи, Тэхен стал их нарезать. Чонгук, как только занес все пакеты в дом, ушился к себе. Включив телевизор и сделав музыку громче, Тэхен подпевал и даже - улыбался? Со своими гулянками он и забыл, что обыкновенные заботы настолько увлекательны. Для себя отметил, что обязательно сделает еще что-нибудь такое. Замешивая кимчи, Тэхен не услышал, как Чонгук спустился вниз. Чон стоял в гостиной и наблюдал. Тэхен настолько прекрасен, такой домашний, милый. Ему захотелось почувствовать чужое тепло. Когда он хотел что-то, то всегда получал. И так во всем. Сейчас он хочет прикоснуться к омеге, немного наглым способом, но Тэхен оценит, Чонгук уверен. Подойдя сзади, он положил подбородок на плечо Тэхену, а талию обвил руками. Почувствовав дрожь чужого тела, он усмехнулся. — Готовишь? — Угу, попробуешь? — Тэхен взял кусочек кимчи и закинул Чонгуку в рот. — Мм, вкусно, а я и не знал, что ты умеешь так готовить, — Чон повернул Тэхена к себе, облакачивая на стол. — Чонгук, у меня руки грязные, — он попытался вырваться, но тщетно. — Дай еще кусочек, — Чон кивнул на стоящую рядом миску с кимчи. Беря с рук Тэхена кимчи, он опять заговорил, — слушай, ты должен попробовать свое блюдо, — и, не дождавшись какого-нибудь ответа, поцеловал Тэхена. Требовательно, развратно. По телу разошлась волна удовольствия. Тэхен уперся грязными руками в грудь Чонгуку, пытаясь вырваться, на что получил укус в губу. Сопротивляться уже не было смысла, Чонгук влез в пространство Тэхена, заседая на осколках сознания. Чон коснулся рукой скул, и слегка надавив проник в рот Тэхена. Он изучил каждый сантиметр его рта, сплетаясь языками. Не давая сделать глоток свежего воздуха, он продолжал целовать, пока у самого кислород не закончился. Оторвавшись от губ, Чонгук стал переводить дыхание, смотря на порозовевшего Тэхена. — Даже не думай, что мне понравилось, — Тэхен вытер мокрые губы тыльной стороной руки. — Ты просто не распробовал, надо повторить, — Чонгук усмехнулся, медленно приближаясь, играясь с нервами Тэхена. — Не сегодня, Куки. — Значит ты не отрицаешь, что будет следующий раз, — Чонгук прикусил хрящик уха Тэхену и отодвинулся, заглядывая в глаза, — и прекрати называть меня Куки, слишком ванильно. — Если хочешь меня целовать — я хочу называть тебя Куки, — Тэхен схватил его за футболку и притянул к себе, касаясь губ. — С огнем играешь, не боишься сгореть заживо? — Не в этой жизни, если надо, я потушу пламя своим холодом, — на этом Тэхен отпустил Чонгука, и вернулся к готовке. Следующие два дня, они провели играясь друг с другом. Тэхен стал забывать про свой разгульный образ жизни и с головой ушел в новую, неизученную. Думать о прошлом не хотелось. А Чонгук? Он помнил как вел себя Тэхен при первой встрече, помнил последующие дни. Головой он понимал, что Тэхена просто так не исправить. Если он пойдет ко дну, Чонгука затянет следом. Сейчас они в одной яме, из которой либо выберутся оба, либо никто. Чонгук не раз спасал омег из борделей. Видел разных, с разными судьбами, поломанными, несчастными. Благотворительность? Возможно. Просто он считает, что так правильно, так учил его дедушка — защищать слабых. Вот и Тэхену захотелось помочь. Вместо грубости и хладнокровия, он хотел показать чувства. Настоящие, трепетные, пробуждающие. Но начинать надо издалека, по чуть-чуть приручая зверька. В тот день, когда речь зашла о истинности, Чонгук подумал, Тэхен — дурак. Истинность, это не наказание или проклятие, наоборот. Чонгук знал, что все это просто урок, а вот сердце неприятно щемило, при каждом поцелуе и прикосновении. Будто изнывало, а зверь внутри него становился на две лапы и пытался дотянуться до нового друга. Но друга ли? На время Чонгук выбросил эти мысли, подумает на работе. Сейчас выходные, а значит сердце главное. Как оно хочет, так Чонгук и делает.