Верни мою жизнь

Шестой день течки, Тэхен продолжает материть Чонгука, а Чимин успокаивать омегу. Первые дни омега волосы на себе рвал. Блокаторы принимать нельзя, а помочь чем-то, кроме теплых слов, хочется. Когда в голове Тэхена были просветления, омега по чуть-чуть узнавал кто этот Тэхен такой, почему он здесь и какого чёрт возьми Чонгук слился. На последний вопрос ответа не знал и сам Тэхен, хотя догадки были, но Чиме это знать необязательно. Утро. Чимин сидит за кружкой свежесваренного кофе и потирает глаза. Чужой дом и чужая постель, без Юнги, за которым он так сильно соскучился…. Поскорее бы к себе, домой, пусть там и будет срач и пустой холодильник, но это свое, родное. Услышав наверху шорохи, Чимин вздохнул. Просто день сурка, сейчас он опять будет сидеть над омегой и стирать постельное белье по 5 раз на день. Уже поднимаясь на лестнице и смотря в пол, Чимин заметил перед своим носом ноги. Подняв голову, он увидел перед собой Тэ. — Тэхен, ты как? — Доброе утро, вроде нормально, я бы даже сказал, что отлично, — омега улыбнулся. — Уверен? — Чимин посмотрел на Тэхена, лицо не искривлено в гримасе боли, по ногам ничего не течет… Неужели течка закончилась? Наконец-то! — и правда… Так, иди умывайся и принимай душ, а я пока приготовлю нам завтрак, только не долго! — подпихнув омегу к ванной, довольный Чимин побежал готовить. Еще часа два, и он увидит своего альфу! Спустя 20 минут овощи были нарезаны на тарелке, а яичница дожаривалась на сковороде. Достав из холодильника колбасу, Чимин обернулся в сторону лестницы, — Тэхен, ты скоро? Завтрак почти готов! — Я уже иду, Чимин, — крикнул Тэхен, а через минуту его макушка уже прыгала вниз по лестнице. — Я уже позвонил Чонгуку, через час он будет дома, — Чимин отрезал кусок яичницы и положил в рот. Тэхен промолчал, решая не поднимать больше тему об этом альфе. — Кстати, не хотел бы ты сменить имидж? — Мм? — Тэхен вздернул бровь, не совсем понимая, что Чимин имел ввиду. — Тебе пора обновить цвет. Как насчет рыжего? И концы обрезать, тебе так больше пойдет, — омега ткнул вилкой в волосы Тэ. — Я подумаю, возможно, ты прав. — Если что, могу составить компанию. Номер у Чона мой есть, я всегда на связи. — Окей, я понял. — Ого, уже половина первого, а я еще не собрал вещи! — Чимин вскочил и схватил телефон, лежащий на краю стола, — ты не сможешь помыть посуду сам? — Смогу, не маленький ведь, а теперь иди, — Тэхен встал следом, складывая грязные тарелки. Омега и так много для него сделал, так что помыть посуду по любому надо. — Ты уже в норме? Тэхен обернулся, он уже знает, кто стоит перед ним, — дурацкий вопрос, если учесть то, что ты.. — Йа, Чонгук, ты уже дома! Как там Юнги~я? — С ним все нормально, можешь не беспокоиться. За тобой сильно соскучился, весь мозг мне вынес, так что дуй домой быстрее, — Чонгук схватил Чимина за плечи и потянул к выходу. Им с Тэхеном столько надо обговорить, Чимин, к слову, тут лишний. — О, пока, Тэхен, если что - звони! И не забудь про салон красоты! — Чимин помахал рукой. — Спасибо за то, что был со мной, Чимин~а, — крикнул Тэхен с кухни, - да, созвонимся! — А с тобой, — Чимин схватил Чонгука за галстук и потянул вниз, опуская альфу на свой уровень, — я позже поговорю, скотина, — совсем тихо, чтобы только Чонгук услышал. — Окей, только отпусти, задушишь же, имей совесть, — хватка на галстуке ослабла, давая легким заполниться кислородом. — Еще увидимся, — Чимин взял свою сумку и, поправив прическу, ушел. Выпроводив гостя, Чонгук пошел к себе. — Ах ты ж хуесос, — мимо головы альфы пролетела тарелка, ударяясь о стену на лестнице и разлетаясь на мелкие осколки. Единственное, что сообразил Чонгук, это нагнуться и прикрыть голову, поднявшись на пару ступенек. Выпрямившись, он посмотрел вниз, на кухне стоял кипящий от злости омега, взявший новую тарелку. — Ты больной? Немедленно положи на место! — Я тебе сейчас, сука, покажу кто больной. Иди блять сюда, — Тэхен замахивается и новая тарелка летит в сторону Чона. — Прекрати немедленно, иначе богом клянусь, ты живым отсюда не выйдешь! Хочешь проблем? — забежав за угол, Чонгук стал закатывать рукава. — Да я хотел сдохнуть еще в начале течки! — Тэхен остановился перед лестницей, Чонгука не видно. Он что, заперся у себя? Под стать альфе, да. Взяв тарелку в другую руку, он стал подниматься наверх, — кому ты блять лучше сделал?! Ты хоть знаешь, каково это терпеть адские боли и желать любого альфу в радиусе километра? Конечно, блять, нет! Все вы, суки, такие, — Тэхен смотри на дверь за лестницей, зная, что Чонгук выскочит именно оттуда. Взяв тарелку покрепче, он смело идет в ту сторону. Внезапно выскочивший из-за угла Чонгук напугал Тэхена, у которого сердце в пятки ушло, когда тот припечатал его к стене, сверля взглядом. — Что ты за цирк устроил? Ты же помнишь, за твои выходки есть последствия. Давно не нагибали?! — к черту все, этот омега выводит из себя настолько, что злости у Чона хватит, чтобы перебить весь город. — Пошел ты нахуй, Чон Чонгук. Нагибать надо было всю неделю, когда я нуждался в своем истинном альфе! — Тэхен, ты глупый? — рыкнув, альфа немного встряхнул омегу. — Нахера ты повел меня в ту больницу, да еще и блокаторы запретил пить! Я всю неделю только и делал, что стонал от боли и марал простыни! Что, стыдно меня трахать? Я же шлюха. Или болячки подхватить не хочешь, м? — Тэхен усмехнулся, — видимо, и то и другое. — Я еще раз спрашиваю, ты глупый? — А я еще раз повторяю, пошел нахуй, — ох, сколько раз Тэхен уже был пригвозден к стенам этого дома, сколько раз… — Заебал, — Чонгук накрыл губы Тэхена своими. Спрашивать разрешения альфа не стал, а сразу начал хозяйничать как во рту, так и на теле омеги. Тэхен не отвечает на ласки, совсем. Не реагирует ни на одно движение. Раз так, Чонгук наглядно покажет, какая боль у него внутри. Укусив Тэхена за губу, Чонгук облизал ее, чтобы удостовериться, что кровь пущена. Тэхен стукнул Чонгуку под дых, но тот только сильнее вжал омегу в стену, снова целуя. Тэхен — не такой как все. С ним хочется ласково, но тот не дается в руки, шипит и царапается. — Я, — вдох-выдох, — я не хочу просто трахать тебя. Пока у тебя не появятся чувства, я к тебе не притронусь. Пойми ты уже это, — Чонгук сделал шаг назад и, коснувшись талии Тэхена, притянул того к себе. — Когда ты убьешь Намджуна? — Тэхен не вырывается, почему-то не хочется, но и не ластится. — Дай мне время. — Хорошо, — Тэхен разворачивается в руках Чонгука и убирает их с себя, идя к себе. — Тэхен.. Омега остановился, чуть повернув голову. — Я надеюсь, что между нами не просто «контракт». — Спокойной ночи, Чонгук. Дверь закрывается, а Чонгук обессиленно скатывается по стене. Уже который раз он чувствует себя нагнутым. Судьба, та еще сука, раз подсунула ему такого омегу. О, сколько раз Чонгук повторял эти слова. Ему бы выкинуть Тэхена, но не получается. Стоит тому щелкнуть пальцами, как альфа прибежит, а зверь внутри сядет на задние лапы и будет просить ласки. Именно, Чонгуку не хватает ласки, и любви. Но ведь.. ведь он сам разрушил свое счастье однажды, ведь так? Вздохнув, альфа встал и, поправив костюм, пошел к себе.

***

Намджун сидит за компьютером, пытаясь найти хоть какую-то информацию про Чонгука. Как назло, все по нулям. Две недели, а толку никакого. Вздохнув, альфа откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Джин.. В голове один Джин, который стал оттаивать. Вспомнив ночлег у омеги, Джун улыбнулся. Вначале альфа спал в гостиной на диване, который был маловат и в длину и в ширину. Если бы этот дом был не Джина, Намджун бы и на минуту не задержался внутри. Промолчав и уложив омегу, альфа кое-как умостился и даже привык к упирающимся в спину пружинам, блаженно прикрыв глаза, когда среди ночи к нему подошел Джин и коснулся плеча. Намджун открыл глаза резко и быстро, будто бы и не спал во все.   — Что — то случилось, малыш?— Намджун. тебе тут наверное неудобно, — Джин посмотрел на диван, на котором минуту назад, свернувшись калачиком, лежал альфа. — Да нет, все нормально. — Ничего не нормально. Я видел как ты спишь. — Послушай.. Джин схватил Намджуна за руку, переключая его внимание на себя. — Дай договорить. Перед тем, как к тебе подойти, я видел как тебе некомфортно. Может пойдем ко мне в спальню? — в комнате темно, но щеки так горят, что, кажется, Намджун заметил это даже сейчас. Конечно же речи ни о каком сексе и не шло, Джин не намекал, Намджун не настаивал. Но когда они легли спать и Джин улегся на противоположном краю, сжавшись, альфа нахмурился. Минут десять он прожигал спину омеги взглядом, но тот как на зло не шелохнулся. Стойкий засранец. Психанув, он потянулся и схватил Джина поперек талии, притягивая к себе. — Ты, конечно, молодец, раз позвал меня к себе в постель, но из-за меня ты не должен чувствовать себя неловко и спать на краю. Как ты еще не упал там? И вообще, хочу тебя обнимать, мне так спокойнее. Возражения не принимаются. А Джин и не возмущался. Неловко, да, но так приятно. Новые ощущения будоражили сознание, заставляя глупо улыбаться. Время. Намджун открыл глаза и посмотрел на часы. 14.00. По идее у Джина обеденный перерыв, самое время сообщить ему новость.

***

— Юнги, я дома! — Чимин закрыл дверь, проходя внутрь. В доме так чисто, что теперь Чимин сомневается, не было ли в его отсутствие какого-нибудь омеги. Проведя пальцами по комоду, он посмотрел на них, даже пыли нет, странно, — Юнги? — Чимин? Ты уже дома? — Юнги, что тут происходит и почему у нас так чисто?! Пришедший Юнги схватил Чимина и поднял на руки. — Я так соскучился, — зацеловывая каждый сантиметр Чиминова лица, говорил альфа. — Почему так чисто? — настроение Юнги он не разделял, еще непонятно с чего это в доме так чисто. — Нанял бету для уборки, не хотел тебя напрягать. — Добрый день, — раздался голос позади Юнги. Чимин повернулся на шум. — А вот кстати и он, Ким Соним, бета. А это мой муж, Мин Чимин, — Юнги сильнее прижал к себе омегу. Мол, смотри, это мое. Трогать нельзя. — Оу, даже так, приятно познакомится, спасибо за уборку. Бета улыбнулся, и забрав свои вещи и оплату, ушел. Чимин подошел к входной двери и закрыл на внутренний замок под вопросительным взглядом альфы. — Зачем? — Юнги.. — омега поворачивается, медленно снимая футболку, — я соскучился. А Юнги два раза повторять не надо, подойдя к омеге, он подхватывает его и сразу же впивается в пухлые губы настойчивым поцелуем. Он тоже соскучился, поэтому из комнаты сегодня ночью они не выйдут. Пока Юнги несет возбужденного омегу в постель, тот в свою очередь осыпает шею альфы поцелуями и засосами. В штанах тесно настолько, что, кажется, одно неверное движение и они разойдутся по швам. Путь к комнате становится каким-то длинным и у Юнги проскакивает мысль, а не взять ли Чимина прямо тут, на столе? Но когда омега прикусывает мочку уха альфы, начиная посасывать, Юнги откидывает эту идею и практически бежит в комнату. Вот Чимин уже лежит на кровати, весь такой раскрасневшийся и возбужденный, а альфа нависает над ним, раздевая. Штаны летят в угол комнаты вместе с трусами и перед глазами Мина стройные, в меру подкачанные ножки. А ведь взгляд начинает подниматься все выше, прося большего. Юнги берет аккуратный член омеги в ладонь, а тот издает стон, выгибаясь в спине до хруста костей. Проведя пару раз вверх-вниз по стволу, Юнги ноготком цепляет уздечку, а после, чувствуя как Чимин начинает толкаться в его руку, завершает свои махинации и начинает раздеваться сам. Омега наблюдает за своим рыцарем. Белая, почти мраморная кожа, худощав, но черт возьми, идеален, прекрасен. Если у Чимина спросят, в какого он Бога верит, то ответ будет прост, Мин Юнги. Шершавые ладони ведут от лодыжек выше, добираясь до внутренней части бедра и разводя ноги в стороны, пристраиваясь между. Чимин закусывает ребро ладони, когда язык Юнги касается его ануса. Господи, он, кажется, позабыл все ощущения и готов кончить только от этих махинаций. Продолжая вылизывать омегу, Юнги выдавливает чуть чуть смазки на пальцы и вводит первый, на одну фалангу. В ответ слышен полу-стон полу-писк. Внутри Чимина узко, горячо и влажно. Юнги тянется к губам омеги, позволяя взять инициативу в свои руки, а сам, не предупреждая, вводит сразу три. Юнги ведь знает, Чимин любит пожестче. Но в ответ получает укус в губу, кажется, до крови. Чимин тычется губами во все участки лица Юнги, пока тот разводит ноги омеги шире, направляя свой член. Первый толчок до краев заполняет омегу, попадая прямо по простате, от чего Чимин стонет, начиная насаживаться сам, невзирая на боль. Юнги обожает, когда в омеге так узко, влажно. Течка это одно, а просто секс после долгой разлуки, другое. Толчки начинают перерастать в ускоренной темп, а шлепки двух тел друг о друга становятся все громче, разбавляя тишину в доме. Чимин уже во все горло кричит имя Юнги, зная, что завтра обязательно лишится голоса, но плевать. В который раз попав по простате, альфа чувствует, как омега под ним содрогается, сжимая внутри себя, и кончает. А Юнги следом, в омегу, не выходя и позволяя узлу набухнуть. Чимину не верится, что Юнги идет на этот шаг, но сил хватает на один вопрос. — Ты уверен? — с опаской, тихо-тихо. — Полностью, давно пора. Тем более, я уже слышал о разговоре тебя и Джина, воплощу, так сказать, мечты в реальность. Чимин давно не рыдал, но сегодня, когда Юнги сам идет на столь ответственный шаг, омега дает волю чувствам, выплакивая в плечо альфы все свои запасы.

***

Феррари тормозит у работы Джина. Намджун делает последнюю тягу и выкидывает окурок, выходя из нее. Несмотря на проблемы на работе, настроение приподнятое. — Намджун? Что-то случилось? — Джин вскакивает, обеспокоенно смотря на альфу. Обычно о своем приезде тот сообщает, случилось чего? — Угу, я тут подумал... Ты переезжаешь ко мне, — продолжая улыбаться, говорит альфа. — Не понял… Что ты сказал? — Не могу смотреть, как ты кантуешься в том домике, так что теперь ты живешь со своим альфой. Возражения, кстати, не принимаются, впрочем, как и всегда. Джин улыбается, а через минуту висит на шее альфы, вдыхая полюбившийся аромат. Решение закончить рабочий день раньше обычного приходит внезапно. Джин решается в который раз после знакомства с этим альфой уйти пораньше. У него еще много незавершенных дел сегодня, и во всем виноват Ким Намджун.