Верни мою жизнь

Когда машина Чонгука мчалась на приличной скорости, альфа заметил за собой хвост. — Сбавь скорость, мы разобьемся, идиот! — кричал Тэхен, вцепившись пальцами в чонгукову рубашку. — За нами хвост, я не могу. А знаешь, я бы все отдал за вот такие прикосновения с твоей стороны, — улыбнулся Чонгук, смотря в зеркало заднего вида. Машина скрылась от глаз. Тэхен перевел взгляд на свои руки и хмыкнув, убрал их. — Сука, вот умеете вы настроение загадить. Этот ублюдок ушел с хвоста, а ты руки убрал. Верни на место. — Нет. — Ну раз так, — Чонгук переключил передачу и нажал на газ, выжимая все 220. — Ладно! Сейчас! Только прекрати! Нажми на тормоз! — Тэхен зажмурил глаза, схватившись уже не за рубашку, а за бок альфы, ощущая мускулистое тело под своими руками. — Вот так бы и сразу. Прекращай выпендриваться, — Чонгук снизил скорость до 140. Он любит свой район, здесь тихо и спокойно, можно гонять, зная, что встретить здесь машину — редкость. — Я не выпендриваюсь! Это ты возомнил о себе черт знает что, а мне страшно! — А мне казалось, ты ничего не боишься, — альфу вся эта история забавляла, а руки, касающиеся его тела, вызывали приятное, тянущее чувство внизу живота. Да и шанс поиздеваться над омегой упускать не хотелось. — - Ошибаешься, — Тэхен продолжал держать руки на Гуке, для себя он подметил, что истосковался по прикосновениям альф. — Так раскройся мне, покажи настоящего себя, — вывернуть души наизнанку, вот чего желает Чонгук. В ответ — молчание. Чонгук притормозил у своего дома. Омега стал ворошиться и отпрянув от Гука полез открывать дверь. Щелчок. Двери заблокированы. Тэхен дергает ручку и плечом толкает дверь, — Чонгук, что ты де... Альфа потянулся за Тэхеном и развернув к себе, впился губами в нежные тэхеновские. Остаток предложения омеги утонул в его губах. Гук закрыл глаза и ухватив Тэ за талию, сильнее притянул к себе, продолжая нежно целовать. Сердце Тэхена грозилось сломать грудную клетку. На улице стоял поздний вечер, вокруг темнота, только луна, ярко светившая, давала возможность увидеть что-то дальше носа. Сияющие звезды отражались в глазах Чонгука, совращали непутевого омегу, призывали прикоснуться к запретному плоду. И Тэхен это сделал. Отвечая на поцелуй, омега взял инициативу на себя. Исследуя рот Чонгука, он перебрался на его бедра, крепче обнимая мускулистую шею, хватаясь за волосы. Чонгук приятно удивлен таким поворотом событий. Продолжая водить руками по телу омеги, он стал задирать рубашку вверх, желая прикоснуться к песочной коже, наверняка бархатной и приятной на ощупь. С прикосновениями у Тэхена пробудились и воспоминания, остро осевшие в районе сердца и при удобном случае напоминавшие о себе. Нет, я не могу Или могу? Нет, страшно. Слишком страшно, а вдруг все повторится? Не сейчас, я еще не готов Поцелуй закончился также внезапно, как и начался. Тэхен оторвался от губ Чонгука и нажав на кнопку, разблокировал двери и вылез на улицу, немного вздрогнув от прохладного воздуха, который возвращал разум на место. Прикрыв глаза, Тэхен набрал в легкие воздуха столько, сколько смог. Выдохнув через минуту, он осмотрелся. Автомобиль Гука все тут, впрочем, как и ее обладатель. Кругом тишина, только машина стоящая неподалёку напоминала, что они здесь живут не одни. Поправив края рубашки Тэхен развернулся, и ушел в сторону дома. Подальше от Чонгука и его общества. Тот в свою очередь такой смене настроения только усмехнулся. Выйдя из своей машины и достав пакеты с покупками, альфа пошел следом. Черный лексус тихо завелся напротив. — Да, Намджун, я нашел дом Чонгука. Когда наведаемся с ревизией? — Скоро, очень скоро.

***

Джин стоял на кухне, нарезая овощи. Настроение отличное. Чаки носится по дому, пока Намджун пропадает где-то в своем кабинете, решая какие-то проблемы по телефону. Джин налил масло на сковороду, а затем высыпал все овощи, помешивая на мелком огне. Альфа появился на кухне с грохотом. Джин обернулся на предмет шума и заметил разбитый стакан на полу и виновато смотрящего Намджуна. — Растяпа, — причитал омега убирая осколки. — Слушай, нам надо поговорить, и желательно сейчас, — Намджун присел напротив, беря Джина за плечи и вставая вместе с ним. Джин поднял голову, заинтересованно смотря. Альфа прошел к окну, открыл его и сел за стол, беря сигарету и делая первую затяжку. Едкий дым ударил в нос, Джин поморщился. Он не особый любитель табака, хотя в трудные моменты пару штук приговорить может. — Я, предводитель клана, и на моих руках крови больше, чем у хирурга после тысячи операций. — Намджун сделал еще одну затяжку, выпуская дым, — я не церемонюсь и завалил своими руками порядка пятидесяти человек. Мне всегда нравилось смотреть на искаженные от боли лица, а потом придавать им спокойствие выстрелом в голову. Думаю, ты должен знать с кем живешь. Убийца, тварь, выродок. Все эти слова про меня. Альфа ожидал чего угодно, но не этого. Джин потянулся к пачке и выудив сигарету, поджег, поднося к губам. После этих действий захотелось сломать Джину руки, чтобы не брал больше эту дрянь. — Если ты думаешь, что я уйду от тебя, ошибаешься, — выдох, — я знал, на что иду. Когда я увидел на твоем рукаве капли крови, сразу понял, что ты опасен. Но, — еще одна затяжка, — мы истинные и я не смогу без тебя. У меня есть только один вариант и это ты. Так что, — опустив руку к пепельнице, он потушил сигарету, — у тебя отвратительный вкус на сигареты. И да, если твои намерения серьезны ко мне, выйди из клана, давай жить спокойно. Я не хочу потерять тебя. Не тогда, когда обрел подобие счастья. Пусть и такое. Острый, серьезный взгляд. Намджун скрипя зубами все же отвечает, пусть и не совсем договаривает, — понимаешь, пока не закончу с одним делом, не могу. Но как только будет положен конец, заживем нормальной жизнью. — Хорошо, — Джин подошел к Намджуну, обнимая за шею, может он выжил из ума или просто свихнулся, но сейчас хочется сделать именно этот поступок, разделить боль на двоих, — пошли в спальню…

***

Чимин сидит на стиральной машинке, свесив худые ноги. В руках тест на беременность. Прошла неделя после той ночи, но тошнота проявилась только в последние дни. Но этого для подозрений мало, а вот течка, до сих пор не постучавшаяся в двери, совсем другое дело. Когда на тесте стала проявляться вторая полоска, гласившая о беременности, Чимин захотел исчезнуть. Он счастлив, у него есть муж, а теперь появится и ребенок. Долгожданный, любимый им ребенок. А что насчет Юнги? Чимин нервно закусил губу. Что, если Юнги тогда сказал это не обдумав, а сейчас передумал о своем решении? Что, если он.. он бросит Чимина узнав о ребенке? Одинокая слеза скатилась по щеке, падая на тест.

 — Юнги, а как ты относишься к детям? — Чимин лежал под боком альфы, уткнувшись тому в грудь, слушая размеренное дыхание. — Не люблю детей. Крикливые, вечно плачущие. Потребители одним словом. Глаза Чимина потухли, он ведь мечтал о большой семье, а оно вот как получается. — Понятно, — это тот максимум, который удалось из себя выжать. — Слушай, мы конечно истинные, но я отпущу тебя, если ты захочешь. Ты ведь мечтаешь о детях, так ведь? По глазам вижу что так. А я не хочу детей, и никогда их не заведу. — Нет, вовсе нет, я.. я тоже не люблю детей. Вот, — Чимин улыбнулся настолько широко, насколько мог. Он ведь любит этого альфу, и ради него готов отказаться от своей мечты.

И что теперь? Конечно, Юнги в ту ночь сказал, что хочет ребенка. Но что ему помешает забрать слова обратно? Абсолютно ничего. Утерев мокрое от слез лицо рукавом и спустившись со стиралки, Чимин дрожащей рукой открыл дверь и вышел в гостиную. На диване сидел Юнги, вытирая голову полотенцем. — Ты чего так долго? — Юнги повернулся на омегу. Увидев заплаканное лицо, он вскочил и откинул полотенце, став рассматривать Чимина. Взгляд остановился на тесте в руке. От омеги это тоже не скрылось, в ответ он сжал его в руке посильнее. — Чима, что случилось? — Я.. — слезы стали застилать глаза и грозились вовсе политься ручьем, — у нас будет ребенок! — Что? — это наверное шутка, не может же быть. Беременный? Его омега в положении? Юнги скоро станет отцом? Подойдя к Чимину, он крепко обнял его, на что получил громкий рев. — Ну ты чего, солнышко, ей богу, так обрадовался малышу? — Юнги вытирал большими пальцами слезы с щек, улыбаясь. — Т-ты бросишь меня, я з-знаю, — не унимался Чимин. — Ну и откуда в твоей голове взялась эта дурость? — Ты же г-говорил ч-что тебе не нужны д-дети. — Говорил и говорил, глупый был. Сейчас поумнел, хочу ребенка от своего омеги. И имею на это полное право между прочим! Услышанное еще больше впечатлило Чимина, слезы полились градом. — Так, а ну прекрати! Ребенок не оценит истерики своего папы, они ему не на пользу пойдут! Успокаивайся, — Юнги обнял Чимина, осознавая, что скоро между ним и омегой появится третий, требующий внимания и заботы член семьи, — спасибо тебе, Чимин, что не бросил меня тогда, узнав о моих взглядах. Я был полным дураком, прости меня, прости, — шептал альфа как в бреду. — Я люблю тебя, — только и сказал омега. Но даже этого достаточно. Да, впереди много проблем и забот, трудностей и черных полос в жизни, но ведь есть и белые полосы, счастье и любовь, так ведь? Так. А если их будет недостаточно, они с Юнги купят банку краски и перекрасят черные полосы в белый.