Эмпат и мизантропка

— Как думаешь, что с тобой сделает герцогиня? — цирюльник поднимается по лестнице дворца, следом за Белоголовым. — Повесит, обезглавит, четвертует или, быть может, сожжёт? — философ остановился вместе с другом. — Надеюсь, что Её Величество смилостивится и просто отправит меня в темницу, — Ведьмак морщится, представляя реакцию княгини на новость о том, что за три дня мужчины не добились, ровным счётом, ничего, но вдоволь напились самогона и обсудили общее прошлое. — Да, извини меня. Надеюсь, всех нас ждёт благоприятное окончание, — вампир улыбнулся, не размыкая губ. — От Ланейи нет вестей? — Боюсь, что со мной она не связывалась и я не чувствую её поблизости, но смею предположить, что она сейчас занята поиском наилучшего выхода из сложившейся ситуации. — Ты разве не беспокоишься? — Мясник из Блавикена обернулся и уставился на друга. — Не допускаешь мысли о том, что она сейчас кутит где-нибудь, возможно, даже, с пропавшим Детлаффом? — Белый Волк ухмыльнулся. — О, дружище, я прекрасно понимаю, что ты нервничаешь, но снимать волнение через столь жалкие попытки задеть меня-не лучшая из твоих идей. К твоему сведению, я доверяю Ланейе, и считаю, что она не из такого типа людей. Думаю, ты того же мнения, — высший подтолкнул мужчину, чтобы тот последовал вперёд. — Это кто тут волнуется? — собирался было начать опровергать слова друга Белоголовый, как был перебит подошедшим гвардейцем. — Судари, вас ожидает досточтимая княжна.       Друзья молча переглянулись и двинулись за охранником.       Анна-Генриетта ходила из стороны в сторону, то повышая голос на подданных, то понижая, периодически эмоционально размахивая руками в стороны. — Я вижу по вашим лицам, что вы не избавились от этого чудовища, — женщина из всех сил старалась сохранять спокойствие, но выходило у неё это с большим трудом. — У вас было столько времени, Геральт! Ты, Регис, Ланейя, мои гвардейцы! У вас было море возможностей, но вы ими не воспользовались, — княгиня отвернулась. — Я крайне разочарована, — она вздохнула. — К слову, где моя придворная чародейка? — Этого мы тоже не знаем, Ваша Светлость, — тихо молвил высший вампир. — Отлично! Вам хоть что-нибудь известно?! — терпению герцогини приходил конец. — Нам известно, что Сианна вынудила вампира убить четырёх рыцарей, которые сопровождали её в изгнание, и каждый из них, по её мнению, нарушил одну из пяти добродетелей. Это... — цирюльник не успел договорить, поскольку сзади приблизился раненный гвардеец. — Вампиры... — мужчина упал на колени. — Напали на город... — брюнет скорчился от боли. — Капитан обороняет площадь. Благодаря магии госпожи чародейки, здание церкви выстояло, и многие сумели там укрыться. Оно под каким-то щитом, и через него чудищам не пробраться, но мы не знаем надолго ли это. Есть жертвы среди стариков, которые не успели добраться. — Что?! — женщина бросается к краю балкона и наблюдает за горящим городом, над которым кружат вампиры, и из которого раздаются душераздирающие крики. — Геральт, Регис, немедленно!.. — приказ прерывает брукса, что напала на ближайшего охранника герцогини. — Пальмерин, позаботьтесь о герцогине, а мы с Регисом разберёмся с вампирами, — скомандовал Ведьмак, но когда обернулся, то бруксы и след простыл. — Куда она?.. — Довольно странно, но она сбежала. Похоже на отвлекающий манёвр, — цирюльник потёр подбородок, задумавшись. — Сейчас куда важнее найти Сианну и привести к руинам Тесхам Мутна, — Белый Волк рванул из замка. — Дамьен близко общается с княгиней и может знать, где Сианна, — мужчина остановился у входа в город. — Как странно. Вампиры не нападают, а я что-то не вижу растерзанных тел и рек крови. — Они словно создают видимость нападения, — предположил высший. — Но разве неразумные вампиры могут додуматься до такого? — Ведьмак всё же достал меч из ножен и побежал в город. — Ими управляет Детлафф, дружище. Он мог отдать приказ, — цирюльник внимательно изучал происходящее вокруг. — Но с какой целью? Быть может, это предупреждение? Он хочет напугать герцогиню, чтобы та отпустила Сианну? — Если это так, то Детлафф и в правду не настроен сражаться. — Возможно, но мы не можем быть уверены в этом, — мужчина остановился перед зданием церкви.       Узнав от капитана дворцовой гвардии Боклера о том, что он и придворная чародейка заранее подготовили город к нападению, и о том, где находится опальная княжна, Мясник из Блавикена, в компании верного друга, без промедления, отправился к дому, а из него переместился Страну Тысячи Сказок, но уже в одиночестве.

***

      В это же время, Ланейя де Нордиилас сражалась с катаканом, находясь в заброшенном доме, на окраине Новиграда. Чтобы выманить чудовище девушке потребовалось два дня, и сегодняшний день оказался удачнее предыдущего, ибо вампир купился на созданный, при помощи иллюзии, образ проститутки, что неудивительно, ибо яркий макияж и столь короткое платье, еле прикрывающее все "прелести" молодого тела не могли не броситься в глаза. Ко всему прочему, жертва столь удачно проследовала в заброшенный дом, где можно, не беспокоясь о собственной безопасности, выпить тёплую солоноватую жидкость, всю, без остатка. Одна мысль об этом вызывала в монстре возбуждение, а в чародейке беспокойство, которое возрастало с каждой минутой. Вдобавок, мысли о происходящем в Боклере, периодически сбивали с толку. — Ах! Ну и ночка, — шатенка принялась расстёгивать платье, явственно ощущая, что катакан наблюдает за ней, явно наслаждаясь зрелищем и выжидая подходящего для нападения момента. — Придётся сегодня заночевать здесь, видимо, ведь этот идиот, Роберт, чтоб его в зад отъебали, так ни копейки и не заплатил, — магичка резко кидает на пол маленькую сумку и сдёргивает с себя чулок.       Вампир теряет терпение и став видимым, кидается на чародейку, впиваясь жёлтыми тупыми зубами в тонкую бледную шею. — Ух, да ты торопыга, — вскрикивает девушка от боли, и направляет в лицо упыря множество мелких ледяных осколков, половина которых впивается в морду вампира, но происходит это только потому что чудище не ожидало такого поворота событий. Пока катакан вынимает осколки из лица, де Нордиилас материализует на себе привычный наряд и вновь атакует монстра, но уже с куда большей силой, и куда более сложным заклинанием. Чудовище отлетает в сторону и врезается в каменную стену, проделывая в ней неглубокую дыру, но такие атаки не приносят упырю особого урона, скорее, дискомфорт, который он быстро преодолевает и в ответ отшвыривает зазевавшуюся магичку в противоположную сторону, чем наносит ей болезненные травмы, и даже ломает какую-то кость, судя по раздавшемуся хрусту. Пока девушка приходит в себя, чудище хватает её за шею и поднимает до своего уровня. — Ты же не думала, что одна маленькая чародейка сможет справиться со мной? — шепчет монстр, и зловонное дыхание вызывает у шатенки рвотный рефлекс, который быстро отступает, ибо вампир усиливает и без того удушающую хватку, а после впивается в шею.       В глазах магички начинает темнеть, а сознание покидает тело, но вспоминая о прекрасном времени, проведённом в Туссенте: о вечерних разговорах с герцогиней, о постоянных спорах, касающихся выбора одежды, о частых прогулках по прекрасному городу, о танцах, о вине, и о... Регисе, придворная чародейка понимает, что не может позволить всему этому исчезнуть, понимает, что от неё зависит конец этой истории с Бестией, понимает, что превозмогая боль и слабость, она должна победить чудовище, любой ценой. В правой руке шатенки образуется шар из синего пламени, который поджигает бороду монстра, и пока он, всё ещё опьянённый выпитой кровью, пытается потушить растительность на лице, девушка отбрасывает его в сторону и пронзает тело ледяными копьями, пригвоздив к стене. Зрачки шатенки ушли под верхние веки, а тело её поднялось в воздух и стало излучать тёмное свечение. Вампир, как завороженный, наблюдал за врагом, казалось, совсем позабыв о своём положении. — Dhu Aark D'yaebl A'baeth! Ess’tuath esse! — громко и чётко проговаривает чародейка, производя пальцами немыслимые манипуляции.       Постепенно пространство комнаты покрывается чёрной пеленой, а из пола перед катаканом вылезает безобразное чудовище, что нельзя вообразить, будучи человеком в здравом рассудке. Огромная тёмная фигура, из которой сочится: местами гной, местами кровь, а местами и вовсе непонятная чёрная субстанция. То, что должно служить лицом создания, напоминает скорее месиво из четырёх красных глаз, расположенных будто в случайном порядке, и огромной пасти, в которой находится один лишь фиолетовый раздвоенный язык. Оно хищно улыбалось, любуясь реакцией чудища. Существо напоминало самый страшный ночной кошмар, что вдруг стал явью. Катакан, охваченный животным ужасом, не мог двинуться с места, и это решило его судьбу. Создание, без особого усердия, разорвало грудь вампира, а после отделило голову от тела и исчезло также быстро, как и появилось.       Девушка, потратившая значительное количество энергии, без сил падает на пол и некоторое время восстанавливает дыхание. Всё тело дрожит от невыносимой боли и усталости, но магичка приподнимается и доползает до отделённой конечности чудовища. Трясущейся рукой она подтягивает и надевает брошенную сумку, берёт голову монстра за подпалённую бороду, поднимается, опираясь о стену, и входит в портал, который должен привезти её прямиком в Тесхам Мутна.