Близость

В фильме парень девушке дарит цветы. Они целуются, идут в кино и в конечном итоге трахаются. Бум сглатывает слюну и обнимает свои колени. Девушка сладко стонет, а в кадрах оголенные участки ее кожи, по которым скользят руки парня. – Маленький извращенец, – тихий шепот на ухо. Бум дернулся и завалился набок. У Сану хитрая улыбка на губах. – Стоило мне отойти, как ты сразу же включил что-то непристойное. – Я не… там просто… Щелкнув Бума по носу, Сану сел рядом и откинулся на стену. Девушка протяжно застонала, и Бум смущенно покосился на Сану. Горячим узлом в низу живота скрутилось возбуждение. Бум сжал колени и постарался думать о чем-то неприятном, чтобы успокоиться. И поймал себя на том, что разглядывает оголенную грудь девушки. – Хочешь ее потрогать? Бум вновь дернулся и испуганно уставился на Сану. – Н-нет, – он замотал головой. – Нет! Я только… – Только? Бум неуверенно улыбнулся и, став на четвереньки, подполз к Сану. – Я только тебя хочу трогать, – выпалил он и чмокнул Сану в щеку. Невинный нежный поцелуй – порыв спонтанных чувств. Сану вскинул брови, встречаясь взглядом с горящими глазами Бума. А у Бума бешено колотилось сердце. Он кусал губы, терзаемый сомнениями и сгорающий в пламени желания. – И я хочу… тебя, – выдохнул Бум. – Прямо сейчас. Ведомый вожделением он потянулся к Сану. – Вот же маленький извращенец. Ухмыльнувшись, Сану отодвинулся и положил голову Буму на колени и прикрыл глаза. Его затылок уперся Буму в пах, и от этого прикосновения внизу живота разразился пожар. – Какой же ты твердый, – пробормотал Сану. – Но я устал. Бум кусал губы, влажными ладонями хватаясь за свою футболку. От того, что голова Сану находилась фактически у него между ног, он не мог спокойно дышать. – Сегодня потерпишь, я не встану отсюда. – Сану… Он вдруг обнял колени Бума. Его лицо выглядело умиротворенным, и Бум осторожно прикоснулся рукой к волосам Сану. Они оказались тонкими, намного тоньше, чем его собственные. И в то же время мягкими. Бум вспомнил множество баночек со средствами для ухода за волосами в ванной и мягко улыбнулся. Он гладил Сану по голове, перебирал его слегка отросшие светлые пряди, ласково массировал кожу, и в его груди теплела щемящая нежность. Сану подпустил его к себе. Ближе, чем кого-либо еще. Нет больше никого, кто видел такого домашнего, лениво дремлющего Сану. Бум мягко провел пальцами по его щеке, представляя, как будет расцеловывать его лицо. – Я тебя люблю.