Звездопад того утра

— Небо сегодня невероятно яркое, верно? — улыбается. Когда в последний раз ты обсуждал с кем-то ночное небо? Не с кем-то, а с единственным человеком. Лишь он всегда смотрел вверх, следя за звёздами, за мириадами светящихся тех, что так любил. А ты любил его. Любил его и его мириады звёзд, которые, казалось, жили лишь для вас двоих. Но сейчас они живут лишь для тебя. По крайней мере, думается, до этого момента. — Да. Тишина. Она должна бить по ушам? Нет, тишина — лучшее, что он слышал в своей жизни. Они лежат на освежающей траве, смотря на бездонное небо. И вновь в голове проносятся и исчезают мысли о том, что это то, ради чего стоит жить. Человек, смотрящий на звёзды. Человек, готовый оторваться от звёзд, лишь бы взглянуть на тебя, взглянуть так, словно ты — самая важная звезда в его собственной галактике. И он смотрит. Смотрит не на звёзды, что так явно ждут, пока на них бросят хоть один взгляд, а смотрит на тебя. Казалось бы, когда есть возможность следить за чем-то столь невообразимым, странно смотреть на что-то другое. Но он смотрел. — Знаешь, тебе так идёт ночное небо, отражающееся в твоих глазах. Улыбается. Он снова улыбается. И тебе мерещится, будто бы ты с треском ломаешься, с хрустом рассыпаясь на тысячи осколков. Для чего люди живут? Для звёзд. Для таких улыбок. — Думаешь, что прятаться за маской безразличия — это то, что нужно? — А что, по-твоему, нужно? — Мне нужна твоя улыбка. Чувствуешь щекой резкую боль. Не понимая, что это может быть, хватаешься рукой за неё. Слеза. Слеза, в которой отражались ваши мириады звёзд, стекла вниз на траву, позволяя отпустить всё. И ты отпускаешь. Уголки губ приподняты. — Да. Теперь у меня есть все нужное. — Спасибо, — лишь одними губами. Но он понимает.