Луна и солнце

В агентстве правило ни с кем не встречаться очень даже серьёзное. И не только в Шайнинг. Почти везде, если ты звезда, а тем более айдол, ты должен быть свободен и недосягаем. Ради этого все в музыкальной академии скрывают свои метки. Перевязывают, закрашивают, обесцвечивают. Моются по отдельности. Взамен на славу и блеск софитов ты обрекаешь своего соулмейта на долгие годы одиночества. Отоя был готов. Почему-то он думал, что кто бы он ни был, он поймёт. И остальных не спрашивал. Да и вообще, обсуждать это было как-то не принято. Свою метку он никогда не закрашивал. Ни разу её не трогал и не изменял. Ему казалось это… обидным. Если её нельзя показывать, можно просто пытаться не оголяться. Свою метку Отоя любил. Она была классной. Зачаровывающей. На правом боку, на рёбрах, почти под рукой серебряная узорчатая луна вливалась в резное золотое солнце и образовывала аккуратный круг. Парень любил безрукавки, но никогда не снимал кофты перед кем-то. Даже на пляже он купался в них. Потому что ни за что не хотел портить и закрашивать такую красоту. Парни из Стариш удивлялись такому подходу, но ничего не говорили. Все поголовно затонировали метки под цвет кожи, так что даже понять, где она, было невозможно. Только метку Сесиля все парни видели, потому что этот кот даже не пытался ничего скрывать. Он подписал контракт и согласился с пунктом о том, что нельзя заводить отношений. Но иногда с гордостью светил меткой на груди: шёлково-голубым скрипичным ключом. Но всё же долго так продолжаться не могло. Фотосессия для журнала на тему «лето» обязывала парней сниматься «топлесс». И Отоя был готов биться головой о стену. Он знал, что даже несмотря на то, что парни ничего не говорят, они ждут его реакции. Ему нужно всего-то закрасить метку. И от фотосессии он не отказывается. Не может, ведь она так много значит для всех. Вот только понимает, что теперь будет мучиться, откладывая момент, когда нужно будет взять себя в руки. - Я просто люблю этот рисунок, - печально вздыхает рыжий. – Я хочу, чтобы хотя бы для меня он всегда был на виду. Он жалуется Токии, которого парни запустили разведать обстановку как самого близкого к рыжему солнышку: всего-то пара метров между кроватями. Ичиносе кивает понимающе. Он правда понимает. Понимает, потому что это Отоя. И это так в его характере. - Но только на этот день! – рыжий сжимает кулаки и целеустремлённо поднимает глаза. Токия улыбается ободряюще. Он всегда будет рядом, если этому парню нужно будет выговориться. А до решения он, в итоге, всё равно дошёл сам. - Мне кажется, твоему соулмейту действительно повезло, - мягко замечает Токия, и Отоя моргает удивлённо. – Ты будешь заботиться о нём и любить по-настоящему. Токия и сам не мог выразить словами свою мысль. Просто казалось, что Отоя будет лелеять и баловать свою вторую половинку. Делать всё, чтобы ей было хорошо. Делать её счастливой. Отоя смущённо смеётся. - Я надеюсь на это. *** Отоя одолжил специальный тональник у гримёров. Вертится перед зеркалом в ванной, разглядывая луну и солнце. Вздыхает, подносит замазку к коже и вновь убирает. - Отоя, ты скоро? Утро запланированной съёмки. Если он не поторопится, может задержать всех остальных. - Да!.. То есть, нет! Помоги мне, Токия! – умоляющий голос. Темноволосый вздыхает, думая, что этим бы всё равно всё закончилось. А Отоя даже не осознаёт, что подпустил к своей метке другого человека. Это же Токия, значит всё в порядке. А Токия думает, что это же Отоя. Поэтому даже законы агентства на него не распространяются. Ну, посмотрит он разочек. Зато они не опоздают. - Я вхожу. Отоя глядит на него умоляюще и протягивает тональник. - Я сам ни за что не смогу! - Не вини меня потом, - улыбается Токия лукаво. - Не буду! – жмурится Отоя. И поворачивается боком, приподнимая руки. - Вот. Токия удивлённо глядит на луну, плавно перетекающую в солнце. Золото и серебро. Две такие разные половинки одного целого. Удивительный рисунок. Солнце – это, должно быть, Отоя... Токия улыбается и говорит, что ему идёт. На секунду Отое чуется какой-то подвох в его словах, но он привык не задумываться о подобном. Поэтому смущённо смеётся и спрашивает, скоро ли он. Токия выдавливает немного крема на руку и аккуратно проводит по выступающим рёбрам. Отоя передёргивает плечами от непривычного ощущения. Руки Токии прохладные и приятные. - Готово. Отоя вздыхает. И немножко боится смотреть в зеркало, но всё же поднимает глаза. Словно там ничего и не было. Грустно. Токия легонько похлапывает его по плечу. Привычка, перенятая у того же Отои. Обычно Ичиносе не любит прикосновения. Но Отоя слишком заразный. - Это только на сегодня, верно? Отоя смотрит ему в глаза и наконец-то улыбается. - Ага! И парни выбегают из комнаты, хватая вещи. Все остальные уже собрались в холле и готовы к выходу. А Токия думает, что, наверное, его собственная солнце-луна тоже заслуживает того, чтобы он иногда на неё смотрел. И что Отоя – определённо его солнце. Тогда ему нужно постараться стать для него достойной луной.