Маска Гая Фокса: Предыстория

С того дня, как Эдит узнала ужасающую новость, прошло три дня. За все это время она и Ви перемолвились лишь дважды, во время профилактического осмотра. Ей было невыносимо грустно смотреть, как, терзаемый бесконечной ненавистью к себе, мужчина лежал на кровати с потупленным взглядом. Она пару раз пыталась с ним заговорить, но каждый раз ей не хватало сил вымолвить и слова. Вся его фигура, спрятанная в тени комнаты, оградилась невидимым электрическим забором. Во вторник на кухонном столе женщина обнаружила записку. На вырванном из блокнота листе каллиграфическим почерком было написано: "Эдит, будьте добры, когда отправитесь за покупками, купите гипс и масляные краски черного, белого, желтого и красного цветов. Благодарю". Покрутив в руках клочок бумаги, она бросила взгляд на спящего в углу мужчину, который тихо сопел, лежа на боку. Она вдруг вспомнила, как это все начиналось. Ее недоумение и отрешенность, с которыми она встретила мужчину из пятой камеры, теперь вызывали стыд. Тогда она действительно считала, что он просто спятил и все разговоры были лишь бредом сумасшедшего. Но в определенный момент Эдит поняла, что в этом безумном мире признавать свою невменяемость - самый правильный поступок. Ведь каждый из нас по-своему психически болен, но большинство способно контролировать собственную жизнедеятельность и не выпускать проявления чекнутости наружу. А те, кто в открытую заявляет о ней - объявляется изгнанным из общества. А вот этот человек, вопреки остальным мнениям, был честен перед собой - он потерял связь с внешним миром, но зато обрел ее с внутренним. Гораздо тяжелее понять себя, потому что ответы придется искать самому и до самого конца ты не будешь уверен, что они верны. Не смотря на то, что мы живем в теле и выучили его строение, поведение, реакции, мы ничего не смыслим в собственном "я" и его поведении. Постоянное непонимание между телом и душой порождает войну "мыслей и чувств", которая редко заканчивается. Мы решаем все головой или эмоциями, но никогда не пытаемся слить их в одно. А этот человек, мирно спящий на измятой кровати, полностью таял в безумном человеческом балансе.

* * *

Автоматические двери распахнулись и в лицо Эдит ударил морозный вечерний воздух. Неоновые вывески ослепили на мгновение, завелся двигатель черного джипа, оставленного на стоянке. Взяв полупустой пакет в другую руку, женщина незамедлительно двинулась вдоль канцелярского магазина вниз по улице. Люди суетливо расходились по домам, оставляя после себя запах пива, жвачки и недоделанной бумажной работы. Серые тучи затянули небо пеленой, укрывая от последних лучей уходящего солнца. Три недели, что Эдит и Ви провели в заброшенном доме на Честер Роу, не разделялись днями, часами, или даже временем суток. Все это плыло сплошной массой мимо окна первого этажа, не привлекая к себе никакого внимания. Иногда выходя за покупками, женщина удивлялась, когда взгляд ее останавливался на уличных часах - цифры стали для нее такими же ненавистными и разочаровывающими, как и грозовые тучи во время долгожданного привала. Выйдя на улицу Гилингэм, она продолжила размеренным шагом следовать по воображаемым следам, оставленными ею час назад. Задумавшись о своих близких, которые так и не дозвонились к ней, она свернула за дом и чуть не угодила ногой в огромную яму. От неожиданности прежняя бдительность вернулась и Эдит настороженно посмотрела по сторонам. В десяти метрах от нее была оставлена машина скорой помощи с выключенными огнями. Ее металлическое белое тело почти сливалось с зимним антуражем. Женщина обошла выбоину и, замедлив шаг, двинулась вдоль дороги. Поглядывая на движение в машине, она параллельно оценила, к какому дому подъехала медицинская служба. Однако вопреки ожиданиям, медики вышли из здания поодаль припаркованного служебного автомобиля. Двое медбратьев несли носилки с покрытым белой простыней телом. Эдит не приходилось сталкиваться с таким явлением на собственной практике, но она знала - выносят мертвого. Хотя осознание этого ничуть не напугало ее, интуиция подсказала женщине, что увидеть труп - не очень хороший знак. Решив, что будет лучше пропустить медиков с носилками, она почти остановилась возле машины. Дверь отъехала в сторону и из чрева белого микроавтобуса выскочил коренастый мужчина в белом халате. Он подождал, пока тело поднесут к нему, и красноречиво выругался на оплошность одного из подчиненных. Возобновив быстрый шаг, Эдит обошла бампер скорой и, прикрывая лицо синим плотным шарфом, мимолетом глянула на носилки. Появившийся врач легким движением руки сдернул простыню с лица, чтобы удостовериться в смерти. На носилках лежала мертвая, вот уже несколько суток, Софи Уорхорн.