Холод души

— Да ты хоть понимаешь, как я испугался, когда не нашёл тебя?! Да я… да я даже подумал, что те отморозки, которые к тебе приставали, тебя похитили! Знаешь, такой подлянки я не ожидал! — уже час орёт Иккинг, расхаживая передо мной по комнате. он то и дело машет руками, не сдерживая эмоции, или швыряет очередной учебник в стену. Господи, я дружу с истеричкой! Как так можно? Как будто в своё время он не вытворял чего-либо такого. А я всего лишь уехала с незнакомцем, ну почти. -… а главное, почему ты с ним уехала? Что случилось? — ура! Наконец-то он задал этот вопрос. — С этого и стоило начать, а не набрасываться на меня в обвинениями и нравоучения! — хмыкаю я. — Я жду объяснения, Элизабет, — парень складывает руки на груди и усаживается в кресло напротив дивана, пристально смотря мне в глаза. Не выдержав, отвожу взгляд и непроизвольно ёжусь. — Ну знаешь, не строй из себя мамочку, сам виноват, раз оставил ребёнка в толпе неизвестно кого, — лучшая тактика — нападение. — Это я ещё и виноват?! Я дружу с истеричкой! О боже, чудо, а не парень! Жаль, что не… Тьфу! Глупая мысль. И вот пока я думаю о моём прекрасном друге, он, не подозревая о моих мыслях, снова начинает читать мне лекцию о том, что там было так много плохих людей, а я маленькая девочка. Иккинг так и забыл, о чём спрашивал. Ну, это и к лучшему. После того, как в третий раз Хэддок повторил мне об опасности таких мест и сказал, что больше не возьмёт с собой, я сдалась и попросила прощения, переступив через свою бедную гордость. — Ладно, — выдохнул Хэддок, — но в следующий раз слушайся меня. Кстати, я переночую у тебя? — Конечно, — мило улыбаюсь, чтобы он никогда не догадался, как меня бесит эта забота. — Я постелю тебе здесь.

***

Утром я просыпаюсь от непонятного грохота и отлично понятных матов Иккинга. Чему, а ругательствам «высшего сорта» он научил меня при первой встрече, ещё когда был жив Ник… Скинув одеяло на пол, поправляю футболку и шорты и выхожу из комнаты. На кухне меня ждёт прекраснейшее зрелище из всех тех, что я видела за всю жизнь. Шучу. Перед моими глазами, на моей кухне развалился Хэддок с кастрюлей на голове. Да ещё как! Видимо в кастрюле было тесто, потому что оно потекло по волосам и лицу парня, под ним лужа молока, на плите что-то дымится в сковороде. Не в силах сказать ни слова, я опускаюсь на пол, пытаясь успокоится. Но смех накрыл смывной волной, аж слёзы по щекам покатились. Немного придя в себя, я подползая к другу, беру его за руку и тяну на себя. Что-то бурча себе под нос, Иккинг принимает помощь. Как только он сел, поток теста ускорился, а меня вновь пробрало на дикий смех. — Вот готовь людям завтраки, неблагодарная, — бурчит Хэддок, поднимаясь и помогая мне. Стерев с глаз солёную воду, пытаюсь стянуть с шатена кастрюлю и отправляю в душ. Пока он там, я вспоминаю, что сегодня мне в школу. Уже хочу идти собираться, но случайно наступаю босой ступнёй в лужу молока. Инстинктивно отскакиваю, потому что жидкость холодная, и тихо матерюсь. Вот же ж Иккинг! И как он умудрился? Замечаю на батарее половую тряпку. Когда я последний раз мыла пол? Наверное, три месяца назад. Когда я заканчиваю с вытиранием лужи, на кухню заходит Хэддок уже переодетый. — Эль, кто превратил тебя в Золушку? — вроде бы искренне удивляется шатен. Если бы я не знала его… — Смешно, Икки, очень смешно, — ворчу я, убирая тряпку обратно. — Между прочим за тобой убираю. Ты что здесь сотворить решил? Омолаживающее зелье? — Нет, Фрозен, юмор это не твоё, — обречённо вздыхает парень, проходя мимо меня. — Так же как и не твоё. Так что за кулинарный эксперимент? Я сажусь на стул, пока Иккинг опускает, всё ещё дымящуюся, сковородку в раковину. — Я всего лишь раз прокололся, ты вот женщина, а готовить вообще не умеешь! — Эй, ты стрелки-то не переводи! — Да ладно те, просто задумался. — Задумался так, что одел кастрюлю себе на голову? — прыснула я, не успокаиваясь даже, когда ловлю на себе злой взгляд друга. — Представь себе, — бурчит он.

***

Сегодняшний день прошёл относительно спокойно, если не считать того, что я вырвала клок волос своей однокласснице, но это она спровоцировала меня. А так… Исправленная на тройку двойка по алгебре и похвала за спортивность на физ-ре. Мне пришлось немного задержаться после занятий. Ну, как немного? Меня заставили мыть весь второй этаж за ту выходку с волосами. Где связь между дракой и мытьём полов? Но, видимо, учителя видят эту тонкую грань, поэтому сейчас в семь часов вечера я плетусь домой через осенний парк. В конце сентября здесь уже не так красиво и красочно. Вообще ненавижу осень и всегда буду ненавидеть. Слишком много боли приносит это время года. Когда приближаюсь к середине своего пути по аллее, взгляд невольно зацепляется за тёмную фигуру парня на лавочке. Подхожу ближе и замечаю знакомую серую толстовку, чей капюшон надет на голову парня, из-по него выглядывает пепельная чёлка. Усмехаюсь и останавливаюсь напротив Джека. — Видимо, судьба настойчиво пытается нас свести, — замечаю я, хмыкнув, — третий раз за две недели. Присаживаюсь рядом, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но парень как будто специально наклоняется ниже, опустив голову. — Эй, что случилось? — пихаю его в плечо, как маленький наивный ребёнок, который пытается успокоить взрослого. Джек усмехнулся. Я не увидела этого, но он слегка отвернул голову, хмыкнув. — Джек! Повернись ты уже! — не выдерживаю я. Я никогда не отличалась терпением и спокойствием. Я — это взрыв, бомба замедленного действия. Не дождавшись никаких действий с его стороны, поворачиваю голову парня к себе. И плевать я хотела, что он подумает, я всегда привыкла получать то, что хочу. Меня этому учили отец, брат, Иккинг… — А ты упрямая, — неожиданно с еле заметным восхищением усмехается Фрост, одаряя меня взглядом льдистых глаз. Он снимает капюшон, с ухмылкой разглядывая моё лицо. Наверняка Фрост ожидал удивления, испуга, жалости и сочувствия, которыми его без сомнений осыпала бы любая другая девушка, но не я. Я слишком привыкла видеть парней избитыми. Всего эти синяки, царапины, ссадины, порезы… Я лишь усмехаюсь, выдыхая: — Красавчик, кто тебя так? Пару секунд Джек молчит. Откинувшись на спинку лавочки, он вновь смотрит на меня, как будто пытается загипнотизировать. — Не знаю, — хмыкает парень спустя несколько минут, — какой-то парниша явно пьяный, или под кайфом, — он пожимает плечами и переводит взгляд перед собой на фонарный столб. А я пытаюсь рассмотреть все раны: разбитая губа, рассечённая левая бровь, царапина на правой щеке и синяк под правым глазом. Перевожу взгляд на его руки. Костяшки пальцев разбиты в кровь. Наверняка под толстовкой скрываются ещё синяки. Думаю всего лишь секунду, прежде чем выдать: — Ты идёшь со мной, — заметив вопросительно-насмешливый взгляд, добавляю: — без вопросов и обсуждений! Знаю, я безумная и сумасшедшая, но разве Джек сможет причинить мне боль, какую я испытывала когда-то?