Холод души

Сколько я провалялась просто так? Без понятия. В крутых фильмах с подобным ранением обычно уже на второй день из больницы сбегают, а я… А я, чёрт возьми, сама не знаю, где нахожусь! А ещё я слабачка. Это я поняла, как только проснулась. Всё тело ломит, а где-то в районе правого бока вообще адская пульсирующая боль. Хочу было приподнялся, но лишь усугубляю ситуацию. — Лежи, — слышу приказ откуда-то со стороны. Через пару секунд передо мной появляется взволнованный Джек. Он бледнее, чем обычно. Под глазами залегли чёрные мешки, хоть картошку сажай. Губы как-то даже посинели. Сам парень в помятой футболке и таких же неопрятных серых трениках. Вот чёрт. Много ж я ему хлопот доставила… — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает парень, усаживаясь на краешек кровати. — Ну, если адская боль не считается, то нормально, — хмыкаю я, изо всех сил пытаясь сделать весёлый, непринуждённый тон. Но получается плохо, потому что Фрост тяжело вздыхает и, кажется, пытается успокоится. — Тебе здорово досталось, но всё обошлось лишь выстрелом на вылет. Теперь у тебя сквозная дырка, — усмехается он, пытаясь развеселить, поддержать. Мне безумно повезло встретить его. — Но целились не в тебя, — как-то виновато продолжает парень. Конечно! Стреляли в него, это же очевидно. Даже потому что пока что в мире нет таких людей, которые захотели бы убрать меня. Аккуратно продвигаю свою руку к его руке, сжимая холодные пальцы, слегка улыбаюсь, насколько это возможно. — Но всё же промахнулись. И знаешь, это лучше, чем убили бы тебя. А так, мы оба живы, — отвечаю, крепче хватаясь за ледяную ладонь. Джек вновь усмехается. Но сейчас даже в его взгляде нет привычной насмешки или самолюбия. Лишь волнение и вина. — Сколько я тут провалялась? — спешу перевести тему. — Два неполных дня. Вообще ты в последнее время какая-то слабая и уставшая. Так бы ещё вчера проснулась. Док говорит, что через дня три сможешь встать с постели. — Три дня?! — в шоке я даже сажусь, игнорируя боль. — Три дня, — спокойно повторяет парень, но в голосе слышится упрёк, потому что я вскочила. Тут же опускаюсь обратно на подушку, жмурясь от боли. — Не боись, здесь все свои. Твоего отца уже обо всём предупредили. Почему ты не сказала, что он — инвалид? Папа… Господи, как же я могла забыть о нём? — Ты не спрашивал. А Иккинг? Как он? — плевать я хотела на то, что мы в ссоре. Я волнуюсь за этого идиота. — Твоя персональная нянька будет уведомлена чуть позже, — обтекаемо отвечает Джек. Он точно что-то скрывает насчёт Хэддока. Но приходится лишь согласно кивнуть. — Сегодня вечером некоторые твои вещи и учебники будут здесь. Директора твоей школы мы тоже предупредим. — Как всё предусмотрительно, — язвительно отвечаю, — как будто я тут не три дня, а три месяца буду. — Кто знает, — вновь уходит от ответа Фрост. Значит, он знает. Эх, что ж он такой скрытный-то? После этого Джек перевёл тему, потом ещё раз и ещё, уводя меня от этих разговоров. Через полчаса мы вместе смеёмся над очередной издевательской шуткой в сторону Юджина, потому что перед этим он рассказывал, как тот облажался на пьянке. Мы бы разговаривали вечно, если бы не человек, вошедший без стука спиной вперёд. В руках у него какой-то поднос. Парень развернулся и с улыбкой поставил его на тумбочку. — Как тут наш маленький пациент? — спрашивает он таким тоном, будто я пятилетняя малышка и мне пришли ставить прививку! Кто это? Рыжие волосы, карие глаза, высокий, накаченный. Иногда мне кажется, что после встречи с Фростом меня окружают одни модели. Недоверчиво кошусь на рыжего, пока Джек с каким-то весельем в глазах смотрит на меня. — Это Док, он пока что лечит тебя, — наконец объясняет парень. — Ага, п-понятно, — тяну я, всё ещё пялясь на этого врача. — Да не бойся, не съем, — смеётся рыжик. Серьёзно? Ему смешно? Ахаха, блять! Закатив глаза, я скатываюсь на самый край подушки и пытаюсь укрыться одеялом с головой, терпя боль, но мне этого не позволяет Джек, придавивший одеяло. Тяну его на себя, но, чёрт, Фрост весит, как слон! Оставив попытку спрятаться от этих насмешливых взглядом, прячу голову под подушку. Вот. Всё. Теперь меня никто не достанет. Над головой вновь разносится смех. Я ему, что обезьянка в цирке, что ли?! — Хватит ржать, как больная лошадь, — бурчу, но мой голос приглушается из-за подушки. — Вылезай, детка, будем менять повязку, — более менее успокоившись, говорит Док. Тяжело вздохнув, убираю подушку, которую тут же хватает Фрост и закидывает куда-то. — Свали, белобрысик, щас будет важная операция. Она не предназначена для твоего мозга, — важно заявляет рыжик, спихивая Джек на пол. — Больно надо, — бурчит он, — Держись, Элька, я с тобой! — трагично говорит парень, падая в кресло прямо на подушку. — Не слушай его, — улыбается Док и откидывает с меня одеяло. — Так, — сосредоточенно проговаривает он, улыбка исчезает с его лица. Парень приподнимает мою футболку, и мне открывается «великолепный» вид. Шучу. На самом деле всё плохо. Мне кажется, что всё плохо. Вся талия перебинтована, а там, где должна быть рана, тёмно-красное большое пятно. От этого зрелища невольно бросает в дрожь. Видеть чью-то чужую кровь я привыкла, а вот свою… Сразу становится плохо. А если ещё и к ране прикасаться, то меня начинает тошнить. Слишком чувствительная. Док аккуратно разматывает бинты и убирает их вместе с окровавленной ватой на поднос, берёт оттуда новую материю и делает перевязку. Всё это время я смотрю в потолок, на Джека, на стены. Куда угодно, лишь бы не видеть своей крови. Приходится прикусить губу, когда Док сильнее прижимает бинт. Чёрт, больно же! — Вот и всё, — объявляет рыжий, поправляя мою футболку и одеяло. — Думаю, с твоей кормёжкой Фрост справится сам. Отдыхай. С этими словами парень выставил на тумбочку тарелку с чем-то и ушёл, забрав поднос. Охохонюшки хохо, куда я попала?

***

Сейчас на часах уже девять вечера, мы только что поужинали. Джек решил не оставлять меня одну, потому что мне станет скучно или плохо. Отставив тарелки из-под манной каши (фу, гадость) на тумбочку, парень вновь занял место в кресле, которое придвинул впритык к кровати. Такими темпами он и спать тут останется… на полу,возле кровати. — Чем можно заняться в этом доме? — спрашиваю, зевая. За весь день я узнала, что мы находимся в коттедже Дока за городом. Об этом месте не знает никто, кроме всех друзей-байкеров, друзей-маньяков и прочих друзей рыжика. — Книжки почитать, посмотреть телевизор, правда он только в гостинной… — перечисляет Фрост, загибая пальцы. — А тут есть книжки? — Есть, тебе какую? Тут целая библиотека. Мы вместе решаем, какую книгу читать и останавливаемся на Шерлоке Холмсе. Джек уходит, захватив пустую посуду, а я опускаюсь на подушку, потягиваясь и зевая. Я очень устала, но просто не могу уснуть, когда рядом Джек с его шутками и историями. Когда парень возвращается, то что-то в нём меня настораживает. Может, немного резкие движения, или эта пугающая уверенность в глазах? — Что-то случилось? — спрашиваю, приподнимаясь на постели. — Нет, ничего серьёзного, просто нужно кое с чем разобраться, — спокойно отвечает он, — С тобой побудет Рапунцель. Не скучай, — последнее, что слышу от парня, прежде чем за ним закрывается дверь. Да что случилось, чёрт возьми?! Неужели нельзя, чтобы всё было хорошо? — Не волнуйся, — даже и не замечаю, как в кресло присаживается миловидная блондинка с зелёными глазами, на вид года на три старше меня. — У них часто происходят подобные разборки. Ты привыкнешь, — мягко говорит она. Сомневаюсь…