where is my mind?

Проезжающие мимо дорогие авто и смачный плевок черноволосого на чей-то ботинок. Хорошее начало дня. Чонгук, впрочем, как и всегда, нетороплив. Его бледные худые пальцы, в попытке ухватиться за точно такую же безжизненную сигарету, предательски дрожат. На улице действительно холодно, но это не останавливает Чона снять с себя последние куски одежды. Его дом находится в одном из неблагополучных районов Сеула, за что тот в сотый раз проклинает всех и вся, излюбленно чиркая по небольшому колесику зажигалки. Губы, такие мертвенно белые, в ту же секунду невольно лопаются, окрашиваясь в алый цвет, но Чонгук подносит фильтр ближе и делает первую затяжку. Сладко. Вкус никотина вперемешку с собственной кровью дурманит разум, заставляет беднягу дрожать всем телом, а ноги подкашиваться. Однако, он не спешит останавливаться, лишь растягивает минутное удовольствие и бесстыдно оглядывает прохожих с открытым презрением. Ему всего 16, но молоденькие девчушки, сидя где-то за кассой в дешёвом ларьке, строят глазки и оценивающе разглядывают парня с ног до головы, протягивая тому несколько пачек сигарет, а затем и крепкий алкоголь. Внешность обманчива. Не по-детски сильное телосложение и огромные мазоли на больших ладонях, хм, этого правда хватает, чтобы накинуть себе пару годков? Каждый раз задаётся этим вопросом Чонгук, но не замарачивается, делая первый глоток жгучей, на кончике языка, жидкости. — Хэй, Чонгук, — тяжёлая рука нагло опускается на плечо парня, на что тот лишь прокашливается, а затем вопросительно вскидывает бровь, всем своим видом показывая, что ему как бы похуй, лишь приличия ради, — Я к тебе с делом, между прочим, — Намджун одним движением отбирает сигарету у младшего и тушит безжалостно об асфальт, расправляя широкие плечи. Будь это какая-нибудь девушка или дохленький парень, Чонгук не стоял бы на месте, но Намджун в тысячный раз даёт понять, что он сильнее и если ты, мелкий засранец, тронешь меня хоть пальцем за несчастную палочку, тебе не жить. — Слушаю, — темноволосый нервно перебирает пальцы, но доставать новую порцию смерти не рискует. Намджун не часто подходит к нему просто так, не говоря уже о каком-то деле. — Передай это Мину, — Джун из кармана пакетик бережливо достаёт, но младшему разглядывать не позволяет, — Не трогай. Не нюхай. Не теряй. По дороге в школу никому не отдавай, понял? — Что это? — Чонгуку проблем хватает. Очередные нелегальные продажи наркоты конкретно подзадолбали, а оправдываться перед парнями стало уже традицией. — Да договаривались с ним ещё на прошлой неделе, а достать получилось лишь сейчас, — Коротко отчитывается Ким и подталкивает юношу к воротам, — Как будешь в школе — звякни. Чонгук не дурак, он лишь коротко кивает головой и натягивает чёрную маску, погружаясь вновь в свой мир, где его, собственно, никто не трогает. Разве что в школе оказывается быстро, опаздывая, но скажите спасибо, что он вообще согласился выйти сегодня в свет. — Ничего не изменилось, — подмечает Чонгук, трепая непослушные пряди волос. Видя парня лишь пару раз в год, ученики с довольными рожами обходят его и машут руками, которые Чон в своей голове уже успел переломать различными способами. Чёртовы везунчики. — Слышал, что к нам новенького хотят добавить, — произносит кто-то в толпе, чем заинтересовывает Гука, который сидит за партой с одной тетрадкой на все случаи жизни и ручкой, только недавно отжатой у какого-то мальчугана. — Говорят, что красивый очень и даже богатый! — вскрикивает одна особа, чем вызывает дикий восторг у других. Здешние девчонки, пусть и не такие бедные, зато какие прожорливые и отвратительные. Ни рожи, ни кожи. Будь здесь хоть одна чуть симпотная, глядишь, Чон нашёл бы себе жертву для развлечений. А пока, нудные, но столь же нужные уроки занимают весь день темноволосого. В голове лишь представление о том, как он будет курить с хёнами на крыше, пить дурманящий коньяк, а затем ежиться от легкого мороза. 14:52 — Чем займёмся сегодня? — лениво тянет пришедший после школы Чонгук и оглядывает своих давних знакомых. — Проработаем план по захвату некого Ким Тэхена, — с оживлением и лёгкой ухмылкой отвечает ему Пак, осторожно и так по-собственнически укладывая свою крохотную ладонь на поясницу младшего. Ведь никто не заметит, и он это прекрасно знает, дразня явную недотрогу. Не сейчас, не при парнях. — Мы не трогаем тех, кто нам ничего не сделал, — в миллионный раз проговаривает Чонгук и хмыкает. Он, по слухам, может, и бьёт людей, но это не бывает просто так. Разглядывая свои разбитые костяшки рук, Чон улыбается сам себе, а после тушит окурок о только недавно зажившую. Ёбанный мазохист. — Какой ты скучный, Чон Чонгук, — выплевывает Чимин и отстраняется. А младший молчит. Они оба прекрасно знают, что Чонгук не оставит Пака без ответа, лишь смотрит так пристально и дёргает уголком губ. Чимин его понимает, невольно краснея, после чего оба направляются в одну сторону, прощаясь со всеми. Тем временем, Тэхен, приехавший сюда совсем недавно, трясёт головой и заправляет свои рыжие пряди за ушко, проколотое несколько раз в разных местах. Оглядывает свой новый дом, улицу и школу. Всего пара шагов и Ким уже в аду. Привет, новая жизнь. Привет, самостоятельность. Привет, "любимые" одноклассники.