Шутки ради

Брюс следил за этим портом три дня. Новые мафиозные кланы в Готэме создавались быстрее, чем успевали искореняться старые, но герой не оставлял борьбу с этими паразитами, хоть Альфред и не уставал напоминать, что это пустая трата времени, которое следовало бы посвятить поискам миссис Уэйн. Сегодня нужно было совершить облаву. План был продуман до мелочей и доведён до совершенства, но, разумеется, Брюс уже достаточно долго играл роль ночного мстителя, чтобы уяснить одну простую и понятную вещь: удача никогда не бывает на его стороне. — Странно, тут заперто… Такое ощущение, что нас уже ждут, — Джокер попытался дёрнуть за ручку двери ещё раз, но Брюс прихватил его шкирку и оттащил назад. — Не вздумай шуметь! — Он и не заметил, как клоун выбрался из укрытия и приблизился к складу. Не следовало отвлекаться на разговор с Альфредом: когда работаешь на пару с Джокером, нужно держать ухо востро. Конечно, Брюс ни о чём его не просил, но и поделать тоже ничего не мог. С клоуном легче было согласиться, чем что-то ему объяснить, а привычный алгоритм действий, в финале которого преступник оказывается в Аркхеме, в данном случае неактуален: в кой-то веки Джокер не сбежал из лечебницы, а вышел из неё «здоровым» и на вполне законных основаниях, а после практически ничего не натворил. Брюс давно собирался наведаться к той самой Квинзель, что подписала документы, но всё не хватало времени. — Итак, заходим тихо, подслушиваем, а потом по сигналу ты пугаешь их своей мышиной рожей и ловишь, да? — Брюс упирался рукой в стену, но Джокер пролез под ней и заглянул в окно. Пришлось снова схватить его за пурпурный плащ и притянуть к себе, пока вся мафия не разбежалась. Мало того, что клоун внешне, особенно ночью, был даже более заметным, чем рождественская гирлянда, так ещё и шума издавал столько, что могли позавидовать даже некоторые праздники в центре города. — И толку от тебя тогда? — Брюс знал, что если его игнорировать — станет хуже, поэтому поддерживал диалог. Главное было не привлечь внимания. Новая разработка Люциуса оказалась кстати: включив маленький датчик, встроенный в острое «ухо», Брюс стал прислушиваться к голосам. Колумбийское судно зашло в порт двадцать минут назад. При наилучшем раскладе он должен был напасть на преступников только в момент совершения сделки, чтобы застать в одном помещении не только сразу и деньги, и наркотики, но и членов обеих банд. — Да никакого, — Джокер вроде бы успокоился, но потом, стоило только Брюсу окончательно сосредоточиться на переговорах мафии, он ни с того ни сего прижался к нему сбоку, — Но зато, мой дорогой летающий грызун, в присутствии мистера Джея всегда намного-намного веселее, — Брюс хотел бы отпихнуть его, но подумал, что так разноцветное наказание хотя бы не будет мелькать в окнах. Он его вытерпит. Обязательно. Главное, глубоко дышать. Вдох-выдох… В числе прочего, Брюс изучал в Лиге Теней тайны душевного равновесия, но последнее время уже ничего не помогало. Причём, как будто ему было мало одного Джокера, на нервы стал действовать ещё и Альфред. После первой пары вылазок в компании клоуна, старый дворецкий стал по несколько раз на дню намекать ему, что на самом деле Бэтмену не стоит труда избавиться от Джокера или даже найти справедливую причину, по которой его можно вернуть в Аркхем. Как будто Брюс сам не знал, что ему делать, и нуждался в советах. — Ла-а-адно, тогда давай так. Я вхожу, они отвлекаются, пытаются понять, как в эту дыру попало столь несомненно совершенное существо, а я коварно бросаю газовую гранату, стреляю наугад, а следом входишь ты, и правосудие торжествует. — Ладно, — Брюс едва мог сосредоточиться. Почему-то клоуна просто не слушать не получалось: он как будто был со всех сторон одновременно. — Ты, очевидно, не так меня понял, раз так быстро согласился. — Я соглашусь на что угодно, если помолчишь хотя бы две минуты. — Знаешь, на твоём месте я не давал бы таких обещаний: у меня очень богатая фантазия и отсутствует представление о морали, — поймав грозный взгляд Брюса, Джокер закатил глаза, сполз по стене и уселся на траве, вытянув ноги. — Хочешь анекдот расскажу? — Уэйн встал полубоком, чтобы видеть клоуна, но всё же дать тому понять, что он не намерен разговор. Ну, ему ведь и правда нужно совсем немного времени! — А раз мы теперь напарники, ты сделаешь мне такой же костюмчик, как у тебя? Только фиолетовый? И чтоб без мышей. И маски. И плаща… — Джокер зачем-то постучал костяшкой указательного пальца по кевларовой пластине на голени «брони», а потом закончил: — Знаешь, нет. Не очень-то оно мне и надо. А вот если… — Всё! Скоро начнём, — услышав команду, Джокер на самом деле притих и напрягся. А ещё впервые за ночь перестал улыбаться, но Брюс был уверен, что он придуривается. Какова вероятность, что клоун ненадолго перестал быть клоуном? Легче было поверить, что Альфред оставит свои абстрактные мечты о «Миссис Уэйн», — Заходим внутрь. Чтоб тише воды! — Джокер кивнул и вошёл сразу же, как Бэтмен осторожно вскрыл замок и открыл дверь. Не скрипнула. А мафия, похоже, не поленилась привести в порядок своё логово. Сейчас все преступники были в сердце брошенного склада. И никого на стрёме. Удивительно сталкиваться с такой безответностью: Брюс привык, что с его появлением, все бандиты, за исключением психов, конечно же, таились по углам, как крысы, боясь ночного стража. Может, эти не местные? Внутри было темно и прохладно: костюм не позволял чувствовать низкую температуру, защищая от любого мороза — такая функция была встроена после появления в Готэме Мистера Фриза — но лицом, или по крайней мере его частями, он ощущал влажную морось. Готэм-Ривер всё же была удивительной рекой. Холодная и быстрая, словно горная. И сколько тел скрывали её чёрные воды… Брюс как-то говорил с Гордоном и узнал, что старый полицейский сам чудом не окончил свою жизнь в этих доках. Брюс повернулся к Джокеру, чтобы начать выдавать инструкции, когда тот, видимо, поймав что-то в его взгляде, начал возмущаться. — О, можешь не начинать! Знаю я тебя, сейчас опять заведёшь старую пластинку: людей не убивать, оружие не доставать, права им зачитать, смотреть, как бы кто не простудился при задержании, а то мало ли, грех на душу… — Я такого не говорил. — А я тебя так слышал. Зануда, — Джокер резко встал. Брюс попытался схватить его за руку, но клоун юрко увернулся и проскочил мимо. Не сложно было понять, что тот решил провернуть озвученное несколько минут назад. Не так Брюс хотел провести задержание… Не так. Но теперь выбирать особо не приходилось. Да и, честно говоря, могло было быть и хуже. Как, например, в первый день после выхода клоуна, когда Брюс ему ещё, естественно, не поверил. — О, Господи!.. — Зови меня просто Джокер! Зазвенела ударившаяся об пол граната. Раздался выстрел. Задние выходы Брюс заблокировал ещё вчера, так что спустя двадцать секунд после ухода полубезумного напарника, двинулся следом. Комната тонула в зелёном дыму. Брюс дышал этим газом так часто, что, наверное, с ним ничего не случилось бы, даже без встроенного в маску фильтра. Понимая, что всё полетело в тартарары, Бэтмен быстро нажал на коммуникаторе кнопку, отправляя сигнал Гордону. И стоило надеяться сегодня обойтись без полиции… Джокер всё же выстрелил несколько раз в потолок, хотя, конечно, необходимости в этом не было совершенно. Под действием то ли веселящей, то ли слезоточивой, то ли и то и другое сразу, дряни, преступники уже осели на пол, заливаясь слезами и соплями, крутя головами, как слепые котята. Брюс прошёл вглубь комнаты, чтобы накрыть магнитной сеткой стол, заваленный «товаром» и деньгами, попутно считая количество присутствующих. — Когда они придут в себя? — Спросил Брюс, не оборачиваясь на клоуна. — Не знаю, эту формулу я ещё не проверял на людях. Но если тебе интересно, мы можем подождать здесь, пока… — хриплый и явно удивлённый вздох заставил Брюса крутануться на сто восемьдесят градусов, выхватить бэтаранг и швырнуть его в незнакомого мужчину даже раньше, чем пришло понимание, что снаружи преступников всё же кто-то ждал. Граната на полу продолжала крутиться и заполнять пространство газом, так что Бэтмен, надеясь на скорейший приезд Гордона, оставил всё как есть, схватил Джокера и вышел, подпирая за собой дверь. Зелёная рубашка сумасшедшего вымокла насквозь. Клоун был слишком в сознании для того, чтобы нести его руках, как неоднократно приходилось делать даже в бытность врагами, так что Брюс только дал ему перекинуть руку через собственные плечи и придерживал за рёбра, как можно дальше от раны. — Это ножевое, да? Почему преступники вообще ещё пользуются холодным оружием, когда на чёрном рынке такой выбор огнестрельного? — Брюсу было плевать на то, чем им именно ранили Джокера, но тот притих, что сильно напрягло, и Бэтмен попытался обратить на себя внимание первым, что пришло в голову. Джокер хихикнул. — Забавно это слышать от человека, который швыряется железными мышами, — клоун произнёс это вполне связно, отчего Брюс едва сдержал облегчённый вздох и перешёл к делу. — Тебя надо в больницу, — он даже не спрашивал, просто поставил Джокера перед фактом, пока помогал осторожно влезть в бэтмобиль, но пострадавший эту новость принял в штыки. — Не хватало еще, чтобы какой-то хирург показывал, как мне себя оперировать! — Он прижал руку к ране, отчего перчатка сменила цвет. Меньше всего на свете Брюс хотел при таких обстоятельствах узнать, что окровавленный фиолетовый становится коричневым. Раньше он никогда бы не обратил на это внимание, но сейчас травма на его совести. И почему он не мог послушать Альфреда и послать клоуна куда подальше? Он понимал, что его переживания сейчас отдают лицемерием, поскольку он десятки раз сам отправлял врага на больничную койку с немыслимым количеством переломом. Но ведь отправлял он именно врага, а сейчас у них царило обоюдное перемирие. — Сейчас не время заниматься самолечением. Я не отпущу тебя просто так, и возражения не принимаются, — Брюс ожидал, что после этой фразы последует возмущение, но… Тишина. Бэтмен оторвал глаза от дороги и взглянул на своего спутника. Тот полулежал на сидении уже без чувств.

***

— Я уже говорил, что не одобряю то, что между вами происходит? — Альфред зашивал рану отточенными движениями, его пальцы не переставали двигаться даже тогда, когда он отводил от них взгляд, чтобы бросить безмолвный укор на собеседника. Брюс знал, что много лет назад, когда дворецкий был ещё агентом группы спецреагирования, в их команде он исполнял должности полевого врача. Годами помогал всем двенадцати товарищам, которые, несмотря на профессионализм и осторожность, часто попадали в переделки. Ну, а потом их сменил Брюс. В серьёзных случаях они вызывали Лесли, но в основном Альфред справлялся своими силами. Ему не нравился Джокер, и он не был обязан ему помогать, когда мог делать это лишь вполсилы или даже навредить, но можно было не сомневаться, что этого не случится. Хоть доктором он на самом деле не был и клятву Гиппократа никогда не давал, совесть не позволяла ему ей не следовать. — Да. По несколько раз каждый день с тех пор, как он всё это начал, — Брюс неосознанно привалился на металлический столик, но тот внезапно начал отъезжать, и пришлось снова выпрямиться, а потом скрестить руки на груди, потому что желание куда-нибудь их деть никак не пропадало. Нервозность не была свойственна Уэйну, но враг в его пещере, хоть и раненый, был исключением. Брюс был уверен, что вся причина его эмоций была именно в этом. — Он? А вы значит не причём? — Узкий край раны уже был сшит, иголка добралась наиболее проблемной зоны, той точки, в которой провернулось лезвие. Это зрелище спровоцировало спазм где-то в животе и ещё несколько специфических и странных чувств. Брюс отошёл подальше от импровизированной операционной, а потом, почти не думая, и вовсе направился к выходу, — Мистер Уэйн? Вы куда? — Не могу стоять, когда другие работают. Пойду полежу. — Знаете, мистер Уэйн, мне всё чаще начинает казаться, что он очень плохо на вас влияет… Последняя фраза прилетела ему в спину и, разумеется, не получила ответа. Брюс позволил себе улыбнуться.