Brothers' Conflict

Во время отдыха на Ицукусиме Эмма поинтересовалась у Уке о днях рождения всех братьев. Она даже записала все эти даты, чтобы не забыть приготовить подарок каждому. Так, она вспомнила 21-ого сентября у Субару день рождения. А вспомнила она об этом... 20-го сентября. Эмма сильно запаниковала. Запаниковала потому, что ей нечего было ему подарить. Ей пришла в голову мысль, что единственный подарок, который она успеет сделать, это что-нибудь испечь для него. Эмма побежала на кухню, по пути придумывая, что именно она могла бы сделать. Кстати, шатенка забыла о дне рождения баскетболиста еще и потому, что Уке не просил ее ничего готовить. Но ведь Субару исполнялось 20 лет, и такую дату нельзя было не отметить. Эмме показалось странным, что второй сын семьи Асахина не попросил ее о помощи. «Неужели он решил все делать сам?» - предположила она. Очутившись в гостиной, Эмма еще с лестницы увидела Уке, несшего поднос с несколькими чашками, в которых был, очевидно, чай. Хината подошла к брату и задала интересующий ее вопрос, на что мужчина ответил ей следующими словами: - Извини, я не предупредил тебя заранее. Дело в том, что завтра среда, и в будний день мы бы не смогли все собраться и отметить праздник. Так что мы решили, что праздновать будем в субботу. Вот поэтому я и не просил тебя о помощи. Просто не нужно было много готовить. Выслушав его, Эмма тяжело вздохнула. - Что-то не так? - спросил Уке. - Дело в том... - еле-еле выдавила из себя эти слова шатенка, - что я совсем забыла о его дне рождения. Я же должна что-то ему подарить, а я ничего не подготовила, а оно уже завтра... - Об этом можешь не переживать. Завтра мы все поздравим его на словах, а подарки будем дарить уже в субботу, так что, я уверен, ты успеешь купить или сделать подарок к этому дню. Кроме того, я бы хотел попросить тебя о помощи. - Да? - Приготовь, пожалуйста, праздничный торт. Все остальное я сделаю сам. - Только торт? Но ведь Вам тогда придется делать очень много. - Ничего. Об этом можешь не волноваться - я все успею. Но только торт должен быть большим: таким, чтобы каждому было хотя бы по два кусочка. Справишься? - Конечно! *** Эмма намеревалась поздравить Субару рано утром. Она постучалась к нему в комнату, но дверь ей никто не открыл. Хината постучалась во второй раз, уже громче, но все было так же. Тогда она позвала парня, но ответа так и не последовало. Девушка предположила, что Субару проснулся и, возможно, уже был на кухне и принимал поздравления от братьев, поэтому она поднялась на 5-ый этаж, но и там его не оказалось. За столом собрались все члены семьи, кроме именинника. Поинтересовавшись, где же Субару, Эмма получила такой ответ от Масаоми: - Он оставил записку на холодильнике. Вот, прочитай. Шатенка взяла из рук мужчины небольшой клочок бумаги, на котором мелким, неаккуратным почерком было написано: «Когда кто-то будет читать это, я уже буду в университете. Буду поздно, можете не ждать на ужин.» Эмма, закончив читать, расстроилась, что не сможет сегодня увидеть именинника и поздравить его. Тогда старшеклассница решила, что стоит позвонить ему или хотя бы написать смс, но все тот же Масаоми рекомендовал сестре не делать этого. Пояснил он это так: - Если Субару оставляет такие записки, то он знает, что будет очень занят. Так что я сомневаюсь, что он обрадуется, если твой звонок или смс отвлечет его. *** Хината решила не терять времени и в тот же день стала думать, какой торт ей приготовить к празднику. Вечером она поинтересовалась у Уке, какие сладости любит Субару и любит ли он их вообще, ведь он - спортсмен и привык правильно питаться. Уке сказал девушке, что она может готовить такой десерт, какой сама захочет, дескать Субару непривередлив в еде и ему все понравится, но подчеркнул, чтобы она обязательно добавила крем. - Он съест все, что угодно, лишь бы было побольше крема, - сказал он ей. Но вот была проблема: кроме баскетболиста такие сладости любил только Ватару. Эмма думала о том, чтобы испечь для именинника отдельный десерт, а для остальных - то же самое, но без крема. Однако практически сразу эта мысль прекратила свое существование. Хината хотела, чтобы торт был для всех один. Ей не было лень готовить что-то дополнительно, нет. Однако ей казалось, что таким образом она «отделит» Субару от остальных братьев и себя, в частности. Так что Эмма приняла решение, что приготовит один большой торт, в котором будут сочетаться кусочки с кремом - для Субару и Ватару, и кусочки без крема - для всех остальных. 1 сентября шатенке так и не удалось повидать старшего брата и поздравить его. Но зато в четверг она вместе с близнецами, Юске и Ватару дружно ворвались в комнату Субару в 5 утра, чтобы точно застать его дома и поздравить, пока он никуда не ушел. Брюнет, правда, не был в большом восторге от того, что был разбужен за пол часа до того, как должен был зазвонить будильник. Парень не очень хорошо понял то, что ему говорили, так как не мог никак полностью проснуться, а когда он остался в комнате один, упал на кровать и тут же заснул. Правда, те 20 минут, которые девятый сын семьи Асахина провел в мире грез, не помогли ему выспаться. В итоге, Субару целый день ходил довольно вялый. Даже на тренировке он был не так активен и внимателен, как обычно, за что получил замечание от тренера да в добавок - мячом по голове. Наконец, наступила суббота. В тот день у Субару было действительно праздничное настроение. Он и сам удивлялся тому, что не чувствовал себя так непосредственно в день рождения, а именно сегодня. Он удивлялся, хотя и понимал причину: именно сегодня соберется вся семья, соберется ради него. Это не могло не радовать молодого человека. Когда Субару вышел из спальни и медленно шел по коридору, направляясь к лестнице, ведущей на 5-ый этаж, он проходил мимо дверей комнат Иори, Юске и Ватару, но, к своему удивлению, никаких звуков он не слышал. Спортсмен не забыл этим утром посмотреть на часы. Он проснулся около 9 утра. К этому времени на 3-ем этаже обычно могли спать только Юске и Ватару, однако по праздникам они в такое время уже вовсю бодрствовали. «Неужели они еще спят? Обычно именно они всегда готовили мне какой-нибудь сюрприз, а сегодня, похоже, нет...» - размышлял юноша, следуя к ступенькам, чтобы спуститься на кухню. Гостиная была абсолютно пуста и даже в воздухе чувствовалась какая-то атмосфера опустошенности, как будто Субару жил один в таком большом доме. Однако как только он спустился с лестницы, то был остановлен и вместе с тем ошеломлен громким криком нескольких голосов. «С днем рож-де-ния! С днем рож-де-ния! С днем рож-де-ния!» - кричали хором Тсубаки, Азуса, Иори, Юске, Эмма и Ватару. После этого они так же хором прокричали: «Ура!», и Тсубаки с Юске выстрелили из больших хлопушек, благодаря чему Субару был щедро обсыпан конфетти и разноцветными ленточками. Старший из близнецов тут же схватил заранее приготовленный табурет, встал на него (так как был ниже Субару) и принялся под дружный счет тягать баскетболиста за уши, как и было положено, 20 раз. Юноша, к сожалению, не успел отвертеться от блондина, так что ему пришлось как-то это выдержать - Тсубаки всегда очень резко и сильно дергал за уши, однако почему-то именно он всегда это делал. Члены семьи Асахина всегда поздравляли друг друга со всеми праздниками вместе, так что компания проследовала на кухню, где именинника уже ждал накрытый самыми разнообразными блюдами стол и три самых старших в семье брата. У них было так заведено, что каждый говорит свою поздравительную речь по очереди и по старшинству, так что Масаоми предстояло говорить первым. Он поднялся со своего места и, немного откашлявшись, произнес: - Субару, в первую очередь, конечно же, поздравляю. Я не стану говорить о том, что 20 лет - это очень важная дата и т.д., но скажу вот что. Самое главное, что я хочу тебе пожелать - это здоровья. Я говорю это и как брат и как врач, который не хочет видеть членов семьи среди своих пациентов. Так что, Субару, крепчайшего тебе здоровья, причем как физического, так и морального! С днем рождения! В комнате раздались негромкие аплодисменты. Именинник поблагодарил брата с улыбкой и, не снимая ее с лица, посмотрел на Уке, чья сейчас была очередь говорить. - Мне хочется пожелать тебе, Субару, чтобы ты составлял себе подробные планы на будущее и выполнял их. Пусть эти планы будут только у тебя в голове, но зато ты будешь знать, чего ты хочешь и как ты сможешь этого добиться. Желаю тебе быть практичным, никогда не плыть по течению жизни и самому строить свою судьбу. Строить так, как этого хочешь ты. На свое место Уке присел также под звук аплодисментов. Сразу после этого с места поднялся Канаме. В этот момент улыбка баскетболиста слегка «спала», потому что он уже догадывался, что скажет ему монах. - Не надо так на меня смотреть, Суба-чан, - это были первые слова златовласого мужчины, когда он увидел, что парень смотрел на него не с такой радостью, как на двух предыдущих братьев. - Суба-чан, мое пожелание тебе такое: наладь отношения с девушками. Я сейчас не издеваюсь и даже не шучу - я совершенно серьезен. Просто пойми: когда-нибудь ты обязательно влюбишься, но если ты не будешь уметь ладить с девушками, то никогда не сможешь обратить на себя внимание той, которую полюбишь. Я понимаю, что для тебя на первом месте - спорт, но все же задумайся над моими словами. Кстати, у тебя есть прекрасный шанс обучиться общению с противоположным полом. - Канаме чуть заметно кивнул в сторону Эммы. Взгляды всех братьев в тот же миг обратились на нее. - А при чем здесь она? - недоуменно спросил Субару. - Да при том, что когда ты наладишь отношения хотя бы со своей сестрой, то поймешь, что такое общение с девушкой. - Ладно-ладно. По крайней мере, это не похоже на то, что ты говорил мне раньше. Спасибо, Кана-нии. Субару слышал похожие пожелания от Канаме с своего 18-ого дня рождения, и всегда блондин говорил так, что юноша очень смущался, поэтому и сейчас ему не очень-то хотелось слушать то же самое. Однако Канаме приятно удивил его тем, что сказал это не с целью подразнить, а сказал это как пожелание. Когда монах присел на место, и подошла очередь Тсубаки, Субару нахмурился еще больше. Сейю всегда всем желал чего-то стандартного и «заезженного», например: счастья, любви, благополучия и т.д. Проще говоря, здесь он не проявлял своей оригинальности и непредсказуемости. На самом деле, Тсубаки не нравилась эта идея - поздравлять какого-либо именинника по очереди, так что он не считал нужным придумывать поздравительную речь. Молодой человек привык говорить пожелание лично имениннику, а не при всех, так что Субару решил даже не вслушиваться в то, что будет говорить старший брат, однако на сегодняшний праздник у Тсубаки были другие планы. - Субару, я вижу, что ты не хочешь меня слушать, - произнес он, - но я бы хотел, чтобы ты обратил на меня внимание, потому что сегодня я скажу не то, что говорил раньше. Баскетболиста эти слова заинтриговали, но он не подал виду - он лишь перевел взгляд со стола на парня, совершенно при этом не меняя выражения лица. Тсубаки было этого достаточно и он начал говорить: - Субару, ты по своей натуре довольно спокойный и сдержанный. Я могу похвалить тебя за эти качества, но вместе с этим, ты какой-то... черствый. - Тсубаки, ты что несешь вообще?! - шепотом сказал Азуса, дергая блондина за рукав кофты. - Да отцепись ты! - шикнул на брата Тсубаки. - Я знаю, что я говорю, - он повернулся в сторону Субару и продолжил: - Я уверен, что ты согласен со мной. Здесь все - свои, поэтому я могу говорить обо всем откровенно. Твоя черствость и скованность где-то мешают тебе жить. Когда человек не скован морально, не скован, например, комплексами или какими-либо душевными травмами, и не ведет себя черство по отношению к окружающим, ему легче живется, потому что к простым и открытым людям многие тянутся. Так вот, Субару, я желаю тебе быть более открытым в общении с людьми, присматриваться к тем, кто находится вокруг тебя и избавиться от всех комлексов. С днем рождения! Последняя фраза звучала немного не к месту после такой речи, но Тсубаки не был бы собой, если бы не закончил на какой-нибудь позитивной ноте. Азуса вставал уже тогда, когда его брат-близнец садился на свое место. Он одним мимолетным движением поправил очки в аккуратной оправе и, посмотрев на спортсмена, произнес: - Субару, я отчасти согласен с тем, что говорил Тсубаки. Отчасти, - он поднял указательный палец вверх, делая акцент на этом моменте, - потому что я, как и он, хвалю тебя за определенные качества. Я по-настоящему восхищаюсь твоей целеустремленностью и усидчивостью, и я поражен тому, насколько много этих черт в тебе. Признаться честно, мне даже завидно. Поэтому я желаю, чтобы никогда эти качества не покидали тебя, чтобы ты становился еще более целеустремленным, продолжал идти к своей цели, к своей мечте. Кроме того, пусть у тебя будет много целей и планов, и пусть, когда ты их достигнешь, ты будешь получать удовольствие от того, что ты старался, возможно, даже мучился, страдал, но в итоге, ты все же сделал это. - Азу-нии... спасибо тебе. Субару улыбнулся намного искреннее, чем улыбался до этого. Пожелание Азусы понравилось ему больше остальных, так как оно относилось к тому, что было дороже для юноши больше всего - к его мечте добиться большого успеха в спорте. Далее должен был говорить Луи, но он не присутствовал на завтраке, так как прошлым вечером вернулся из салона очень поздно и, очевидно, еще спал. Субару не держал на него обиды и знал, что им представится шанс поговорить позже. Этим утром баскетболиста лично не поздравлял и Футо: у него вчера был концерт, с которого он вернулся практически под утро, так что сейчас он тоже отдыхал. Следующим по старшинству был Иори, так что он поднялся с места и заговорил своим привычным тихим, мелодичным, немного монотонным голосом: - Субару-нии-сан, еще раз поздравляю тебя с днем рождения. Я скажу несколько слов по поводу того, каким человеком я вижу тебя. Ты из тех, кому сложно дается прощать обиды. Именно поэтому я желаю тебе научиться этому чувству - прощению. Я уверен, что все сейчас понимают, о чем я говорю, поэтому не вижу смысла вновь это озвучивать. Субару-нии-сан, умение прощать - это одно из самых важных качеств, которым может обладать человек, с моей точки зрения. Если человек не может прощать, это постепенно будет угнетать его, мешать ему жить. Это ощущение, как якорь. Пока якорь опущен, корабль не может сдвинуться с места. Однако если отпустить этот груз, то корабль будет свободен и сможет поплыть куда угодно. Так что, Субару-нии-сан, я желаю тебе научиться этому качеству - научиться прощать, и тогда ты станешь по-настоящему свободным человеком. - Спасибо... - это было сказано не очень оптимистично, но Субару понимал, что Иори был прав, и был с ним согласен. Ему действительно было сложно простить человека, который причинил ему боль, предал его, однако при этом юноша чувствовал, что эта обида мешает ему: она все время с ним, и она постепенно поглощает все хорошее, что есть в нем. Поэтому от этой обиды нужно избавиться. А единственный способ это сделать - простить этого человека. Только так. Тем временем Юске, который должен был говорить следующим, еще во время речи Иори шепотом просил Эмму выступить первой. Она на это не соглашалась. - Юске-кун, неужели ты стесняешься поздравить брата с праздником и пожелать ему чего-нибудь хорошего? - говорила она. - Я ничего не стесняюсь! П-просто... я не знаю, что ему сказать... - Но он ведь твой брат и ты всю жизнь его знаешь. Пожелай ему что-нибудь хорошее, если ничего больше не придумал, да и все. - Юске, Эмма, что вы там шепчетесь? - поинтересовался Уке, нахмурив брови. - Эм... ничего, - ответил красноволосый юноша. - Тогда поднимайся, Юске - твоя очередь, - сказал Тсубаки. Парень хмуро посмотрел на старшего из близнецов, после чего поднялся с места, вздохнул, но не произнес ни слова. Он чувствовал себя неловко, потому что не привык в большому количеству взглядов, обращенных на него. Как и сказала Эмма, он стеснялся. От этого юноша даже покраснел. - Юске, - обратился к нему Субару, - если ты не хочешь или не можешь говорить, не заставляй себя. Мы можем поговорить наедине позже, если тебе так хочется... - Нет! Я скажу... Просто я не знаю, как ты отнесешься к такому... - Я не стану плохо относиться к твоему пожеланию, какое бы оно ни было. - Хорошо, тогда... Признаться честно, я не согласен с Тсуба-нии по поводу того, что ты черствый и скованный. Он видит тебя таким, а я - совсем другим. Для меня ты всегда был, есть и будешь примером для подражания. Я не вижу в тебе черствости или скованности. Со мной ты всегда веселый и открытый. Кроме того, ты очень честный и всегда говоришь то, что думаешь. Я доверяю твоему мнению и думаю, что ели бы мне понадобился какой-нибудь совет, я пришел бы именно к тебе. Уверен, что твои кохаи думают так же, и они так же, как и я, восхищаются тобой. Поэтому, мое желание будет, наверное, таким: оставайся вдохновением и примером для подражания для тех, кто тобой восхищается, и пусть когда-нибудь эти люди скажут тебе за это спасибо. Закончив, он быстро сел на место. - В первую очередь, я должен сказать тебе «спасибо» за такое пожелание. Спасибо тебе, Юске, мне очень приятно это слышать. Субару улыбнулся младшему брату, а тот только покраснел и втянул голову в плечи. Хоть Юске не показал этого, но он был рад, что Субару понравилось его пожелание. Эмма, чья очередь, наконец, наступила, немного неуверенно поднялась с места и тоже вздохнула, пытаясь избавиться от волнения. - Субару-сан, я знаю Вас довольно мало - всего несколько месяцев, поэтому вряд ли смогу объективно что-то о Вас сказать или пожелать то, что будет Вам приятно или полезно... - она на несколько секунд замялась, не решаясь сказать того, о чем думала. Девушка боялась, что если выскажет свои мысли, то будет неправильно понята. Так она думала, но все же решилась проговорить это. Эмма посмотрела на Субару и продолжила: - Наши с Вами отношения нельзя назвать даже дружескими. Вы до сих пор считаете меня чужим человеком, я это вижу. Я хочу поладить с Вами, хочу... подружиться, наверное. Впрочем, ладно, я отвлеклась от темы... Я согласна со всеми желаниями, которые прозвучали, и мне также искренне хочется, чтобы все они сбылись. Я хочу пожелать Вам чувствовать себя всегда счастливым человеком. Субару-сан, вы по-настоящему счастливый человек: у Вас такая замечательная семья, чудесные братья, которые очень Вас любят. Сейчас они об этом говорят. Через свои пожелания каждый выражает то, как он к Вам относиться. Именно поэтому я хочу рассказать о том, что я успела заметить и в чем я уверена. Скажите, пожалуйста, Субару-сан, Вы любите своих братьев? - А? - молодой человек искренне удивился такому вопросу. - Да-да, скажи об этом, Субару, мне тоже интересно, - произнес Тсубаки, которому, очевидно, нравилось, что его младший брат засмущался. Все остальные в это время молчали. Молчала и Эмма, ожидая ответа баскетболиста. И он тоже не подавал звука, однако понимая, что от него ждут реакцию, ответил правдиво: - Ну... ну да. - Это все? - спросила Эмма. - А что еще?! - брюнета уже начала раздражать эта ситуация, однако шатенка не сдавалась: - Скажите Вашим братьям, что Вы их любите. Взгляды всех присутствующих тут же обратились на Субару. Он тихо вздохнул и стал проговаривать имена братьев, при этом смотря на каждого из них: - Маса-нии, Ке-нии... Кана-нии, Тсуба-нии, Азу-нии, Иори, Юске, Ватару... вы все... очень дороги мне. Я люблю вас. Это было сказано настолько трогательно и искренне, что каждому в ответ хотелось сказать Субару то же самое, однако Ватару опередил их, выкрикнув: - Мы тоже любим тебя, Субару! Все-все любим, очень любим! Брюнет улыбнулся и потрепал мальчика по волосам. - Скажи только, к чему это было? - спросил он у Эммы. - К тому, что такие слова нужно говорить чаще. Я желаю Вам, Субару-сан, стать, как бы это странно не звучало, говорящим. Говорите о своих чувствах больше. Говорите Вашим братьям о том, что Вы их любите, что Вы ими дорожите, почаще. Демонстрируйте Ваши чувства не только поступками, но и словами. Иногда именно слова любви и поддержки могут помочь больше, чем поступок... Поздравляю Вас с днем рождения, Субару-сан! Простите за такую длинную речь и спасибо, что выслушали меня. Сказав это, Эмма замолчала и присела обратно за стол. Члены семьи Асахина пару секунд молчали, после чего все вместе негромко похлопали девушке. Им понравилась ее речь. Хината только кротко улыбнулась и смущенно опустила взгляд. Последнему предстояло говорить Ватару. Он вскочил со стула, который чуть не опрокинулся из-за этого, и изрек: - Субару, с днем рождения! Желаю тебе всего того же, что и все желали! Будь счастливым и радостным! И еще... Я люблю тебя, братик Субару! И всех моих братьев люблю! И тебя, сестренка, я тоже очень-очень люблю! После этих слов Ватару подбежал к Субару и обнял его за шею так крепко, как мог. Сероглазый юноша в ответ обнял младшего брата и вновь потрепал его по волосам, взлохмачивая розовую шевелюру. После завтрака все разошлись по своим делам. Было решено, что вечером семья еще раз соберется вместе, чтобы отведать праздничный торт. Субару было как раз на руку, что у него появилось свободное время, так как друзья из университета также жаждали, наконец, поздравить его. Эмма помогла Уке перемыть всю посуду, после чего намеревалась отправиться к себе в комнату. Поднимаясь по лестнице, она еще на ступеньках увидела возле дивана лежащее на полу нечто довольно большое. Присмотревшись, девушка поняла, что этим «нечто» был ее сводный брат - парикмахер. Не на шутку испугавшись, Эмма подбежала к нему и стала трясти его за плечи, пару раз она несильно ударила его по щекам, пытаясь привести в чувства. Хината уже вставала с пола, чтобы позвать Масаоми, как вдруг молодой человек открыл темно-фиолетовые глаза и недоуменно уставился на Эмму. - Чи-чан... - проговорил он медленно, - а что ты делаешь в моей комнате? - В какой еще комнате, Луи-сан?! вы на полу в гостиной! Вам стало плохо? Я сейчас позову Масаоми-сана! - Нет, не нужно его беспокоить, - спокойно сказал Луи, - мне не плохо, просто... - он сделал паузу, чтобы вспомнить, как очутился здесь, а вспомнив, продолжил, - я хотел поздравить Субару-куна с днем рождения за завтраком, но, видимо, так устал вчера на работе, что не дошел и заснул тут. - Но ведь рядом с Вами диван... Почему же Вы спали на полу? - Видимо, мне не хватило сил даже до него дойти... Эмма, выслушав стилиста, тяжело вздохнула. - Давайте я помогу Вам - проведу Вас до комнаты. А то вдруг Вы снова предпочтете пол кровати... Луи согласился принять помощь сестры, а по дороге спросил у нее: - Чи-чан, вечером мы ведь все соберемся снова, не так ли? - Да. Мы будем кушать десерт. - Угу. Скажи-ка, а ты не хочешь... сменить прическу? - А? - Ты ведь когда-то согласилась на это. Сейчас идеальный повод - ты принарядишься к празднику. - Ну, я не против, но как же Вы, Луи-сан? Вы ведь устали... - По правде говоря, я уже выспался. Как ни странно, но там на полу мне отдыхалось гораздо лучше. Перед тем, как пройти в комнату Луи, Эмма слегка замялась. Она ведь впервые войдет в комнату парня, так что она считала это неким этапом, в каком-то смысле даже испытанием в ее жизни, которое когда-нибудь обязательно нужно было бы пройти. Все же парикмахер пропустил сестру в свою спальню первой. Несколько секунд Эмма осматривала помещение. Комната была обставлена довольно скромно, но очень аккуратно. С противоположной стороны от двери было панорамное окно, слева от него стояла застеленная светло желтым в оранжевый крупный горошек одеялом кровать. Рядом с кроватью стоял довольно высокий, практически ростом с Эмму, стеллаж с шестью полками, на которых Луи грамотно расставил книги, небольшие чемоданчики и разнообразные статуэтки. Посередине комнаты красовался большой круглый пастельно-зеленого цвета ковер, на котором был расположен низкий прямоугольный столик со стеклянной столешницей и небольшая белая подушка. Напротив кровати стояла белая тумба с телевизором, а слева от нее - такого же цвета комод, заставленный сверху еще несколькими статуэтками, которые, очевидно, не гармонировали с фигурками на стеллаже. Бегло оглядев пространство, Эмма сделала вывод, что ей тут нравится. Пока она осматривала комнату, Луи достал со стеллажа один из чемоданчиков и предложил Хинате вернуться в гостиную, чтобы сделать прическу там. У юноши, к сожалению, не оказалось стула, куда можно было бы усадить девушку, а делать прическу на полу все же неудобно. Расположившись с сестрой в гостиной, Луи достал из чемоданчика спрей для волос и гребешок. Молодой человек распустил пышный хвост шатенки и обрызгал вьющиеся волосы спреем, дабы увлажнить их для более легкого расчесывания - все таки непрямые волосы путаются довольно быстро. - А какую именно прическу Вы будете делать, Луи-сан? - поинтересовалась Эмма. - Если честно, я бы оставил все как есть. Твои волосы, благодаря тому, что вьющиеся, уже распущенными выглядят как полноценная прическа. Но все же... пару штрихов можно сделать. Так, Луи решил оставить основную массу локонов распущенными, а верхние пряди собрал с левой стороны и заплел их в небрежную, но пышную косу. Дополнила эту незамысловатую прическу симпатичная розовая заколка в форме бабочки. Луи протянул девушке зеркальце и она, увидев в нем свое отражение, поначалу даже не узнала себя. Ей очень нравилось то, что она видела. Эмма поблагодарила Луи за такое эффектное, хотя и простое преображение. - Пожалуйста, Чи-чан. Обращайся в любой момент, - ответил он ей. Эмма продолжала рассматривать прическу в зеркальце, а Луи тем временем задумался, вновь взглянув на ее косу. - Нет... - сказал он, чего-то все-таки не хватает...О, я знаю! Подожди-ка меня тут, Чи-чан. Я схожу за плойкой: хочу подкрутить тебе локоны немного. - Луи-сан, не стоит. Вы и так сделали прекрасную работу, мне уже очень нравится... - Чи-чан, я никогда не отпускаю своего клиента, пока не сделаю все возможное. Лишним это уж точно не будет. Эмма не успела и слова сказать, как парикмахер уверенно поднимался по ступенькам. «Может, не стоило говорить о том, чтобы он ничего более не сделал? Не обидела ли я его этим?» - думала Хината. Где-то через пол-минуты после того, как Луи ушел из комнаты, шатенка услышала сверху Футо, который, очевидно, обращался к ней: - Где Луи-нии?! - Он в своей комнате. Скоро вернется, - спокойно и монотонно ответила Эмма. После разговора на вилле она больше не старалась наладить с юношей отношения и общалась с ним, как с простым знакомым. - Вот черт! И тут не повезло! - воскликнул недовольно Футо, после чего посмотрел на дорогие наручные часы. - Ну надо же, уже почти 11! Успел с утра смотаться в салон, там сказали, что он дома. Вернулся, и его опять нет, когда он так нужен! Да что же сегодня за день такой?! - Спешишь куда-то? - спросила Эмма. - А?! С чего бы это я должен говорить такое какой-то незнакомке? - Что? Футо-кун, ты что, не узнаешь меня? Поп-идол оперся на перекладину и внимательнее вгляделся в девушку, которую действительно поначалу не узнал. Он прищурился, а потом выдал: - Да ладно! Сестрица, ты ли это? Вот в чем дело: ты сменила прическу... - немного помолчав, он добавил уже спокойнее, - Прости, я сразу и не заметил. Тебе очень идет. Хм, а у меня, оказывается, красивая сестрица... Эмма на это немного покраснела, но ничего не сказала. Футо тем временем пристальнее на нее посмотрел. Посмотрел так, что девушке стало неловко. Лицо юноши вмиг стало серьезным и он, к тому же, практически не моргал. Так они молча обменивались взглядами, пока русоволосый парень не проговорил довольно тихо: - Сестрица... можешь ли ты хотя-бы на минуту забыть, что мы с тобой родственники? - Что? - Эмма отчетливо его услышала, но этот вопрос действительно озадачил ее. Она удивленно приподняла левую бровь, однако скрыть предательского румянца, ибо понимала, к чему клонил Футо, не смогла. Парень довольно долго не произносил ни слова, но все таки не смог сдержаться. - Шучу я, - произнес он с ухмылкой. - Э? - Ха-ха-ха! Ну и ну! Ну и реакция! Боже ты мой! Ха-ха-ха! Ты думала, я серьезно! Думала, изменишь прическу и превратишься в принцессу? Как бы не так! Тебе до принцессы еще далеко! Ха-ха-ха! Пока юноша заливисто смеялся, Хината сидела с хмурым видом, глядя на него исподлобья. «Опять он за свое... И как я могла повестись на такое?!» Асахина вдруг затих. Эмма посмотрела наверх и увидела, как он принимал от кого-то вызов. Слушал он этого человека с недовольным выражением лица. - Да зачем мне ваш парикмахер от студии? Мой брат намного лучше! Что..? Ладно-ладно, уже еду. Повесив трубку и положив телефон в карман брюк, Футо вновь взглянул на Эмму. - Увидимся вечером. Надеюсь, ты хоть немного принарядишься к празднику. Пока-пока, сестрица, - на последнем слове он сделал особый акцент, будто он выдавил это слово из себя через силу. Не успела девушка что-либо ответить, как юноши уже и след простыл. «Действительно, торопиться, - заключила девушка, - жаль мне его: все время в разъездах, ни одной свободной минуты...Стоп, а чего это я за него беспокоюсь?! Как надо мной посмеяться или нагрубить, так время, значит, у него есть!» В таких раздумьях Эмма пребывала недолго, поскольку в гостиную вернулся Луи. Он накрутил сестре крупные локоны, так что теперь прическа выглядела еще эффектнее. Молодой человек был рад тому, что ему не пришлось «полировать» свое творение лаком, так как волосы Эммы были довольно густыми, и локоны не должны были распасться до конца дня. Хината решила все же принарядиться к грядущему вечеру. Это было вызвано ее собственным желанием, а не тем, что ожидал Футо. Открыв шкаф, она скептически осмотрела его содержимое. У шатенки было довольно много вещей, но она столкнулась с такой частой проблемой, как «нечего надеть». Тогда Эмма стала думать, из какой категории одежды она будет выбирать себе наряд. Решение пришло довольно быстро: ей захотелось надеть какое-нибудь легкое платье. Перебирая свои 6 платьев, она думала о том, что то, что она выберет, должно идеально гармонировать с прической и с цветом заколки. В конце концов, Эмма остановила выбор на персиковом сарафане чуть выше колен и коротком белом жакете. Покрутившись перед зеркалом, девушка осталась довольна результатом. *** Ближе к 9 часам вся семья вновь собралась в гостиной. Ватару все не мог усидеть на месте и то и дело спрашивал, когда же, наконец, появится сестренка (ибо он уже знал, что сегодня она будет выглядеть по-другому) и когда же они смогут отведать праздничный торт. Субару, к удивлению остальных братьев, уже не выглядел таким веселым, как утром. Хотя, Тсубаки и Азуса догадывались, что послужило этому причиной. Тем временем Уке помог Эмме поставить торт на разносочный стол, а она сложила на него необходимую посуду. Как только они вошли в гостиную, Ватару ахнул от восторга и подбежав к Эмме, обнял ее за талию и сказал: - Сестренка, ты такая красивая! Ты всегда красивая, но сегодня ты еще лучше! - Спасибо, Ватару-сан... Младший сын семьи Асахина к этому моменту уже не слушал ее, поскольку обратил внимание на торт. Мальчик подбежал к разносочному столу и радостно воскликнул: - Ух ты! Торт такой большой! И так вкусно выглядит! Скорее бы его съесть! Словом, Ватару был настолько весел, что Масаоми еле-еле удалось его успокоить. Праздничный десерт действительно был довольно большим. Шоколадный торт состоял из двух ярусов, причем верхний был намного меньше, чем нижний. Оба этих яруса где-то на четверть были «уложены» узорами из крема. Сразу стало понятно, что эти части - для Субару и Ватару. Все были приятно впечатлены тем, что Эмма позаботилась о потребностях каждого. - Честно говоря, я удивлен, что ты смогла сама такое приготовить. Ты молодец! Эх, как жаль, что я не могу весь съесть, - вздыхал расстроено Тсубаки, - О, точно, а может, ты сделаешь такой торт мне на день рождения? Мне одному... Ай-ай-ай! Ты что творишь, Азуса?! Брюнет, видя, как его брат-близнец просит Эмму о таком, не смог сдержаться, чтобы не усмирить его. Он схватил Тсубаки за ухо и немного оттащил его в сторону. - Это - чтобы ты немного успокоился, - пояснил он. - Ладно-ладно, я понял. Только вот, почему это только я так радуюсь, а? Почему Субару, для которого Эмма старалась, сейчас молчит? Эй, Субару, может, скажешь что-нибудь младшей сестре? Баскетболист молча сидел на диване, только он уже не выглядел таким хмурым, как до этого. Сейчас он, видя торт, который был приготовлен для него, и видя девушку, которая изменила свой внешний вид по случаю торжества в его честь, покраснел от смущения. Эмма расценила румяное лицо юноши по-своему. - Субару-сан, Вы не заболели? - обеспокоенно спросила она. - А? Н-нет, я... - Заболел, сестричка. Ой, как заболел... Канаме, поднявшись с дивана, встал рядом с Эммой и принялся внимательно ее рассматривать. - Такую болезнь даже доктору вылечить неподвластно, - продолжал он тихо. - Хотя, я бы тоже предпочел страдать от этого недуга... Мужчина протянул руку, чтобы обнять девушку за плечи, но вот ей этого совсем не хотелось. Эмма намеревалась отойти подальше от монаха, чтобы он не касался ее, но вдруг поняла, что в этом нет нужды, поскольку рука Канаме не достигла ее. Обернувшись, чтобы понять, почему он вдруг остановился, Хината увидела Иори, который держал брата за запястье. - Канаме-нии-сан, перестань смущать ее, - произнес юноша. Монах нахмурился от того, что его идиллию с Эммой так бесцеремонно прервали, но все же извинился перед ней. Только тогда Иори его отпустил. - Могу ли я кое-что у тебя спросить? - поинтересовался он у нее. - Да, конечно. - Почему ты изменила прическу? - А, это Луи-сан предложил. Все-таки сегодня праздник. - Вот оно что... Тебе очень идет. Эмма слегка покраснела от этого комплимента, но поблагодарила Иори. Субару, хотя ему и не хотелось этого, пришлось задувать 20 свечей на торте. В комнате погасили свет и под дружное «С днем рождения!», повторенное трижды, брюнет задул за один раз все свечи. Каждому досталось по 2 небольших кусочка торта, как и было задумано. Десерт оказался действительно вкусным, а Ватару был особенно доволен тем, что ему достались дольки с большим количеством крема. Во время трапезы эмма иногда щелкала своим фотоаппаратом неплохие снимки. Никто не препятствовал этому, однако когда она навела камеру на Субару, забавно пережевывающего торт, он вдруг нахмурился, явно недовольный тем, что его снимают. - Я просто хотела, чтобы у нас остались воспоминания об этом дне, - пояснила Эмма. - У нас полным-полно фотографий, в том числе и с предыдущего моего дня рождения. Я не сильно изменился за этот год, так что нет необходимости создавать новые снимки, - ответил Субару. - Тогда пусть эти снимки останутся у меня. Для меня фотографии - это очень важно, потому что у меня их мало. Кстати, Субару-сан, Вы ничего не сказали про торт... Вам не нравится? Молодой человек вновь покраснел, потому что ему предстояло сказать то, что он всегда стеснялся говорить. - Н-нравится. Правда, очень вкусно. С-спасибо... - Пожалуйста, Субару-сан. Я рада, что Вам нравится! Как только с тортом было покончено, Тсубаки стал открытно намекать на то, чтобы все «мелкие», как он выразился, отправлялись в свои комнаты отдыхать. Под «мелкими» он подразумевал всех, кто был младше Субару, так как они были несовершеннолетними. Эмма поначалу не сообразила, почему это ей нельзя остаться и продолжить праздновать со всеми, но когда заметила, что Уке направлялся к бару, все поняла. Закрывшись в спальне, Эмма не спешила переодеваться. Вместе с Джули они просматривали фотографии, которые девушка сделала за этот вечер. - Что-то Субару не очень довольно выглядит... Чи так для него старалась, а он ведет себя, как чурбан! - произнес бельченок. - Может, ему не понравилось то, что я сказала ему сегодня за завтраком? - А что ты такого сказала? Эмма рассказала своему питомцу о том, что пожелала баскетболисту. - Хм... - только и смог протянуть он, выслушав Хинату. - Понимаешь, Джули, мне некому было говорить такие слова и никто не мог говорить мне их в ответ, но у Субару-сана большая семья, которой нужно говорить о том, как сильно ты ее любишь. Так я считаю. Порой я замечала, что Субару-сан довольно груб со своими братьями. То, что он временами и со мной себя так ведет, я понимаю и не обижаюсь на него за это. Но вот вести себя так с братьями... Я хотела сказать об этом раньше, но это выглядело бы, как упрек, а кто я такая, чтобы упрекать его? Вот поэтому я ничего и не говорила. А сегодня мне представилась такая возможность: высказать это не как упрек, а перевести в пожелание. Ты понимаешь меня, Джули? - Я понимаю. Я полностью поддерживаю тебя и считаю, что ты правильно поступила. - Спасибо тебе. Высказав мысли, которые не покидали ее голову целый день самому понимающему ее существу, Эмма уже намеревалась ложиться спать, но вот только что-то ее останавливало. - Моего телефона здесь нет, - заключила она. - Может, ты забыла его в гостиной? - предположил Джули. - Возможно... 5 минутами ранее в гостиной Масаоми ушел вместе со всеми несовершеннолетними, так как Ватару просил его уложить его спать. Врач, к тому же, устал за этот день, поэтому и сам был не против того, чтобы отдохнуть. Субару тоже предпринял слабую попытку ретироваться к себе в комнату, потому что ему не хотелось выпивать, но был остановлен громким возгласом Тсубаки: - Здрасьте, мы ради кого тут собрались вообще?! Тебе уже 20, значит, уже можно! - Но я раньше никогда не пил... - Тем лучше! Как раз с нами и попробуешь... - Ты так говоришь, будто подталкиваешь его к чему-то полезному, - перебил его Азуса. - Субару вправе сам решать, хочет он сегодня пить или нет. - Вот если он вправе сам за себя решать, так пусть сам и решает. Не вмешивайся, Азуса! Он хотел спасти баскетболиста от брата-близнеца, но на его довод не нашел, что ответить, поэтому Тсубаки никто больше не препятствовал уговаривать именинника выпить. В итоге, сейю удалось взять его «на слабо» и Субару впервые в жизни попробовал виски. Поначалу он почувствовал некое отвращение и скривился, но потом привык и попробовал еще раз. - Ну-ну, Субару, не будь таким хмурым! - говорил ему Тсубаки. - Ну чего тебе еще не хватает? Чего ты так расстроен? - Он звонил тебе сегодня? Поздравлял? - спросил Азуса. Субару тяжело вздохнул. - Нет, не звонил, не поздравлял. Вообще никак не давал о себе знать. - Ты так злишься на него, - произнес младший из близнецов, - может, тебе стоит прислушаться к тому, что говорил сегодня Иори? - Как я могу, Азу-нии?! Как я могу его простить, если он даже не удосужился поздравить меня с днем рождения? Как я могу простить человека, который ни разу даже не попросил об этом прощении? Ответа от Азусы не последовало - Субару был абсолютно прав. - Так вот возникает вопрос, - продолжил он, - а нужно ли оно ему вообще? Может , ему все равно? - Я так не думаю. - Вот пусть он меня в этом переубедит. А до тех пор я ничего не могу сделать... Баскетболист вновь вздохнул. Неожиданно его телефон в кармане спортивных штанов завибрировал. Достав мобильник и прочитав, от кого было только что полученное письмо, юноша нахмурился. - Легок на помине... - тихо произнес он прежде, чем принялся читать текст. С каждым предложением Субару хмурился все больше: «Поздравляю с днем рождения, Субару! 20 лет - это особая дата в жизни. Ты должен стараться покорить еще больше вершин в спорте. Ты уже взрослый, так что не забивай голову тем, что может помешать тебе добиться успеха. И прежде, чем что-то сделать, обязательно подумай.» - Строит из себя... - это все, что смог процедить парень, закончив читать. - Ну, честно говоря, тут я согласен с Субару... - протянул Тсубаки, сообразив, на чье поздравление юноша так отреагировал. - Но что ни говорите, мне больше всего понравилось пожелание Эммы! А какую речь она толкнула! Субару, что ты об этом думаешь? Тебе понравилось то, что пожелала твоя сестренка? - Она затронула довольно деликатную тему. Разве может человек, который так мало меня знает, говорить о таком? - Значит, не понравилось, - сделал вывод блондин. - А что ты вообще о ней думаешь? - Ничего не думаю... - Так не бывает, - не унимался сейю, - я вот думаю, что она тебе нравится. - С чего ты это взял?! - выкрикнул раздраженно брюнет. - Ты своей реакцией только подтверждаешь мое предположение. - Ошибаешься. Тсуба-нии, ты не прав. - Да что ты? И насчет чего я ошибаюсь? Субару некоторое время молчал, а потом на одном дыхании выпалил: - Честно говоря... она меня раздражает! От нее одни проблемы! - Объясни-ка. У меня с ней нет никаких проблем. - А что тут объяснять?! Раньше наша семья состояла из одних парней, а тут вдруг появилась девушка! Теперь я не могу ни ванной нормально воспользоваться, ни снимать футболку во время тренировок! Приходиться ставить себя в рамки в собственном доме! - Так вот, значит, что он обо мне думает... - шепотом проговорила Эмма, стоя наверху возле софы. Она слышала весь диалог Тсубаки и Субару. Девушка не решалась показаться братьям, так как ей стало интересно, что на самом деле о ней думает сероглазый юноша. Она была уверенна, что он скажет правду, так как ее рядом нет. И вот она - правда. Эмма вздрогнула, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы. Она понимала, что ей стоит уйти, но девушка не могла сдвинуться с места. Неожиданно шатенка услышала чьи-то шаги. Подняв взгляд, она увидела поднимающегося по лестнице Субару. Юноша, увидев сводную сестру, замер, а в глазах у него появился страх - он понял, что она все слышала. - П-простите! Я уже ухожу! Не успел молодой человек отреагировать, как Эмма скрылась за поворотом, который вел к лестнице. Прибежав к себе в комнату, Хината осела на пол и тихо заплакала. - Эй, Чи! Что случилось? Кто тебя обидел? - спрашивал Джули. Зверек был искренне удивлен поведением своего друга: Эмма уже довольно давно - где-то около года, не плакала, а тут вдруг предалась горьким слезам. Она не смогла рассказать бельченку, что произошло, но тот догадался, кто довел ее до слез. - Ах этот Субару! Да как он посмел заставить тебя плакать?! Открой-ка мне дверь, Чи: сейчас я ему точно зеньки выцарапаю! - Не надо... - сквозь всхлипы проговорила девушка. - И все-таки я - помеха. Я им мешаю... - Не говори так! Это неправда! - Правда, Джули. Стал бы Субару-сан врать Тсубаки-сану? Нет, не стал бы. В этом просто нет смысла. Эмма вытерла слезы с румяных щек и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Джули не стал больше ничего говорить. Хината еще какое-то время просидела на полу, а успокоившись, решила отправиться в ванную - умыться. Вернувшись в комнату и уже переодевшись в пижаму, она вдруг вспомнила, что так и не забрала телефон из гостиной. Шатенке уже не хотелось туда возвращаться, однако посмотрев на часы, которые показывали пол одиннадцатого, она предположила, что никого не встретит на своем пути, поэтому все же отправилась в самую просторную комнату особняка. Ее предположение отчасти подтвердилось: в гостиной был выключен свет, а значит, никого не должно было быть. Эмма аккуратно спустилась со ступенек и практически на ощупь нашла торшер, включив который, принялась искать телефон. Оглядев стол, взгляд девушки непроизвольно упал на дальний угол дивана. Присмотревшись в темноту (свет небольшого торшера с не очень мощной лампой просто не доставал до другого угла дивана), Эмме показалось, что кто-то там сидел. Она подошла поближе и от удивления даже вздрогнула: на софе в сидячем положении спал никто иной, как Субару. «Почему он не у себя в комнате? Неужели перепил?» - подумала девушка. Она не была намерена будить юношу, а продолжила искать мобильник, но вдруг услышала странное ворчание. Обернувшись, Эмма увидела, что Асахина проснулся, очевидно, от света лампы, и сейчас был недоволен этим. Вдруг его взгляд упал на шатенку. - А? Это... ты? Эмма? - произнес он так, словно не верил тому, что видел. - Да, это я, - подтвердила девушка. - Слушай, я... это... ну... Черт, да что ж такое?! - Субару выругался, очевидно, потому что никак не мог выговорить то, что ему хотелось: алкоголь сделал свое черное дело и теперь у парня заплетался язык. Он был от этого зол. Также он был зол, что не мог нормально владеть своим телом: во всех конечностях брюнет чувствовал неимоверную усталость. Такое состояние не устраивало всегда бодрого и твердо стоящего на ногах спортсмена, так что он решил доказать, в первую очередь, себе, что и под действием алкоголя может стоять ровно и говорить четко. Субару удалось подняться с дивана, а дальше уже ноги его не держали. Эмма наблюдала за этим, а как только парень начал падать, она испугалась, что он ушибется, если упадет на пол, поэтому решила попытаться его поймать. Правда, Хината не рассчитала вес баскетболиста и свои силенки, поэтому не смогла удержать его, и оказалась сама прижата телом Субару к полу. Она тут же предприняла попытку высвободиться или как-то оттолкнуть его, но все было напрасно. Тем временем молодой человек очнулся и сам немного приподнялся, чтобы увидеть лицо девушки, лежащей под ним. Он видел, как она пыталась высвободиться, но почему-то ему не хотелось этого. Юноша взял Эмму за руки, не намереваясь отпускать. - Субару-сан? «Он, хотя и пьян, но он очень силен! Я не могу оттолкнуть его!» - кричала старшеклассница в своих мыслях. Вслух же она сказала другое: - Субару-сан, Вы можете встать? - Н-нет! То есть... я не буду этого делать. Давай останемся так... - Э? - Послушай, я... хочу извиниться за те свои слова. П-прости меня... На самом деле я так не думаю, просто... Я, наверное, очень стеснялся тебя, вот поэтому меня это раздражало. Меня раздражаешь не ты сама, а тот факт, что с нами теперь живет девушка. Но я обязательно к этому привыкну, так что... Прости меня... Закончив говорить, Субару больше не мог удерживать лицо настолько высоко. Его тело вновь ослабло и он опустил голову вниз. Эмма отчего-то закрыла глаза, словно ей не хотелось видеть парня настолько близко, но вдруг резко распахнула их, почувствовав, как ее губ коснулись тонкие губы Субару. «Н-неужели мы..?» - эта мысль шатенки прервалась, так как Асахина вновь поднял голову вверх, но даже не пытался подняться, как предположила Эмма, а просто положил голову на ее левое плечо. Где-то через пол минуты Хината услышала тихое сопение. «Он, что... заснул?! Как же мне теперь выбраться?!» Неожиданно кареглазую девушку ослепил яркий свет ламп, встроенных в потолок. Кто-то, очевидно, нажал выключатель. И этот кто-то гневно прокричал: - Субару! Ты что, совсем с головой не дружишь?! Ответа от Субару не последовало, но зато Эмма откликнулась: - Тсубаки-сан, это Вы? - Что?! - Тсубаки присмотрелся повнимательнее и увидев младшую сестру под парнем, выкрикнул на ходу: - Сейчас, Эмма! Сейчас я его оттащу! Блондин с легкостью поднял Субару и усадил его на диван, а Азуса, который пришел с ним, подал руку Эмме и помог ей встать. Девушка была рада, что, наконец, оказалась свободна. - Ну и проблем же с этим Субару! - восклицал Тсубаки. - Выпил то всего-ничего, а уже дрыхнет! - А кто же заставил его пить? - спросил у брата Азуса с явным намеком. - Ну так он же был вправе сам решать! Не хотел бы - не пил... Но брюнет уже не слушал его. Он повернулся к Эмме. - Можешь рассказать, что произошло? - поинтересовался он. - Ничего такого. Я вернулась за телефоном, а Субару-сан проснулся, но не удержался на ногах и упал. Так уж вышло, что на меня. - Так значит, это была случайность? - Да, случайность. Эмма решила умолчать о том мимолетном поцелуе, который ей самой показался случайностью. Хотя, эта ситуация довольно явно отразилась на поведении девушки: она сильно покраснела и ее руки дрожали. - С тобой все хорошо? - спросил Азуса. - Д-да... - в противовес этому она совсем не выглядела так, будто все было хорошо. - Ладно, идем. Я провожу тебя до комнаты, - сказал брюнет. - Э, в смысле?! - воскликнул недоуменно Тсубаки, услышав такое. - А Субару, что, тут останется дрыхнуть?! - Разумеется, нет, - ответил Азуса. - Ты отнесешь его в его комнату. - Почему это я?! - Потому что я провожаю Эмму. - Но почему я один должен это делать?! - Ты его напоил, ты его и относи, - спокойно заключил брюнет. - Пойдем. Она промолчала, демонстрируя тем самым, что согласна, и пошла вместе с Азусой. Как только они подошли к двери с номером «401», то есть, к двери комнаты Хинаты, она поблагодарила молодого человека за то, что он провел ее, и уже хотела было распрощаться с ним, но он остановил ее: - Постой. Я прошу у тебя прощения за то, что сделал Субару, и за те его слова. Ты ведь все слышала, не так ли? - Да, я слышала, - ответила она тихо. - Субару-сан уже извинился передо мной. - Вот как... - сейю вздохнул, - Эмма, не воспринимай те слова всерьез. Я уверен, что на самом деле Субару так о тебе не думает. Для нас всех ты - член семьи. Ты наша сестренка, которую мы очень ценим и которой дорожим. Это правда. Так что... не думай о тех его словах. Возможно, он просто погорячился, потому что не привык к обществу девушки, вот и все. - Я поняла Вас, Азуса-сан. Я думаю, что... смогу его простить. - Вот и славно. Да, кстати, держи свой телефон: ты так и не забрала его из гостиной. - А, спасибо Вам, Азуса-сан. Азуса попрощался с сестрой, не забыв пожелать ей доброй ночи. *** Вернувшись в гостиную, чтобы проверить, отнес ли Тсубаки баскетболиста в его комнату, сейю с удивлением обнаружил, что его брат-близнец сидел на диване рядом со спящим юношей. - Тсубаки, почему вы еще здесь? - Потому что я не могу оставить все так. Не могу оставить без внимания то, что он сделал с Эммой. - Что ты хочешь с ним сделать? - спросил Азуса, прищурившись. - Ничего ужасного. Он все отмоет. Я надеюсь... И еще, я надеюсь, мне не придется делать это одному? - Тсубаки подмигнул братику, намекая на то, чтобы тот тоже поучаствовал в «расправе». Азусе некуда было деваться, хотя ему и самому хотелось хоть как-то «отомстить» Субару за то, что он напугал Эмму, потому что это было действительно так. *** На следующее утро Хината проснулась довольно рано и по обыкновению направилась в гостиную. На этот раз она увидела на диване чье-то тело, чьего обладателя она никак не могла узнать. Лицо этого человека было белое, как снег, губы - алыми, как кровь, а круги вокруг глаз - черными, как смоль. За рассматриванием такого странно разрисованного лица Эмма и не заметила, как в комнате оказались близнецы. - Ну как? Красивый макияж у Субару? - спрашивал через смех Тсубаки. - Это... Субару-сан? Это вы его так разукрасили? - Ха-ха-ха! Здорово у нас получилось, Азуса? Я вот думаю: может, нам с тобой сменить профессию да в визажисты податься, а? - Прекращай уже шутить, Тсубаки. Как бы у него только нервный тик не образовался, когда он увидит себя в зеркале... - Он отделается только небольшим испугом. Это послужит ему уроком. Эмме было жалко Субару, хотя в глубине души она радовалась тому, что братья так за нее «отомстили».